Хуан Хосе Антонио Кастелли (; 19 июля 1764, Буэнос-Айрес — 12 октября 1812, там же) — политический деятель и юрист вице-королевства Рио-де-ла-Плата. Он активно участвовал в политике во время кризиса монархии и в движении Первой хунты, которое имело место в Буэнос-Айресе в мае 1810 года.
Биография Ранняя жизнь и учеба Родился 19 июля 1764 года в Буэнос-Айресе. Сын венецианского врача Анхеля Кастелли Саломона и Хосефы Вильярино, родственницы Мануэля Бельграно. Он обучался у иезуитов незадолго до их изгнания и посещал Национальный колледж Буэнос-Айреса, а затем должен был стать священником. Его отправили учиться в Колледж Монсеррата, часть Университета Кордовы. Он сосредоточился на изучении философии и теологии, но когда его отец умер в 1785 году, он оставил свою карьеру в священстве, к которому он не чувствовал призванияLuna (2001), pp. 11-13.
Отвергнув предложение своей матери отправить его учиться в Испанию в Университет Саламанки и Алькала-де-Энарес, вместе со своим двоюродным братом Мануэлем Бельграно, он поступил на юридический факультет Университета Чукисака, в Верхнем Перу (современная Боливия). Там он узнал о Французской революции и новых идеях эпохи Просвещения. Он также узнал о восстании Тупака Амару II 1782 года и угнетении коренных народов, что повлияло на его действия в его будущей кампании в Верхнем Перу. Перед возвращением в Буэнос-Айрес он посетил Потоси и стал свидетелем использования рабского труда на рудникахLuna (2001), pp. 13-16.
Хуан Хосе Кастелли вернулся в Буэнос-Айрес и основал юридическую фирму в доме своей семьи. Благодаря своим связям он также познакомился и подружился со своим братом Николасом Родригесом Пенья и его соратником Иполито Виейтесом. Кастелли женился на Марии Росе Линч в 1794 году, и у них было семеро детей: Анхела, Педро, Лучано, Алехандро, Франсиско Хосе и ХуанаLuna (2001), p. 16.
Первые политические шаги
Интеллектуалы вице-королевства получили и тайно распространили копию Декларации прав человека и гражданина, обнародованной Французской революцией в 1789 году. Тем временем Бельграно вернулся из Европы и был назначен постоянным секретарем нового консульства торговли Буэнос-Айреса. Бельграно и Кастелли разделяли схожие идеи относительно испанской торговой монополии и прав коренного населения. Бельграно попытался назначить Кастелли временным секретарем консульства в качестве своего помощника, но столкнулся с сильным противодействием со стороны торговцев метрополии, которые отложили назначение до 1796 года. Бельграно заболел во время своего пребывания в Европе, что заставило его взять длительный отпуск на работе, и он хотел, чтобы Кастелли стал его преемником, если он уйдет в отставкуLuna (2004), p. 21.
Аналогичная оппозиция была и во время выборов делегатов в Совет (Кабильдо) Буэнос-Айреса 1799 года: Кастелли был избран третьим рехидором, но был отвергнут торговцами, связанными с портом Кадиса. Конфликт продолжался год, пока видный местный торговец Корнелио Сааведра не написал меморандум, рекомендующий Кастелли. Вице-король Авилес наконец утвердил его в должности королевским указом в мае 1800 года. Кастелли, однако, отклонил пост из-за своей большой загруженности в консульстве. Это было воспринято как оскорбление торговцами метрополии, такими как Мартин де Альсага, который был влиятельным в КабильдоLuna (2001), p. 19.
Кастелли и Бельграно поддержали пару проектов Франсиско Кабельо и Месы, который только что прибыл из Испании. Кабельо предложил создать ложу «Патриотическое, литературное и экономическое общество» и издать газету. Эта газета, первая изданная в Буэнос-Айресе, называлась Telegrafo Mercantil. Однако оба проекта просуществовали недолго: ложа так и не была создана, а ее деятельность была запрещена королевским указом, а консульству было поручено прекратить поддержку газеты, которая затем была закрыта. Издаваемая Кастелли, Кабельо и Бельграно (секретарем издания), а также Хосе Мануэлем Лаварденом, Мигелем де Аскуэнагой и Фраем Каэтано Родригесом, Telegraph стала первым журналом, продвигавшим концепцию отечества, и первым, кто назвал жителей «аргентинцами»Luna (2001), pp. 20-21.
Выступление в журналистике Одним из примеров является «Telegrafo Mercantil», в котором содержится стихотворение в честь недавно назначенного вице-короля Хоакина дель Пино. Идеи просвещения, особенно практические и утилитарные знания для улучшения качества жизни, проникли в Испанию поздно из-за изоляции, традиционалистских идей и испанской инквизиции. Именно эта необходимость вывести Испанию из ее растущей отсталости перед лицом развития других европейских держав заставила министров и королевских советников превратить эти идеи в «государственную политику». «Просвещенные» экономические, социальные, административные и политические изменения должны были прийти сверху вниз: «Все для людей, но без людей».
Британские вторжения Родригес Пенья познакомил Кастелли с ирландцем Джеймсом Флоренсом Берком, который сообщил Кастелли, что британское правительство поддерживает предложения, опубликованные Франсиско де Мирандой, которые направлены на освобождение латиноамериканских колоний от испанского колониального правления. Кастелли не знал, что Берк также работал шпионом, собирая информацию об испанских колониях. Используя обещания британской поддержки, Берк основал первое латиноамериканское тайное общество, организованное для таких целей. Отныне оно будет известно как «партия независимости» и в него входили Кастелли, Берк и основные авторы газеты Виейтеса. В конечном итоге Берк был раскрыт вице-королем Рафаэлем де Собремонте и изгнан из вице-королевства, но его участие в шпионаже не было раскрыто его соратникамLuna (2001), pp. 24-29.
«Партия независимости» была застигнута врасплох вторжением, поскольку британцы провозгласили уважение к религии, собственности, порядку, свободе и торговле, но не упомянули об идеалах Миранды. Они организовали интервью с британским виконтом Уильямом Карром Бересфордом, попросив его разъяснить, остаются ли обещания Берка в силе. Они также спросили, поддержит ли британское правительство попытку независимости. Бересфорд дал уклончивые ответы, заявив, что у него нет инструкций на этот счет. Он объяснил, что с недавней смертью премьер-министра Уильяма Питта и приходом к власти вигов ему нужны дальнейшие приказыLuna (2001), pp. 33-35.
Кастелли чувствовал, что британцы либо неспособны, либо не желают выполнять обещания, данные Берком, и ушел в отставку, чтобы избежать присяги на верность БританииLuna (2001), p. 36. Сантьяго де Линьерс вскоре снова захватил Буэнос-Айрес, но Сатурнино Родригес Пенья помог Бересфорду бежать, надеясь повлиять на возможное второе вторжение для проведения реформ, поддержанных Берком и Мирандой. Однако второе британское вторжение снова ничего не выразило относительно идеалов Миранды, и Кастелли в конечном итоге решил сражаться против своих бывших союзниковLuna (2001), pp. 35-43.
После успешной обороны города в 1807 году местные креолы увеличили свою политическую власть за счет более высокой военной роли. Между недавно назначенным вице-королем Сантьяго де Линьерсом и кабильдо Буэнос-Айреса во главе с Мартином де Альсагой возник спор. Оба попытались воспользоваться новой ситуацией и повлиять на креолов, чтобы они поддержали их. Альсага воздержался от обвинения Родригеса Пенья в содействии побегу Бересфорда, а Линьерс вооружил военные части креоловLuna (2001), pp. 43-44.
Карлотизм
Наполеон вторгся в Испанию в 1807 году, начав Пиренейскую войну. Король Испании Карл IV отрекся от престола в пользу своего сына Фердинанда VII, но Наполеон захватил его и назначил своего брата Жозефа Бонапарта королем Испании вместо него в серии передач испанской короны, известных как отречения в Байонне. Испанский народ организовал правительственные хунты, чтобы противостоять французской оккупации, и в течение нескольких месяцев Центральная хунта Севильи заявила о своей верховной власти над Испанией и колониями. Эта ситуация побудила принцессу Шарлотту Испанскую заявить о своем праве на регентство над испанскими американскими колониямиLuna (2001), pp. 44-47.
В этом контексте Кастелли и Альсага замышляли свергнуть вице-короля Линьерса и создать местную правительственную хунту, похожую на ту, что была в метрополии. Этот проект не разделяли большинство туземцев и глава полка патрициев Корнелио СааведраLuna (2001), p. 47. Мануэль Бельграно предложил в качестве альтернативы поддержать планы принцессы Шарлотты, которые были поддержаны Кастелли и другими креолами. Бельграно, придерживавшийся монархических идей, утверждал, что проект карлотистов будет наиболее практичным средством достижения независимости от Испании в данных обстоятельствах. 20 сентября 1808 года Кастелли написал письмо Шарлотте с подписями Антонио Берути, Иполито Виейтеса, Мануэля Бельграно и Николаса Родригеса ПеньиLuna (2001), pp. 46-48.
Шарлотта отвергла эту поддержку: партия независимости стремилась установить конституционную монархию во главе с Шарлоттой, но она предпочла сохранить власть абсолютистской монархии. В результате она осудила письмо и организовала задержание Диего Паруасьена. Паруасьен, у которого было несколько писем к креолам, был обвинен в государственной измене. Кастелли был его адвокатомLuna (2001), pp. 49-50.
Хуан Хосе Кастелли добился оправдания Паруасьена, прибегнув к доктрине ретроверсии суверенитета народа, которая утверждала, что испанские американские земли были личным владением короля Испании, но не испанской колонией. Этот подход был уже старым, и он использовался для принятия законов в обоих округах, но в этом контексте Кастелли утверждал, что ни Совет Регентства, ни какая-либо другая власть Испании — кроме законного короля — не имели власти над Испанской Америкой. Кастелли сказал, что «воли народа Испании недостаточно, чтобы привести Индию к повиновению»Luna (2001), p. 51. Исходя из этих предпосылок, Кастелли успешно утверждал, что регентство, предложенное сестре пленного короля, хотя и не отрицало легитимность Фердинанда VII, не было актом измены, а законным политическим проектом, который должен быть решен испанским американским народом без вмешательства полуостровной Испании.
1 января 1809 года Мартин де Альсага собрал большинство батальонов из метроплии на Пласа-де-Майо и попытался поднять мятеж против вице-короля Сантьяго де Линьерса. Несколько креолов, такие как Мариано Морено, возлагали надежды на независимость в этой попытке, но большинство не сделали этого. Батальоны, все еще верные Линьерсу — Полк патрициев, другие батальоны креолов и оставшиеся испанцы — захватили Пласа и приказали мятежным силам отступить. Кастелли поддержал Линьерса, обвинив Альсагу в независимости. Хотя сам Хуан Хосе Кастелли был сторонником независимости и также стремился устранить Линьерса, он выступал против Альсаги по другим причинам: Альсага надеялся сохранить социальное господство пенинсуляров над креолами после того, как вице-король, выступавший против его интересов, будет свергнут. Альсага был побеждён, а власть креолов возросла: Альсага был сослан в Кармен-де-Патагонес, а испанские ополченцы, пытавшиеся совершить переворот, были распущеныLuna (2001), pp. 54-57.
Новый вице-король, Бальтасар Идальго де Сиснерос, прибыл в июле, чтобы заменить Сантьяго де Линьерса, и независимая группа не договорилась о том, как реагировать. Кастелли предложил возобновить идею Альсаги о создании правящей хунты, но не под руководством испанцев. Бельграно настаивал на плане назначить Шарлотту регентом конституционной монархии, а Родригес Пенья предложил военный переворот, с Линьерсом во главе или без него. В конце концов они приняли точку зрения Корнелио Сааведры и отложили принятие мер до лучшей возможностиLuna (2001), pp. 57-59.
Майская революция