Восстание 1863—1864 годов на территории Рогачёвского уезда — вооружённое выступление местных участников восстания 1863—1864 годов в Польше, Литве и Беларуси против властей Российской империи, происходившее в Рогачёвский уезд Могилёвской губернии в 1863 году. В то время территория уезда занимала земли современных Рогачёвского и части Жлобинского районов Гомельской области. Восстание в Могилёвской губернии имело меньший размах, чем в западных губерниях бывшего Великого княжества Литовского, однако шляхта Рогачёвского уезда активно присоединилась к революционным событиям, тогда как крестьянство поддержало повстанцев незначительно.
Предпосылки Середина XIX века была отмечена нарастающим общественным напряжением на белорусских землях. Во время Крымской войны (1853–1856) Российская империя потерпела поражение, что заставило правительство взяться за жизненно необходимые реформы. В 1861 году произошло отмена крепостного права, которое дало личную свободу белорусским крестьянам, но не решило аграрного вопроса — большинство получило «волю без земли». Недовольство крестьян новыми порядками вылилось в массовые волнения: только в течение 1861 года в белорусских губерниях было зафиксировано 379 выступлений, причём 125 из них пришлось подавлять войсками. Одновременно в шляхетско-интеллектуальных кругах крепло движение за возрождение вольностей бывшей Речи Посполитой. В Могилёвской губернии широко распространялись слухи о скором освобождении крестьян и восстановлении старых прав, что возбуждало общественное мнение. Протестные настроения охватили и шляхту Рогачёвского уезда. 10 октября 1861 года местные помещики подготовили адрес (обращение) к императору Александру II с программой либеральных реформ. В частности, они просили включить Могилёвскую губернию в состав Литовского генерал-губернаторства, возобновить деятельность Виленского университета, уравнять в правах все конфессии, ввести выборность судов и депутатов. Власти конфисковали этот адрес, а одного из его инициаторов — отставного подполковника Ивана Богуша — арестовали и приговорили к 1,5 годам заключения в крепости. В консервативной газете «Русский вестник» утверждалось, что подстрекателями выступили польские эмигранты, которые будто бы посещали «могилёвскую глубинку» в 1861 году. После этого правительство усилило надзор за населением уезда, особенно за католической шляхтой, которую считали политически ненадёжной. Проведённая перепись околичной шляхты показала, что наиболее «мятежными» считаются жители окрестностей Антушей, Сеножаток, Марусеньки и Чертёжа. Все эти деревни входили в римско-католический приход Антушского костёла. Местную шляхту владельцы имений карикатурно называли «буянами», «ворюгами», существовали даже поговорки об опасности побывать в тех околицах. В предчувствии революционных событий власти заблаговременно предпринимали меры для поддержания порядка. В 1862 году Могилёвская губерния была присоединена к Виленскому военному округу, и в уездах реорганизовали полицию. В начале 1863 года на землях Польши, Литвы и Беларуси началось национально-освободительное восстание против царизма. В Беларуси и Литве восстанием руководил Кастусь Калиновский, который призвал народ к борьбе под лозунгом «За нашу и вашу свободу». 15 мая 1863 года в Могилёвской губернии официально ввели военное положение. Виленский генерал-губернатор Михаил Муравьёв получил чрезвычайные полномочия и значительные силы для подавления восстания. В уезды направили военных начальников с неограниченной властью, создали полевые суды и следственные комиссии.
Организация восстания Приднепровье Рогачёвского уезда оказалось втянуто в революционные события 1863 года, несмотря на меры безопасности. Согласно донесениям полиции, ещё в феврале 1863 г. в уезде «не отмечалось заговоров в пользу мятежников». Однако уже в апреле рогачёвский уездный исправник Владислав Блахин доложил могилёвскому губернатору о появлении повстанцев в соседнем Бобруйском уезде и о первых арестах в Рогачёвском уезде — были пойманы несколько повстанцев в деревне Тощица, а в окрестностях этой деревни начал собираться вооружённый отряд. Очевидно, подпольная работа велась уже давно. Власти опасались антушского ксёндза Яна Богушевича — образованной и авторитетной личности, вокруг которой сплочалась местная шляхта. В доносах сообщалось, что ксёндз «обладает даром слова и имеет вредное влияние на шляхту своего прихода… поддерживает повстанцев». Считалось даже, что Богушевича специально направила из Москвы польская эмиграция для организации мятежа. В январе 1863 года, ещё до начала боёв, власти выслали ксёндза Богушевича из Могилёвской губернии во внутренние российские губернии. Тем не менее, его проповедническая работа принесла плоды: большинство католической шляхты антушского прихода сочувствовало революционному движению, проводились тайные встречи, распространялись новости и листовки. Многие шляхтичи начали демонстрировать патриотические настроения через одежду — носили конфедератки (национальные шапки), чамарки и кунтушовые пояса с национальной символикой. В начале 1863 г. это приняло такой размах, что могилёвский губернатор издал особый приказ о запрете ношения «польских национальных костюмов и гербовых знаков». Одним из центров подготовки восстания стали поместья влиятельных шляхетских родов на Рогачёвщине. В имении Аскерков в Тихиничах собирались шляхетские компании, радушный пан Аскерко принимал у себя единомышленников. Частым гостем у него был ксёндз Богушевич, а дочь пана Аскерко исполняла патриотические песни — разговоры о скором восстании велись открыто. Род Аскерков славился своими революционно настроенными представителями: так, Александр Аскерко (1830–1911), уроженец соседнего Речицкого уезда, был одним из организаторов восстания 1863 г. в Литве и Беларуси и даже издал в 1862 г. в Варшаве первую белорусскую книгу латиницей — «Элементаж для добрых дзетак-каталікоў». Ещё один крупный помещик, Игнаций Булгак, владелец роскошного дворца в Жиличах, также проявлял лояльность к восстанию. Известен случай, когда в одном из своих имений (в соседнем Бобруйском уезде) Булгак собрал на свадьбу сестры около 70 шляхтичей — почти все мужчины были одеты в национальные чамарки и вооружены саблями. Этот символический «волчий сход» демонстрировал готовность местной шляхты к вооружённой борьбе. Кроме того, прогрессивные помещики способствовали распространению национального самосознания: например, в школах при имениях Аскерко, Булгака, Александра Жуковского учили детей читать по-белорусски латинскими буквами, несмотря на официальный запрет учить польскому языку. Среди местной интеллигенции также были сторонники восстания — власти отмечали подозрительных лиц: учителя Рогачёвского училища Матиевича (за хранение запрещённых книг), докторов Яворского и Василевского, казначея Крыловича, судью Комаровского и других. Руководство восстанием в Рогачёвском уезде взяли на себя молодые шляхтичи. Согласно данным газеты «Русский вестник», одним из «шаек» (отрядов) в Могилёвской губернии был рогачёвский повстанческий отряд под командованием подпоручика Станислава Дзержановского. Повстанцам предписывалось собираться у фольварка Верхняя Тощица (имение шляхтича Томаша Гриневича), закрепиться в лесах между Днепром и Друтью, поднять на восстание несколько окрестных католических приходов (Антушский, Дворецкий, Озерянский, Сверженский) и действовать в южном направлении от Могилёва. Однако реализовать эти планы было непросто. После высылки ксёндза Богушевича в Антушах были расквартированы полторы роты российской пехоты, которые контролировали юго-западную часть уезда (смежную с Жлобинщиной). Фактически, это отрезало шляхту окрестностей Жлобина от возможности массово присоединиться к повстанческому движению. Тем не менее отряд начал формироваться в районе Тощицы. Томаш Гриневич, отставной штабс-капитан и помещик, сумел привлечь в восстание несколько десятков человек — преимущественно шляхтичей из окрестностей Антушей, Сеножаток, Чертёжа и Марусенек. Прежде чем этот повстанческий отряд сформировался окончательно, произошёл его позорный провал. Группа под командованием Дзержановского, двигавшаяся в сторону Тощицы, не смогла своевременно добраться до места сбора. По дороге, в окрестностях деревни Тощица, Дзержановский вместе с четырьмя помещиками и одним ксёндзом был захвачен верноподданными крестьянами. Местные мужики, вероятно напуганные вооружённой группой либо надеясь на награду, сами разоружили небольшой шляхетский отряд и передали его в руки властей. Узнав о пленении своих товарищей, повстанцы Томаша Гриневича поспешно двинулись на помощь, не дожидаясь подкрепления.
Боестолкновение у Тощицы