«Дни затме́ния» — советский художественный фильм режиссёра Александра Сокурова, снятый в 1988 году по сценарию Юрия Арабова при участии Петра Кадочникова, Аркадия и Бориса Стругацких (по мотивам повести братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света»).
В 2000 году фильм «Дни затмения» был включён в список ста лучших фильмов за XX век истории отечественного кинематографа по версии гильдии кинокритиков России.
Сюжет Действующие лица: геолог Вечеровский, военный инженер Снеговой и главный герой, врач Дмитрий Малянов, попавший в крайне чуждую для него среду, в чужой, враждебно настроенный к нему захолустный туркменский город, почти деревню. Будучи доктором, он ежедневно сталкивается с множеством людей и непонятной для него, почти «варварской» азиатской действительностью. Вокруг халупы, развалины, убогие дома из глины и фанеры, пыльные просёлочные дороги, лица без выражений и смысла.
Повествование ведётся в полудокументальной манере, где смешаны чёрно-белые (в тоне сепии) и цветные кадры, иногда плавно меняющие цвет, показана жизнь захолустного полузаброшенного городка в Туркмении (съёмки происходили в городе отрочества Сокурова, Красноводске) на берегу Каспийского моря. Вокруг главного героя десятки больных детей, кошмарные картины психиатрической клиники посреди выжженной пустыни: человеческой и реальной. Действие происходит на фоне густого смешения звуков (характерного для ранних работ Сокурова), постоянно в действие картины вторгается ретрансляция радио, симфоническая музыка, народные туркменские инструменты и многоголосная речь на самых разных и неожиданных языках мира.
Временами доктор ещё порывается что-то писать и как будто даже практикует, лечит детей, но похоже, что смысл жизни для него утерян, а конец света в этом заброшенном углу уже давно наступил. Наподобие стоп-кадра, в течение фильма постоянно вторгаются длинные монологи героев, останавливающие развитие сюжета. Затем следует появление больного мальчика (то ли ангела-хранителя, то ли призрака), задающего недетские вопросы, и его вознесение.
В титрах фильма указано, что фильм «Дни затмения» Александр Сокуров посвятил ленинградскому врачу Людмиле Яковлевне Русиновой.
В ролях Дмитрий Малянов (врач) — Алексей Ананишнов (впоследствии занимал должность одного из директоров компании «Хенкель» в РоссииHenkel — Алексей Ананишнов ) Снеговой (военный инженер) — Владимир Заманский Сестра Дмитрия Малянова — Ирина Соколова Вечеровский (геолог) — Эскендер Умаров (впоследствии бизнес-тренер) Губарь — Виктор Беловольский Мальчик — Серёжа Крылов
Музыка в кинофильме Музыкальное наполнение фильма «Дни затмения», как и во всех ранних кинофильмах Сокурова, несёт на себе важнейшую нагрузку и состоит из нескольких разнородных пластов, которые являются не столько звуковым фоном, или оформлением, сколько носителем смысла и эмоциональным транслятором, важным для восприятия визуального подтекста киноленты. Органично и содержательно музыка вплетена в зрительные образы и наполняет их сторонним (авторским) внутренним смыслом. Едва лишённая звука, «картинка» фильма резко «приземляется» и начинает восприниматься как обычная хроника позабытого и заброшенного захолустья далёкой советской провинции.Уваров Сергей. «Музыкальный мир Александра Сокурова». Изд.: Классика XXI, Москва, 2011 г. — стр.30-31«…композиция Ханина тоже не является „аудио-дубликатом“ сцен фильма, в которых она используется, но создаёт иной эмоциональный слой — впрочем, настолько органичный, что без него кадры полёта, например, представить уже невозможно. Можно сказать, что музыка Юрия Ханина выполняет роль призмы или очков, через которые мы смотрим на видеоряд Сокурова.» — Уваров Сергей. Музыкальный мир Александра Сокурова. Изд.: Классика XXI, Москва 2011
В конце 1987 года режиссёр обратился к молодому петербургскому композитору Юрию Ханону, тогда ещё студенту ленинградской консерватории, с предложением написать музыку к кинофильму «День затмения» (рабочее название). Это была не первая попытка совместной работы режиссёра и композитора. Годом ранее Сокуров уже обращался к Юрию Ханону с предложением написать музыку к фильму «Скорбное бесчувствие». Но тогда по причине резкого отказа студента работать «оформителем картинок в кинематографе» сотрудничество не состоялось.Журнал «Спутник кинозрителя» № 9-1989 ISSN 02083140 стр. 16-17. Лариса Юсипова. «Мужики, стреляю на голос»«…По словам самого композитора, сначала он отказался от предложения Александра Сокурова работать в кино, посчитав подобную деятельность для себя оскорбительной. И только после просмотра кинофильма „Скорбное бесчувствие“ пришло понимание, что с этим режиссёром можно плодотворно сотрудничать. К Сокурову Юрий Ханон пришёл со своими представлениями о кинематографе, со своей программой „непрерывного музыкального действия“, когда не музыка пишется к фильму, а напротив, фильм ставится на музыку методом резонансного монтажа. Удивительным образом это совпало с теми ценностными установками, которые у режиссёра были на тот момент времени. Хотя идея „непрерывного музыкального действия“ и не была реализована в полной мере, но она оставила свой след в кинофильме, воплотившись в прологе к „Дням затмения“ (той самой „лучшей музыке“, за которую Ханон стал лауреатом первой премии European Film Awards.)» — Журнал «Спутник кинозрителя», № 9—1989, стр. 16-17. Лариса Юсипова. «Мужики, стреляю на голос»
Один из самых удивительных художников, когда-либо сотрудничавших с Александром Сокуровым — Юрий Ханин. Эксцентрик, провокатор и доктринёр, он в одночасье стал звездой (как раз благодаря киномузыке для Сокурова) и так же быстро исчез с музыкального Олимпа страны, предпочтя медийной известности отшельничество в оранжерее экзотических растений.С.Уваров. Музыка в режиссуре Александра Сокурова. — Журнас Сеанс: персоны. 2025 г.
Описывая композитору желаемую музыку к «Дням затмения», Сокуров высказал достаточно расплывчатое пожелание написать, в числе прочего, «что-нибудь» для аккордеона. При этом он следовал своему внутреннему видению какая должна быть музыка с использованием этого инструментаЖурнал «Аудио Магазин», 2(20) 1998, Санкт-Петербург — Статья «Звук в фильмах Сокурова — слуга изображения?»Уваров Сергей. Музыкальный мир Александра Сокурова. Изд.: Классика XXI, Москва 2011 — Стр. 28. В итоге, результат — написанная музыка — превзошёл все ожидания режиссёра.
Взяв за основу триольное вальсовое движение, автор музыки оттягивает появление каждой новой фразы мелодии, вставляя после окончившейся фразы несколько «лишних» тактов, в которых мы слышим только аккомпанемент. Щемящая тоска, потерянность и робкая надежда, предчувствие катастрофы, ощущение скованности, увязания в этом звуковом болоте, но одновременно и осознание космической безбрежности — в одном музыкальном образе Ханин смог сконцентрировать весь богатый многогранный эмоциональный мир «Дней затмения».
…Никогда прежде я не работал с композиторами так много, и я был поражён его (прим. Юрия Ханона) пониманием поставленной задачи и исключительным, удивительно чётким и точным результатом работы — прямым попаданием в цель. Всё — и оркестровка, и аранжировка, и выбор инструментов — всё было сделано с потрясающей точностью и в соответствии с замыслом. Думаю, что «звук» в фильме, не меньше чем зрительные образы, призван не столько эмоционально будоражить и встряхивать зрителя, сколько занять своё независимое семантическое значение. Духовность фильма обретает себя — в звуке.
Самая запоминающаяся музыкальная тема «Дней затмения» — полётная, словно парящая над землёй «вальсовая» мелодия под странным, на первый взгляд, названием: «Одна, отдельно взятая голова» с солирующим аккордеоном — представляет собой некую формообразующую смысловую арку: она звучит в начале (музыкальном прологе) фильма, в середине и в финале. Смысловая и эмоциональная насыщенность музыки значительно превосходит собственную звуковую основу, в результате чего любой видеоряд, погружённый в неё, воспринимается совершенно иначе, под другим углом зрения, превращаясь в отдельный кино-клипГубин Д. Игра в дни затмения, интервью. — «Огонёк». 1990 год, № 26, Стр. 26-27. Вокальные соло исполнял сам автор искажённым голосом (фальцетом), что дополнительно усиливало эффект жёсткого, экспрессивного отстранения и остранения фантасмагорических картин гибнущего мира, нарисованных Сокуровым.
…Его музыка к Дням затмения и спустя десять лет остаётся новаторской и, страшно сказать, гениальной. Ю. Х. говорил, что писал эту музыку не к сценарию и не к киноизображению, а к лицу Сокурова. Поэтому первый — он же основной — музыкальный фрагмент был назван композитором «Одна, отдельно взятая голова». Эпический пафос «Дней затмения» задан именно интонацией этого фрагмента. Камера парит в небе, сквозь детские голоса прорывается протяжный вопль (это не баба орёт, а сам Ю.Х.) и стихает вместе с ударом о землю. И начинается музыка…
Все сцены фильма с музыкой Ханона производят сильное эмоциональное впечатление, и довольно трудно сказать, что в них преобладает — музыкальная или визуальная часть. Собственно говоря, музыка Юрия Ханона выполняет в этом фильме роль некоего цветового фильтра или смысловой призмы, сквозь которую зритель и воспринимает видеоряд Сокурова.
…Неведомое ранее мне волнение испытываю, когда представляю себе блестящее будущее совсем ещё молодого, но уникально талантливого композитора Юрия Ханина, ленинградца. Сквозная мелодия пластинки, как одинокий голос, живущий в человеке, напоминает о величайшей грусти размышлений о конечности жизни и о величии одухотворённой талантливости — это фрагменты сочинений Ханина к фильму «Дни затмения».
Рядом с музыкой Юр. Ханона в фильме присутствуют фрагменты из «прежде существовавшей музыки»: произведения композиторов-классиков («Баркарола» из «Сказок Гофмана» Жака Оффенбаха, фортепианный романс Шумана Fis-dur Ор. 28 № 2), популярные песни (русская народная песня «Выйду на улицу», версия песенки про трёх поросят) и среднеазиатская народная музыка. Эти, скажем так, вставные номера (как в опере или балете) также играют свою определённую роль. Они вносят в фильм элемент дополнительного отстранения, следуя принципу контрастного сопоставления и приглашая зрителя немного развеяться, «отвлечься» и взглянуть на окружающие вещи, окружающий мир, чуть более поверхностно и обобщённо.
Съёмки В фильме (в большинстве) заняты непрофессиональные актёры. Кинокартина снималась весной-летом 1988 года в городе Красноводске (Туркмения).
Как и в большинстве работ Александра Сокурова, сначала отснятый материал, а затем и смонтированное кино оказалось очень сильно обособленным не только от литературного первоисточника, но и от киносценария (работы Юрия Арабова). Впрочем, каких-то возражений от братьев Стругацких не последовало. Напротив, Б. Стругацкий в «Комментариях к пройденному» очень высоко отозвался о фильме:
Александр Сокуров, снявший замечательный фильм «День затмения», был, напротив, мягок, уступчив, готов к компромиссам, его совсем нетрудно было убедить и переубедить. Сценарий проходил по начальственным инстанциям долго, трудно, даже мучительно, идиотские вопросы и рекомендации сыпались градом («Какие именно работы ведут ученые? Почему сверхцивилизация агрессивна? Убрать бытовые сцены и карлика!!!»). Авторы (теперь уже опытные, битые, многажды пытанные), скрипя зубами, соглашались переделывать целые сцены и переделывали их – режиссер оставался спокоен и тих. Просто он ТОЧНО знал, что там будет в конце концов и на самом деле – в его кино, в объективе камеры, на пленке, на экране. И когда настал момент, он предложил свой, выношенный и любимый вариант (сделанный для него Юрием Арабовым) и именно по этому сценарию и отснял фильм, – фильм значительный, мощный, превосходный в своем роде, – но очень далекий и от исходной повести («За миллиард лет до конца света»), и от последнего варианта авторского сценария.
Прокат