В архитектуре израильского города Тель-Авива можно выделить два распространённых стиля — интернациональный стиль и брутализм. Здания в интернациональном стиле строились в 1930-е и 1940-е годы, в Тель-Авиве сохранилось около 4000 из них, что считается самой высокой концентрацией подобных строений в мире. С середины 1950-х по середину 1970-х в городе господствовал брутализм, для которого характерны большие площади открытого бетона. С конца 1970-х в городе стал распространяться постмодернизм. В 1970-е и 1980-е постепенно по всему городу стали строить небоскрёбы. Знаковое здание конца XX века, построенное в городе — башни Азриэли. Центральная часть города построена, следуя плану шотландского градостроителя Патрика Геддеса; Тель-Авив является городом, наиболее полно воплотившим в жизнь его планы.

До 1930-х годов Старейшие здания города расположены в Яффе и относятся к османской эпохе (в основном к XIX веку, хотя сохранились и некоторые строения XVII века). Традиционная архитектура города в основном представляет собой смесь османских и арабских элементов, а также архитектуры крестоносцев. В XIX веке в Яффе широко распространились «» («колодезный дом») — усадьбы, сложившиеся вокруг колодцев и оросительных систем на плантациях цитрусовых. Обычно они представляли собой комплекс из различных жилых и хозяйственных зданий, обнесённый стеной. Со временем скромные функциональные комплексы развились в богатые пригородные усадьбы, которыми нередко владели иностранцы, жители Иерусалима или даже Бейрута. Большая часть старых зданий была разрушена в ходе английской (1936), войны за независимость Израиля (1948) и массового сноса в 1950-х годах. Традиционно при строительстве не обращались к архитекторам, а заказчик договаривался с подрядчиком о внешнем виде дома. Первые еврейские районы за стенами старой Яффы строились более просторными и имели лучшую вентиляцию и санитарные системы, но продолжали использовать традиционные материалы и формы при возведении домов. При планировании района Ахузат-Баит, из которого вырос Тель-Авив, основатели впервые обратились к специалистам для подготовки подробного плана. Тем не менее, многие дома строились традиционным образом, в арабском стиле, без архитекторов и планировки. Первые жители района брали за основу арабский яффский дом, к которому добавляли произвольным образом европейские декоративные элементы. Так как Тель-Авив был задуман как тихий жилой пригород Яффы, там строили невысокие частные дома — сначала одно- и двухэтажные дома на одну семью, а с 1925 года — и трёхэтажные. В отличие от Яффы, застройка была просторнее и более подходящей для современного города, но постепенно пространство между домами тоже застраивалось, особенно на главных торговых улицах — там появлялись киоски и магазины.

В 1920-е годы большинство домов, особенно богатых, строили в стиле эклектизма, популярном в Европе в XIX веке, и в данном случае сочетавшем мотивы восточной и западной архитектуры. Зачастую ни строители, ни планировщики не имели достаточных знаний и образования, поэтому первые дома демонстрируют случайное смешение стилей и элементов. Типичными восточноевропейскими чертами зданий являются большие окна, башенки, мансарды. Одним из самых заметных примеров смешения стилей является «Дом-Пагода» архитектора Александра Леви из Берлина, где многие элементы играют лишь декоративную роль. Другими яркими примерами являются , построенная по проекту Иегуды Магидовича, «» (1925, ), (1924, ). Примерно тогда же, когда началось строительство Тель-Авива, в Иерусалиме Борис Шац основал художественную академию «Бецалель», пропагандировавшую стиль, основанный на восточных образцах. В Тель-Авиве эти идеи имели ограниченное выражение, более всего проявившееся в здании гимназии «Герцлия», построенном по проекту Йосефа Барского, и сочетающее мусульманские и барочные мотивы. Также на некоторых из зданий первых десятилетий города можно увидеть декоративные панно, созданные художниками «Бецалеля» и напоминающие произведения движения искусств и ремёсел.

Некоторые дома с восточными мотивами напоминают популярный в начале XX века югендштиль. Самый явный пример — дом на улице Нахалат-Биньямин № 8, спроектированный (Иехошуа Цви Тавори), демонстрирующий нагромождение декоративных элементов, где заметны древнеизраильско-финикийские мотивы; это здание подверглось критике в городской комиссии за напоминающий скрижали фасад, высказывалось мнение, что это недопустимо в нерелигиозных знаниях. В подобном стиле строил и Иегуда Магидович, чьи дома выглядят более изысканно, хотя некоторые напоминают восточные дворцы. В эти годы при помпезности стиля использование некачественных и дешёвых материалов и способов строительства придавало фасадам вид театральных декораций.

С середины 1920-х в городе работали уже более известные архитекторы. Двое из них, Йосеф Минор и Александр Бервальд (архитектор Техниона), пытались создать особый стиль на основе исламской архитектуры, но из их зданий мало что сохранилось. Абрам Берлин по-своему истолковывал различные европейские архитектурные стили, особенно классицизм, в нескольких случаях — экспрессионизм (); большинство его более поздних зданий построены из необлицованного силикатного кирпича. После того, как в 1920-е были сняты ограничения на строительство балконов, они стали постепенно распространяться.

Интернациональный стиль

В 1930-е в Тель-Авиве начал распространяться модернистский интернациональный стиль (архитектура современного движения), лишённый украшений и излишеств, где господствовали функциональность и прямые линии. Здания в этом стиле построены из бетона и бетонного кирпича, имеют плоские крыши и светлые оштукатуренные фасады. Интернациональный стиль был привезён архитекторами, получившими образование в Ев­ро­пе и иммигрировавшими или вернувшимися в Палестину (самыми известными из которых были Арье Шарон, Зеэв Рехтер и Йосеф Нойфельд). Он был адап­ти­ро­ван­ ими к местным условиям — например, постулированные Ле Корбюзье ленточные окна плохо подходили для жаркого климата и были заменены удлинёнными полосами балконов и открытых лоджий, в этих домах использовали ряды окон, защищённых от солнца сворачивающимися жалюзи, образовывавшими типичные коробки над окнами. Часто окна от солнца закрывали выступы-навесы, иногда они превращались в полосу, проходящую по всему фасаду. Характерной деталью тель-авивских зданий в это время стали балконы. Уже в 1926 году было принято правило, по которому 6,6 % участка должны были занимать балконы. Когда в городе господствовал международный стиль, широко распространились балконы, утопленные в стену здания и проходящие по всему его периметру. Таким образом жильцы могли оставаться в тени и наслаждаться морским бризом, также они улучшали вентиляцию дома. Кроме того, для этого стиля были характерны плоские крыши, сменившие традиционные черепичные, и соблюдение принципа Ле Корбюзье ставить здания на опоры. Большинство жилья было коммерческим, есть лишь несколько примеров строительства социального жилья в духе Баухауса, самый известный из которых — кооперативные дома для рабочих Арье Шарона. Не все проекты были архитектурно рациональными, нередко удачные решения ведущих архитекторов копировали, не учитывая отличия в условиях, например, добавляли домам навесы для защиты от солнца там, где они не требовались. Интернациональный стиль пользовался такой популярностью, что его стали применять при постройке арабских вилл в соседней Яффе. Известными примерами стиля являются «» (1935, ), дом Бруно (1935, Зеэв Халлер), дом Либлинга (1936, Дов Карми), (1934-38, Женя Авербух) и , где расположен одноимённый театр (1935-45, Кауфман). В городе сохранилось около 4000 зданий в интернациональном стиле, что считается самой высокой концентрацией подобных строений в мире. Большая часть этих зданий сосредоточена на проспекте Ротшильда, улицах Ховевей-Цион, Яэль, Шломо ха-Мелех, Мазе и в районе площади Дизенгоф. Часто интернациональный стиль (или модернизм) в Тель-Авиве описывают некорректным термином «Баухауз». В реальности, хотя в тот период в Палестину прибыло несколько выпускников немецкой архитектурной школы Баухауз, лишь один из них (Шарон) работал в Тель-Авиве, и не оказал решающего влияния на облик города, а принципы, пропагандировавшиеся Баухаузом, значительно отличались от модернистских домов Тель-Авива. К тому же, Шарон «указывал на то, что „Баухауз“ стилем не является, и уже поэтому использование этого „ярлыка“ ошибочно». Тем не менее, это название стало популярным и широко используется прессой и муниципалитетом.

Быстрый рост Тель-Авива в сочетании с хаотичной застройкой приводили к разнообразным проблемам. В итоге городские власти решили подготовить генеральный план города, включавший в себя большие территории (некоторые из которых городу ещё не принадлежали) к северу от существовавших на тот момент районов. Муниципалитет обратился за помощью к Всемирной сионистской организации, которая порекомендовала услуги шотландского градостроителя Патрика Геддеса. Тот вместе с архитектором Рихардом Кауфманом подготовил в 1926 году генеральный план, воплощавший идеал «города-сада».

Этот план касался части города, простиравшейся до Яркона на севере, сегодняшних улиц Ибн-Гвироля на востоке, Бограшов на юго-востоке и Мапу на юго-западе. Его основными чертами были четырёхуровневая иерархия улиц и переулков, образовывавшая жилые кварталы (жилые ячейки, окружающие свободное зелёное внутреннее пространство); маломасштабное жильё; открытые участки в центре каждого квартала и концентрация общественно-культурных объектов в зоне нынешних площадей Габима и Дизенгоф. Главной рекреационной зоной города должен был стать пляжный променад по всей длине побережья. По плану главные улицы должны были быть проложены в направлении север-юг (параллельно побережью), их пересекали более узкие перепендикулярные улицы и бульвары, засаженные деревьями. Многие улицы продолжали существовавшие ранее или были проложены на месте старых дорог. Дома, по замыслу Геддеса, должны были быть двухэтажными, в центре кварталов он оставлял внутренние дворики, предназначенные для встречи соседей, садоводства, игровых площадок или теннисных кортов. Туда от улиц ведут аллеи, чьё ограждение должно было «вскоре заплестись розами и виноградом». Геддес, кроме следования идеалам города-сада, принося сады и огороды в город, также аппелировал к идеям сионизма, который критически смотрел на города, видя в них воплощение диаспоры и отрицательных явлений современной жизни, и положительно — на сельские поселения.

Тель-Авив является городом, наиболее полно воплотившим в жизнь планы Геддеса, но при этом в план были внесены и многочисленные изменения. Основная сетка улиц следовала плану, но начавшаяся вскоре массовая иммиграция потребовала внести в него коррективы, например, вместо предполагавшихся двухэтажных стали строить трёх- и четырёхэтажные дома. Кроме того, когда из Европы приехали архитекторы международного стиля, многие критиковали план. Когда в 1929 городским инженером стал Яков Бен-Сира, он переработал план Геддеса для соответствия изменившейся ситуации и подготовил расширение города на север.

Господство интернационального стиля закончилось в конце 1940-х годов, хотя некоторые более поздние здания продолжают его традицию. Примерами этого являются (1953, Дов Карми), больница «Ихилов» (Арье Шарон), (1957, Дов Карми и Зеэв Рехтер) и здание суда на перекрёстке улиц Шауль-ха-Мелех и Вайцман (1960, Зеэв Рехтер) . Офисное здание (1979, ) сочетает в себе мотивы как интернационального стиля, так и постмодернизма.

Брутализм