Кэзлон () — название семейства наборных шрифтов с засечками, разработанных () в Лондоне или вдохновлённые его работами.
Кэзлон работал пуансони́стом — гравёром пуансонов (клейм с литерами), мастера использовали их для штамповки форм или матриц, используемых для литья металлических шрифтов. Он работал в традициях того, что сейчас называется антиквой старого стиля, создавал буквы с относительно органической структурой, напоминающей почерк пером. Кэзлон основал традицию гравюрных шрифтов в Лондоне, которая ранее не была распространена, и находился под влиянием импортных голландских барочных шрифтов, которые были популярны в Англии в то время. Его шрифты заслужили прочную репутацию благодаря своему качеству и привлекательному внешнему виду, подходящему для длинных текстов.
Шрифты Каслона были популярны при его жизни и после неё, а после короткого периода упадка в начале девятнадцатого века вновь обрели популярность, особенно при наборе основного печатного текста и книг. Существует множество новых производных версий, в разной степени соответствующих первоначальному замыслу Кэзлона. Современные версии Кэзлона также часто добавляют такие особенности, как жирное начертание и маюскульные цифры, ни один из которых не использовался во времена Кэзлона. Уильям Берксон, дизайнер возрожденного Caslon, описывает Caslon в основном тексте как «удобный и привлекательный».
Описание и особенности В шрифтах Кэзлона основные штрихи тяжелее, чем в большинстве антикв старого стиля, засечки толще и несколько коренастее. Буквы прямого начертания Кэзлона включают букву «А» с вогнутой выемкой слева на вершине и букву «G» без направленного вниз выступа внизу справа. Основные штрихи буквы «М» прямые. Буква «W» имеет три вывода вверху, а «b» имеет небольшую коническую черту, заканчивающуюся внизу слева. Буква «а» имеет небольшую круглую каплю-наплыв на конце. Верхние и нижние выносные элементы относительно короткие, а уровень контрастности штрихов в размерах основного текста умеренный. В курсиве буква «h» Каслона загнута внутрь, а «A» резко наклонена. Буквы «Q», «T», «v», «w» и «z» в оригинальном дизайне украшены росчерками или завитками, чего не происходит во всех возрожденных вариантах. Курсивная буква «J» имеет перекладину, а вращающаяся отливка использовалась Кэзлоном во многих размерах на его образцах для формирования знака фунта. Однако Кэзлон создал различные дизайны букв разных размеров: его более крупные размеры следуют образцу шрифта, который он продал, напечатанного в предыдущем веке , с более мелкими деталями и резким контрастом в толщине штрихов, в стиле «антиква голландского стиля». Более крупные латинские шрифты Кэзлона имеют две засечки на букве «С», в то время как его версии меньшего размера имеют одну засечку в виде полустрелки только в правом верхнем углу.
История
Кэзлон начал свою карьеру в Лондоне в качестве ученика гравера, занимавшегося декоративными узорами на огнестрельном оружии и других металлических изделиях. По словам печатника и историка , главного источника сведений о жизни Кэзлона, точность его работы привлекла внимание известных лондонских печатников, которые выдали ему авансом деньги на изготовление стальных пуансонов для печати, сначала для иностранных языков, а затем, по мере роста его репутации, для латинского алфавита. Вырубка отверстий была сложной техникой, и многие из используемых приёмов держались мастерами в секрете или передавались от отца к сыну. Позже Кэзлон последовал этой практике, по словам Николса, обучая сына своим методам в частном порядке, заперевшись в комнате, где никто не мог за ними наблюдать. Поскольку британские печатники не имели большого опыта и успеха в изготовлении собственных шрифтов, они были вынуждены использовать оборудование, закупленное в Нидерландах или Франции, поэтому шрифты Кэзлона явно находились под влиянием популярных голландских шрифтов того периода. так резюмирует свою раннюю работу: «Pica Кэзлона... был действительно очень близок к Pica roman и курсиву, которые появляются на листе образца вдовы амстердамского печатника Дирка Воскенса, около 1695 года, и которые Боуер использовал в течение нескольких лет. Pica Кэзлона заменяет его в его печати с 1725 года... Большой букварь Кэзлона, впервые использованный в 1728 году, шрифт, который был очень популярен в двадцатом веке, явно связан с Text Romeyn of Voskens, шрифтом начала семнадцатого века, который использовался несколькими лондонскими печатниками и теперь приписывается резчику Николя Брио из Гауды». Мосли также описывает несколько других шрифтов Кэзлона как «интеллектуальные адаптации» Pica Воскенса.
Шрифт Кэзлона быстро завоевал хорошую репутацию, и в 1733 году Генри Ньюман описал его как «работу того художника, который, кажется, стремится превзойти всех мастеров своего дела в Европе, так что наши печатники больше не посылают в Голландию за Эльзевиром и другими буквами, которые они прежде высоко ценили». Мосли описывает шрифт Long Primer No. 1 Кэзлона как «шрифт с большими пропорциями, и он обычно отливался с не слишком узким межбуквенным интервалом, характеристики, которые необходимы для шрифтов на небольшом корпусе. И все же он настолько добротно сделан, что слова, набранные им, сохраняют свою форму и их удобно читать... Это шрифт, который лучше всего подходит для узкого размера страницы в две колонки или для довольно скромных октав». Кэзлон продал французский канонический портрет, который он не гравировал, и который, возможно, был работой Джозефа Моксона с некоторыми изменениями, и его портреты большего размера следуют этой высококонтрастной модели. Он популяризировал свой шрифт, предоставив образец листа для «Энциклопедии Чемберса», который часто вырезался торговцами антикварными книгами и продавался отдельно.
По сравнению с более изящными, стилизованными и экспериментальными «переходными» шрифтами, которые получили распространение в континентальной Европе при жизни Кэзлона, в частности, со шрифтом romain du roi предыдущего столетия, работами Пьера-Симона Фурнье в Париже, Fleischmann в Амстердаме и шрифтом Baskerville Джона Баскервиля в Бирмингеме, появившимся к концу карьеры Каслона, шрифт Каслона был довольно консервативным. Джонсон отмечает, что его экземпляр 1764 года «мог быть произведен на сто лет раньше». Стэнли Морисон описал шрифт Кэзлона как «счастливый архаизм».
Хотя шрифты Caslon не использовались широко в Европе, они были распространены по всей Британской империи, включая Британскую Северную Америку, где они использовались при печати Декларации независимости США. После смерти Уильяма Каслона I использование его шрифтов сократилось, но возродилось в 1840–1880 годах в рамках британского движения «Искусства и ремёсла» .
Помимо обычных текстовых шрифтов, Кэзлон вырезал готические или «готические» шрифты, которые также были напечатаны на его образце. Их можно использовать для таких целей, как титульные листы, выделение и буквицы. Во времена Кэзлона жирный шрифт не существовал, хотя некоторые из его шрифтов большего размера были довольно насыщенными.
Одним из критических замечаний к некоторым шрифтам в стиле Caslon было беспокойство о том, что заглавные буквы слишком толстые и выделяются, из-за чего цвет на странице получается неравномерным. Печатник и дизайнер шрифтов Фредерик Гауди был критиком: «Сильный контраст между слишком чёрными штрихами заглавных букв и тонкими штрихами строчных букв... делает страницу «пятнистой». Он ссылался на неудовлетворенность стилем как на стимул к более активному участию в дизайне шрифтов около 1911 года, когда он создал в качестве альтернативы.
Упадок популярности Шрифты Кэзлона перестали быть интересными в конце восемнадцатого века, в некоторой степени, сначала из-за появления шрифтов «переходного» стиля, таких как , а затем, что более существенно, из-за растущей популярности новой антиквы в Британии под влиянием качества печати, достигнутого такими печатниками, как Джамбаттиста Бодони. Шрифтолитейная мастерская Кэзлона осталась работать на Чизвелл-стрит в Лондоне, но начала продавать альтернативные и дополнительные дизайны. Его внук, Уильям Кэзлон III, отделился от семьи, чтобы основать конкурирующую словолитню на площади Солсбери, купив компанию покойного Джозефа Джексона. Джастин Хоус предполагает, что, возможно, была предпринята попытка обновить некоторые шрифты Кэслона в соответствии с новым стилем, начавшаяся до 1816 года, отмечая, что шрифт Кэсзлона, отлитый в 1840-х годах, включал «несколько видов, Q, [открытый курсив] h, ſh, Q, T и Y, которые были незнакомы Кэзлону и которые, возможно, были вырезаны в конце восемнадцатого века в скромной попытке осовременить Old Face. H, ſh и T можно увидеть [в книге] 1816 года, большие части которой, по-видимому, были напечатаны изрядно изношенным стоячим шрифтом».
Даже несмотря на то, что шрифт Каслона в значительной степени вышел из употребления, его репутация в печатном сообществе оставалась высокой. Печатник и социальный реформатор Томас Керсон Хансард писал в 1825 году:В начале XVIII века талант основателей настолько мало ценился печатниками метрополии, что они привыкли импортировать шрифты из Голландии, ... и современные печатники все еще могли бы быть вынуждены сталкиваться с неудобствами импорта, если бы не гений в лице Уильяма Каслона, который спас свою страну от позора типографской неполноценности. Аналогично, Эдвард Булл в 1842 году назвал Кэзлона «великим вождем и отцом английского шрифта».
Возвращение популярности
Интерес к шрифтам восемнадцатого века возобновился в девятнадцатом веке с подъёмом движения «Искусства и ремесла», и шрифты Каслона снова стали популярными в книгах и изящной печати среди таких компаний, как Chiswick Press, а также для использования в демонстрационных целях, например, в рекламе.
Изящные типографии, в частности Chiswick Press, закупали оригинальные шрифты Caslon у литейного завода Caslon; копии этих матриц также изготавливались методом электротипирования. С 1860-х годов начали появляться новые шрифты в стиле, похожем на стиль Кэзлона, начиная с модернизированного старого стиля Миллера и Ричарда ок. 1860. ( является потомком этого шрифта, но стал жирнее за счёт увеличенного размера очка шрифта, что совсем не похоже на оригинальный Caslon). Словолитня Caslon тайно заменила некоторые размеры новыми, более чистыми версиями, которые можно было отливать на станке и вырезать новые заглавные буквы.
В Соединенных Штатах «Caslon» стал почти каноном, с многочисленными новыми дизайнами, не связанными с оригиналом, с модификациями, такими как укороченные выносные элементы для соответствия американской общей строке или линейным фигурам, или жирным и сжатым дизайнам, многие литейные заводы создавали (или, во многих случаях, пиратствовали) версии. К 1920-м годам траст из 23 американских словолитней предложил большой ассортимент стилей, некоторые из которых были пронумерованы, а не названы (см. ниже). Компании — Linotype, Monotype, Intertype и Ludlow — продававшие машины, отливавшие шрифты под управлением клавиатуры, выпустили собственные версии Caslon.
По словам дизайнера книг Хью Уильямсона, второй спад популярности Каслона в Британии, однако, наступил в двадцатом веке из-за возрождения других старых и переходных дизайнов от монотипа и линотипа. К ним относятся Bembo, Garamond, Plantin, Baskerville и Times New Roman.
Шрифт Caslon снова вошел в новую технологию с фотонабором, в основном в 1960-х и 1970-х годах, а затем снова с технологией цифрового набора. В результате этого, а также из-за отсутствия защищенной торговой марки на название «Caslon» появилось множество шрифтов, которые воспроизводят оригинальные дизайны с разной степенью точности.