«У́тренняя гимна́стика» («Гимнастика», по первой строке известна как «Вдох глубокий, руки шире…» и «Не страшны дурные вести…») — авторская песня Владимира Высоцкого. Написана в 1968 году для спектакля московского Театра сатиры «Последний парад» (по одноимённой пьесе Александра Штейна), впоследствии часто исполнялась автором на концертах (в первой десятке по общему количеству известных записей и по их частоте), вошла в мини-альбом фирмы «Мелодия» «Песни Владимира Высоцкого» (1974), а также прижизненные альбомы, выпущенные во Франции и Болгарии. В конце XX — начале XXI века оставалась одной из немногих юмористических песен Высоцкого, сохранивших широкую популярность. Неоднократно переведена на другие языки, известны кавер-версии в исполнении известных российских певцов и актёров.
Текст и мелодия
Песня представляет собой стилизацию под радиотрансляции, под которые во времена Высоцкого граждане СССР занимались зарядкой, часть её текста отсылает к элементам, входившим в программу такой зарядки, — типичной начальной позиции, упражнениям в положении лёжа, приседаниям, бегу на месте, — а также часто сопутствовавшим ей «водным процедурам» (обтиранию холодной водой). С этими частями текста сочетаются обороты, характерные для советских передач другого, политического и пропагандистского содержания, что придаёт песне пародийный характер.
Музыковед Н. Г. Шафер полагает, что ритмическая структура текста песни основана на эстрадной песне Никиты Богословского «Манечка». Текст песни написан хореем. В первых трёх строках строфы выдерживается четырёхстопный хорей, после чего следует урезанная четвёртая строка, в которой неполные две стопы (в музыкальном исполнении разница в продолжительности нивелируется растягиванием трёх слогов на два такта). Схожим образом сконструирована вторая половина строфы — с пятой по восьмую строки, где последняя укороченная строка снова растянута на два такта с паузой на полтакта после последнего слога. Высоцковед Е. И. Жукова определяет форму строфы в песне как семистишие со сверхкоротким последним стихом. В этом случае в строфах «Гимнастики» находятся три разных варианта рифмовки: ЖЖДГГГД, ЖЖДМММД и ЖЖДЖЖЖД, где Д — обозначение дактилической рифмы (с ударением на третий слог стиха с конца), Ж — женской (второй с конца), а М — мужской (последний). Филолог видит в этом символический смысл: «4-6-я строки меняют свои окончания как бы в такт гимнастическим упражнениям».
Тема и стихотворный размер песни задают бодрое маршеобразное музыкальное сопровождение. Мелодию песни характеризуют частые в творчестве Высоцкого мелодические и гармонические приёмы, подчёркивающие динамику текста. После первых трёх тактов, где развитие мелодии идёт по нотам нисходящего тонического трезвучия (до-ля-ми), по определению Е. Р. Кузнецовой, создавая «ощущение топтания на месте, разминочной маршировки», в четвёртом такте (на слове «три») происходит скачок вверх на септиму. После этого мелодия развивается по неустойчивым ступеням лада, что требует продолжения развития «музыкальной мысли» и приведения её назад к устойчивым. Это, однако, происходит только в завершающем такте, на последнем слоге стиха. По мнению критика, быстрая смена септаккордов (E7, F7, E7, A7) компенсирует соседствующее с ней «топтание на месте» в виде остинатного повторения одной ноты, служит «нагнетанию эмоций» и призвана иллюстрировать такую же быструю перемену положений тела при выполнении упражнений.
Обстоятельства создания Песня создана по заказу драматурга Александра Штейна около середины марта 1968 года. Она входила в число композиций, написанных Высоцким для постановки в московском Театре сатиры комедии Штейна «Последний парад» (режиссёр Валентин Плучек). Хотя пьеса была прозаической, по замыслу драматурга по ходу спектакля некоторые герои должны были исполнять песни, которые и сочинил Высоцкий. В частности, в постановке звучали «Корабли постоят» (в исполнении Надежды Гуртовенко) и «В сон мне жёлтые огни…».
Исследователь наследия Высоцкого А. Линкевич датирует самый ранний известный черновик «Утренней гимнастики» 13—14 марта 1968 года, когда автор находился в Архангельске, «вживаясь» в атмосферу советского Севера. Песня была написана для персонажа Анатолия Папанова. По сюжету спектакля, он с товарищами-моряками вернулся из дальнего плавания и возвращение было отмечено с выпивкой. Утром персонажи просыпаются с головной болью, собираются опохмелиться, но в этот момент кто-то из них включает радио, по которому начинается программа утренней гимнастики (перед которой прозвучало сообщение о смерти героя Папанова). От этого герои пьесы меняют планы и, чтобы взбодриться, начинают, как могут, выполнять упражнения.
Сам Высоцкий вспоминал, что первоначально Папанов хотел исполнять песню в его собственном стиле, «нарочно срывал голос, пытался хрипеть, как я, делать такие же интонации», но после двух дней попыток отказался от этой идеи и исполнял песню в своей собственной манере, «достойно и интересно». На своих концертах Высоцкий рассказывал, что его собственный голос всё же тоже звучал в спектакле: вместо стандартного прозаического текста производственной гимнастики звучала песня в исполнении автора, одновременно с которым пел и герой Папанова. В то же время высоцковед М. И. Цыбульский пишет, что в действительности в постановке Театра сатиры такой приём использован не был, и поэт, возможно, вспоминал обсуждавшийся на ранних этапах работы над спектаклем, но не вошедший в окончательную версию вариант. Порядок куплетов в версии для театральной постановки отличался от окончательного, и первым шёл куплет, в посмертных изданиях Высоцкого стоящий шестым.
Авторское исполнение и публикация
В дальнейшем сам Высоцкий часто исполнял «Утреннюю гимнастику» на своих концертах. Она стала одной из наиболее часто исполняемых автором песен; согласно статье В. А. Гаврикова, по общему количеству известных записей Высоцкого она занимает место в первой пятёрке (более 200), а по суммарной частоте исполнения (в 27,7 % концертных записей) замыкает первую десятку. В «Индексе фонограмм» Высоцкого перечислены 192 датированные записи песни, первая из которых относится ко времени репетиций спектакля «Последний парад» (апрель 1968 года), а наиболее поздняя сделана в январе 1980 года для передачи «Кинопанорама». Известен сделанный 1974 году для венгерского телевидения видеоролик-клип, где Высоцкий исполнил песню в театрализованной манере. Здесь, помимо игры голосом, зрителю представлены стилизации под элементы гимнастики, «сплавленные» с жестикуляцией более театрального толка. К последней относится, в частности, поклон «на публику» в середине песни, создающий иллюзию финала. Однако, сняв после поклона гитару, исполнитель переходил к более активным упражнениям — делал уголок, отжавшись на ручках стула; стойку на голове на сиденье другого стула, уже мягкого; и «крокодила» — стойку на руках с вытянутым параллельно земле телом без опоры на ноги. После этого Высоцкий снова брал гитару и заканчивал песню, «как бард» — без дополнительной жестикуляции и утрированной мимики, если не считать нового, глубокого и ироничного, поклона с откинутой в сторону рукой.
В 1974 году песня вошла в выпущенный фирмой «Мелодия» мини-альбом «Песни Владимира Высоцкого» (студийная запись сделана в декабре 1972 года). В 1977 году «Утренняя гимнастика» была записана на студии «Резонанс» для альбома Высоцкого, выпущенного французским лейблом Le Chant du Monde. До смерти автора выпущена также на диске-гиганте болгарской фирмы «Балкантон» (1979). В печатном виде песня впервые появилась в сборнике пьес Александра Штейна, куда вошли и некоторые другие пьесы из «Последнего парада». Когда в 1981 году готовился к печати посмертный авторский сборник Высоцкого «Нерв», «Гимнастика» в него не вошла: на листе из рабочих материалов издания с текстом песни, сохранившемся в архиве (как и на ещё одной песне «Наши помехи эпохе под стать…»), стоит резолюция «нет — по идейным причинам». В итоге как авторское произведение Высоцкого текст песни впервые появился в периодической печати в конце 1987 года, когда в 12-м номере журнала «Физкультура и спорт» была опубликована подборка из готовившегося к изданию сборника Высоцкого «Четыре четверти пути» (1988). В серии грампластинок «На концертах Владимира Высоцкого», которую фирма «Мелодия» выпускала в конце 1980-х и начале 1990-х годов, «Утренняя гимнастика» была издана дважды — в составе 6-го альбома «Чужая колея» (1988, в записи 1971 года) и в составе 13-го альбома «Лекция» (1990, запись 1976 года).
Литературный анализ Исследователи творчества Высоцкого отражают привязанность «Утренней гимнастики» к эпохе, в которую жили автор и его слушатели. Выделяется, в частности, злободневное «Очень вырос в целом мире || гриппа вирус…»: именно в 1968 году, в год создания песни, в мире началась пандемия гонконгского гриппа. Эту часть текста Высоцкий часто модифицировал в 1970—1973 годах: по подсчётам исследователя В. Яковлева, есть 24 фонограммы исполнения «Утренней гимнастики», выполненных в этот период, где «гриппа вирус» заменён на «холерный вирус». По времени эти замены совпадают со вспышкой холеры в СССР в 1970 году и возобновляющимися слухами о её новых появлениях.
Ещё одна привязка ко временам Высоцкого — упоминание «главного академика Йоффе», который «доказал — коньяк и кофе || вам заменит спорта профилактика». Прототипом «главного академика» обычно считают физика А. Ф. Иоффе, академика и в прошлом вице-президента АН СССР. По альтернативной версии, «академиком» в песне назван профессор-медик Л. А. Иоффе, изучавший физиологию спортивной деятельности. В интервью М. И. Цыбульскому профессор Иоффе рассказывал, что Высоцкий интересовался темой его докторской диссертации по влиянию ограничения подвижности на кровообращение. Однако эту теорию опровергает тот факт, что знакомство поэта с Л. А. Иоффе датируется временем более поздним, чем черновик и первые фонограммы песни, в которых строки о «главном академике» уже фигурируют. Третья версия связывает строки песни с микробиологом и иммунологом В. И. Иоффе, который стал членом АМН СССР на следующий год после создания песни. Возможно, что этой версии придерживалась мать Высоцкого, однако информации о том, что имя В. И. Иоффе было известно поэту, нет.
Песня вскользь затрагивает квартирный вопрос, остро стоявший для советских граждан и для самого Высоцкого не решённый до 1975 года. Заметное место в «Утренней гимнастике» занимают также отсылки к советским пропагандистским штампам. Такой отсылкой является, в частности, формулировка «прочь влияние извне» («влияния извне» уже появлялись в творчестве Высоцкого за несколько месяцев до «Утренней гимнастики» — в тексте «А меня тут узнают…»). Слова «разговаривать не надо» современники автора воспринимают шире, чем просто рекомендацию беречь дыхание, видя в ней ультимативное требование «делать только то, что тебе говорят». Однако наиболее выразительными исследователи называют строки о беге на месте, которые рассматривают как символ эпохи, в будущем известной как период застоя. Заявление «среди бегущих || первых нет и отстающих» воспринимается как скрытая издёвка над идеями равенства в социалистическом обществе, на практике выражавшимися в уравниловке, и над «феноменом толпы, из которой опасно высовываться». В оригинале это упражнение предлагалось выполнять «в ответ» на «дурные вести» — формулировка, которую А. В. Кулагин называет «выхолощенными словами казѐнных речей и бодряческим мертворождѐнным оптимизмом». Её пришлось смягчить для версии, вошедшей в мини-альбом 1974 года: в цензурированном варианте звучит «начинаем бег на месте». Из этого варианта песни исчез также куплет, упоминающий «главного академика Йоффе», коньяк и кофе. Высоцковед А. Е. Крылов предполагает, что причиной этого также могли стать цензурные соображения, в этом случае связанные с шедшей в середине 1970-х годов антиалкогольной кампанией, но оговаривается, что такой причиной могли послужить и «неблагозвучная» фамилия академика, и планируемое подорожание кофе, вскоре возросшего в цене втрое.