Еврейская религия считает святой всю Землю Израиля (Эрец-Исраэль) и прежде всего её столицу, Иерусалим. Главным святым местом иудаизма в Эрец-Исраэль современный иудаизм считает Храмовую гору. В настоящее время не представляется возможным установить место, где в Храме располагалась Святая святых, и потому большинством ортодоксальных раввинов запрещается подниматься на эту гору вообще. Через несколько веков (с V или X века) после разрушения Второго храма наиболее почитаемым святым местом в Эрец-Исраэль стала считаться Западная стена бывшего Храма (Стена плача). Особенно с начала XVI века она обладает для иудеев исключительным религиозно-ритуальным значением.

Концепт В еврейской традиции сам Бог определяется как святой, как сказано в Торе: «Ибо свят Я, Господь, Бог твой» (); пророк Исаия говорит: «Свят, свят, свят Господь Саваоф» (); и в литературе мудрецов Талмуда он назван «Святым, да будет Он благословен». «Святое» здесь означает что-то трансцендентное, далёкое и недостижимое.

Объекты святости в Библии весьма разнообразны, например: человек — «кого изберёт Господь, тот свят» (); время — «И благословил Бог седьмой день, и освятил его» (); объекты — «И будет жертвенник святыня великая» (); различные места. Общим аспектом всех вещей, которые именуются святыми, является подразумевающееся отделение их от естественного окружения — «Он положил предел горе и освятил её» — и их отчуждение ради Небес и духовности. Другими словами, святое всегда так или иначе связано с высшим Святым, Богом.

Тора подробно описывает строительство Скинии, ей утварь, одежды священников. Значимым является повеление: «И устроят Мне святилище, и буду обитать среди них» (). Этот стих поднимает сложный богословский вопрос относительно потребности Бога в «храме», чтобы Он мог вселить в него свою Шхину. Этот вопрос выражен в Мидраше: «Моисей услышал три слова из уст Всемогущего, и ужаснулся, и отступил. Когда Он сказал ему: „И построят Мне святилище“, Моисей сказал перед Благословенным: „Вот, небо и небеса небес не вмещают вас“ (3 Царств 8:27), а ты сказал: „И построят Мне святилище“». Строительство Скинии, а позднее и строительство Храма имели различные последствия для жизни иудеев, такие как запрет на вход в святые места, образ поведения в них, а также обширную систему способов «освящения» имущества и перехода права собственности на него от частного лица к священникам и наоборот.

Термин «святое место» () имеет зависящие от контекста значения. Например, могила умершего человека, которая по еврейскому закону считается нечистой, в глазах народа может считаться «святым местом».

отметил, что «земля в Израиле покрыта… сотнями и тысячами мест, логика существования которых связана не с практическим использованием, а с тем, что они являются „местами памяти“… то есть местами, которые связаны с мифическим прошлым и трансцендентной реальностью и пронизаны символическими значениями духовности и святости. Плотность населения в Израиле имеет параллель в ландшафте, изобилующим мифически нагруженными и метаисторическими объектами. Кажется, что эта перегруженность священностью Израиля сформировала его историю и судьбу его жителей больше, чем любой другой фактор».

Вопрос святости места в Израиле рассматривается с нескольких точек зрения: теологической, галахической, юридической, исторической, политической, социологической, мистической, антропологической и фольклорной.

Религиовед Гарольд Тернер стремился проанализировать сущность святости места феноменологически и теологически, различал две основные модели: одна, domus dei — храм, место Божественного Присутствия; другой, domus ecclesiae — место поклонения, своего рода синагога, используемое для богослужений. Другие критерии классификации включают освященность места в силу его истории или на основании социального феномена массовых паломничеств к нему и т. д.

В Библии имеются различные выражения «святости», и в некоторых из них, вероятно, говорится о том, что произошедшее действие привело к освящению место. Так, в эпизоде о неопалимой купине: «Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (). И есть персонажи, могила которых освящает место, где она находится.

Есть места, такие как Храмовая гора, место расположения Храма, святость которых вечна, а есть места, которые были освящены только «на час», а не на поколения. Самым ярким примером является гора Синай, освящённая в то время, когда на ней была дарована Тора, и еврейскому народу было указано избегать её: «Не может народ взойти на гору Синай, ибо Ты свидетельствовал нам, говоря: „проведи черту вокруг горы и освяти её“» (), но сразу после того, как дарование Торы было завершено, её святость прекратилась, и точное местонахождение этой горы было забыто.

Функциональная и имманентная концепции В израильском наследии можно выделить две основные концепции по вопросу, является ли святость функциональной или имманентной. Согласно одной точке зрения, святость места определяется поведением людей, которые в нём живут. Этот подход отражён уже в Мишне 17: «Земля Израиля святее всех земель… и в чем ее святость? Оттуда приносят омер, первые плоды и два хлеба». Из этого источника следует, что «святость» не присуща земле Эрец-Исраэль, а скорее является результатом соблюдения на этой земле определённых заповедей: «Чтобы они приносили с неё омер, первые плоды и два хлеба». Эту точку зрения подчёркивает ребе Меир Симха ХаКоэн из Двинска (Литва, XX век), автор «Ор Симха», который в своём комментарии к Торе «Мешех Хохма» говорит о разрушении Скрижалей Завета Моисеем: «И не думайте, что Храм и Скиния сами по себе являются святынями, упаси Бог. Бог, да будет Он благословен, находится среди Своих сыновей, которые будут служить Ему, и если они, подобно человеку, нарушат завет, вся святость будет удалена от них, и они, подобно глиняным сосудам, придут как преступники и осквернят его. И Тит вошёл во Святая Святых и совершил блуд, и не потерпел вреда, потому что святость его была лишена его. И более того, скрижали Божии с письменами, они тоже на самом деле не святы, только для вас, когда вы исполняете написанное на них… Ведь нет ничего святого в мире. Только Господь, да будет благословенно имя Его, свят… Ибо нет святости ни в одном сотворенном существе, кроме соблюдения Израилем Торы по воле Творца, да будет благословенно святое имя Его… Все святые места не имеют основания в религии, но скорее в том, что они были освящены для исполнения заповедей, и гора Синай является источником религии, поскольку Божественное Присутствие отступило от неё, и там разводили овец и крупный рогатый скот».

Другие верят, что определённые места обладают имманентной святостью, присущей им самим и не зависящей от каких-либо человеческих действий. С этой точки зрения, не заповеди, соблюдаемые в определённом месте, делают его святым, а, наоборот, святость места требует соблюдения там особых заповедей. Мицва не создает святость места, а скорее объявляет его «святым местом». Многие мудрецы Израиля поддерживали эту позицию, например, ребе Моше бен Нахман (Испания, XIII век), раввин Эстори Фархи (Прованс, Франция, XIV век), Хатам Софер (Венгрия, XVIII век) и ребе Авраам Ицхак Кук (Эрец Исраэль, XX век). Поскольку, согласно этой точке зрения, место не «освящено» самим человеком, святость места не обязательно прекращается, если человек его покидает.

Источник святости По источнику святости места можно различать три типа святости:

Иногда закон определяет конкретное место как святое, что требует особого поведения там, например: Земля Израиля, Иерусалим, Храмовая гора и Храм. Такова была гора Синай во время дарования Торы. Галаха может утверждать, что место, где регулярно выполняется определенная заповедь, например, молитва или изучение Торы, является святым местом, но уникальность конкретного места, где члены общины выполняют заповедь, остается на их усмотрение. Так обстоит дело с синагогой и бейт-мидрашом, которые в галахических терминах определяются как малое святилище. Иногда, в связи с событием, произошедшим в определённом месте, например, явлением Господнем, чудом, погребением важного человека и т. д., люди приписывают ему святость и берут на себя обязательство относиться к нему как к святому, хотя в принципе Галаха не обязывает их к этому. Здесь источник святости кроется прежде всего в отношении людей к этому месту, в обычаях, а не в законах. Святость мест третьего типа основана на легендах или народных верованиях.

Между двумя последними типами возникает парадокс: святое место второго типа определяется снизу, людьми, а его святость даруется ему свыше (благодаря Галахе); святость третьего типа определяется сверху (по крайней мере, в понимании верующих), а святость распространяется на него снизу, исходя из особого отношения к нему верующих.

В отношении первых двух типов установлены чёткие законы. Так, закон определил точные границы Храмовой горы и даже различает разные степени святости, как следует из Мишны (Келим 1, 6-9): «Существует десять уровней святости: (1) Земля Израиля святее всех остальных земель… (2) города, окруженные стеной, святее остальной земли Израиля… (3) пространства внутри Иерусалимской стены святее их… (4) Храмовая гора святее его… (5) Хейль святее ее…(6) Женский двор Храма святее его… (7) Двор евреев святее его… (8) двор коэнов святее его… (9) пространство между Уламом и жертвенником святее его… (10) Хейхал святее его… Святое Святых (Кодеш Кодашим) святее их всех». Мишна также определяет законы, применимые к святому месту в зависимости от степени его святости: «Земля Израиля святее всех земель. И в чем его святость? Из него приносят омер, первые плоды и два хлеба, которые не приносятся из всех земель… Святая святых святее их, потому что туда входит только первосвященник в Йом-Киппур во время службы».

То же самое относится и к святым местам второго типа, и в этом случае Галаха определяет, что считается синагогой и как ею следует управлять. Галаха также утверждает, что бейт-мидраш более свят, чем синагога, и поэтому допустимо превращать синагогу в бейт-мидраш, но не наоборот, согласно правилу: «Они возвышают священное и не унижают его». Святость синагоги в бейт-мидраша сохраняется и после того, как они были разрушены или перестали использоваться по назначению.

Напротив, источники галахического права не определяют святые места третьего типа и как следует себя в них вести. Святость этих мест определяет общественность в соответствии с обычаем, в силу веры и традиции, и поэтому их святость не всегда очевидна.

Приписывание месту святости в связи с произошедшим там особым событием — древнее явление. Уже в древнем Мидраше передается легенда, согласно которой умерший праведник не является нечистым, и поэтому пророк Илия прикоснулся к телу рабби Акивы. Ришоним писали о важности могил праведников, хотя и не считали их святыми местами. Так, ребе Ниссим бен Реувен (Испания, XIV век) пишет: «И не только при жизни, но и после смерти их могилы заслуживают того, чтобы их можно было найти там, по обе стороны, потому что их кости, которые уже были орудиями божественного изобилия, дарованного им, все еще сохраняют в себе добродетель и честь, которых было бы достаточно для такого дела. И по этой причине мудрецы сказали, что уместно простираться ниц на могилах праведников и молиться там, потому что молитва в том месте будет более желанной, так как там находятся тела, которым уже дарована божественная милость». Некоторые определяли могилу праведника как святое место, например, ребе (Германия, XIV век) сказал: «И святое место [родовая могила] заставляет молитву быть услышанной». (Германия, XV век) говорит: «Кладбище — это место упокоения праведников, и как таковое оно является святым и чистым местом, и молитва лучше всего принимается на святой земле». Похожие слова принадлежат и некоторым более поздним поским, например, ребе Шломо Ганцфридом, XIX век, автором «Кицур Шулхан Арух».