Казни во время Гражданской войны в Ирландии получили распространение во время так называемой партизанской фазы Гражданской войны в Ирландии (июнь 1922 г. — май 1923 г.). Эта фаза войны была особенно ожесточённой, и обе стороны, как правительственные силы Ирландского свободного государства, выступавшего за англо-ирландский договор, и повстанцы значительной части Ирландской республиканской армии (ИРА), отвергавшей договор, использовали казни и террор, что переросло в цикл зверств. С ноября 1922 года поддержавшее договор временное правительство, позднее правительство Свободного государства, приступило к применению казней республиканских заключенных, чтобы положить конец войне. Многие из убитых ранее были союзниками, а в некоторых случаях и близкими друзьями (во время Ирландской войны за независимость 1919—1921 гг.) тех, кто отдавал приказы об их казнях во время гражданской войны. Кроме того, правительственные войска также расстреляли по меньшей мере 130 военнопленных на поле боя. Казни заключенных и военнопленных оставили неизгладимый след горечи в ирландской истории XX века.
Ирландским свободным государством смертные казни в гражданскую войну применялись шире, чем за несколько лет до этого британскими властями во время Ирландской войны за независимость. В отличие от 81 официально казнённого правительством Ирландского свободного государства с 17 ноября 1922 по 30 мая 1923, британцы во время самой острой фазы конфликта (с 1 ноября 1920 года по 7 июня 1921) казнили 24 добровольца ИРАIrish Political Prisoners 1848—1922 by Seán McConville (), p. 697..
Предыстория Майкл Коллинз, командующий выступавшей за договор Национальной армии, надеялся на скорейшее примирение двух враждующих фракций ирландских националистов, требуя, чтобы республиканцы, выступающие против договора, приняли народный вердикт и затем, разоружившись, спокойно разошлись по домам. Коллиз заявлял: «Мы хотим избежать любых возможных ненужных разрушений и потерь жизней. Мы не хотим смягчать их слабость решительными действиями, выходящими за рамки того, что требуется». Имея в виду примирение, Коллинз выступал против введения смертной казниCollins to Cosgrave, 29 July 1922, UCDAD, Mulcahy Papers, P7/B/29 (156).
Однако после убийства Коллинза 22 августа 1922 года временное правительство под руководством Уильяма Косгрейва заняло позицию, что ИРА, выступающая против договора, проводила незаконное восстание против законного ирландского правительства, установленного законом, и с заключенными следует обращаться как с преступниками, а не как с комбатантами. О’Хиггинс, в частности, высказал мнение, что применение решительных мер было единственным способом положить конец войне.
Другим фактором, способствовавшим политике казней, был растущий уровень насилия. За первые два месяца Гражданской войны (июль-август 1922 года) силы, выступавшие за договор, успешно заняли всю территорию, удерживаемую республиканцами, и война, казалось, почти закончилась. Но после того, как в августе-сентябре противники договора перешли к партизанской тактике, потери Национальной армии сторонников договора значительно возросли, и они даже потеряли контроль над частью территории, захваченной в ходе наступления Ирландского свободного государства. Например, город Кенмэр был вновь взят противниками договора 9 сентября и удерживался ими до 6 декабря.
Юридические основания казней 27 сентября 1922 года, через три месяца после начала войны, Временное правительство, выступавшее за договор, представило в Дойл Эрен резолюцию об армии (чрезвычайных полномочиях). Эта резолюция была предназначена для того, чтобы подвести основу под введение Коллинзом 11 июля 1922 года военного положения, которое официально объявлено не было. Её часто, но ошибочно, называют «Законопроектом об общественной безопасности». Данная резолюция явилась официальным признанием и одобрением парламентом военных полевых судов и трибуналов в армии. Но она не являлась законом, не имела юридической силы и не должна называться «законодательным актом» или «законом о военном положении». Резолюция об армии официально закрепила поддержку парламентом мер, которые армия уже применяла и продолжала применять после гибели Коллинза в августе, в частности, позволила казни заключенных в соответствии с действием военного положения, которые Коллинз принял, но не использовал в полной мере. По этой причине «Закон о общественной безопасности», также иногда известный как «Закон о чрезвычайных полномочиях», не зафиксирован в ирландской книге законов. Введенные в историографию после 1969 г., оба «статута» являются изобретением исключительно ирландских историков. По крайней мере два ирландских исследователя в своих недавно опубликованных книгах по истории гражданской войны посвятили главы обсуждению вымышленного «Закона об общественной безопасности», который широко упоминается в академической литературе. Ни одна казнь не была «законной», все эти казни были оправданы «военной необходимостью» (иначе «военным положением») в целях восстановления общественного порядка. 8 декабря 1922 года на дебатах в Дойл Эрен после казней четырёх лидеров ИРА министр Свободного государства Эрнест Блайт так объяснил неправовой статус Армейской резолюции и всех казней:
«Депутат О’Коннелл говорил о разнице между казнями после процессов военных судов и [репрессивными] казнями сегодня утром. С точки зрения законности, я думаю, что разницы нет. Военные суды не были легализованы Резолюцией Дойл Эрен. Они в своей деятельности зависят от военной необходимости, и казни, проведенные по приговору этих судов, оправданы только по причине военной необходимости. Казни, проведенные сегодня утром, могут быть оправданы только военной необходимостью. На судебных процессах военно-полевых судов присутствует некоторая формальность [процедура]. Разбирательства в этих военных судах имеют характер предварительных расследований, и их форма не придавала казням никакой законности, которую они могли бы приобрести на [правильно организованных] сформированных судебных процессах. Оправданием казней людей после приговоров военных судов, было то, что ситуация оправдывала это, и что для [последующего] восстановления верховенства закона в этой стране было необходимо, чтобы это было сделано».
В резолюции об армии признавалось, что армия может назначать каторжные работы любой продолжительности, а также смертную казнь за любое правонарушение, включая «пособничество или подстрекательство к нападениям» на государственные силы, хранение оружия и боеприпасов или взрывчатых веществ «без надлежащего разрешения» и «грабеж, уничтожение общественной или частной собственности или поджог»BT Murphy, The Government’s Executions Policy during the Irish Civil War текст резолюции об общественной безопасности, включая наказания за указанные правонарушения, стр. 302—304. Таким образом армия приобрела власть назначать смертную казнь любому, у кого будет обнаружено огнестрельное оружие или боеприпасы, хранящиеся без законных на то оснований.
26 сентября министр обороны генерал Ричард Малкахи внес в Дойл Эрен предложение о внесении поправок в Указ о чрезвычайных полномочиях армии; в нем говорилось: «(IV.) Нарушение любого общего приказа или постановления, принятого армейскими властями; и назначение такими военными судами или комитетами наказания в виде смертной казни или тюремного заключения на любой срок или штрафа в любой сумме с тюремным заключением или без него любому лицу, признанному виновным любым таким судом или комитетом в любом из вышеупомянутых преступлений;»
Это предложение было изменено и одобрено резолюцией Дойл Эрен после продолжительных дебатов. Члены Республиканской партии, или противники договора, отказались занять свои места в парламенте, а оппозицию этим мерам оказала Лейбористская партия, которая сравнила данные меры с военной диктатурой. 3 октября Свободное государство предложило амнистию всем борцам против договора, которые сдадут оружие и признают правительство. Однако отклика было мало. Уильям Т. Косгрейв, глава Временного правительства, заявил в ответ Дойл Эрен: «Хотя я всегда возражал против смертной казни, я не знаю другого способа, с помощью которого можно восстановить порядок в этой стране, или обеспечить безопасность для наших войск, или придать нашим войскам какое-либо доверие к нам как к правительству».
Окончательная версия, принятая 18 октября 1922 года, гласила:
«(4) Нарушение любого общего приказа или постановления, изданного Военным советом, и назначение такими Военными судами или Комитетами наказания в виде смертной казни или каторжных работ на любой срок или тюремного заключения на любой срок или штрафа в любой сумме с тюремным заключением или без него любому лицу, признанному таким Судом или Комитетом виновным в любом из вышеупомянутых преступлений. При условии, что ни один такой смертный приговор не будет приведен в исполнение без контрассигнации двух членов Военного совета».
Приказ был усилен в январе 1923 г., чтобы разрешить казнь за многие другие категории преступлений, включая невоюющих сторонников республиканцев, переносящих сообщения, помогающих в побегах или использующих армейскую или полицейскую форму; а также дезертирство из Национальной армии.
Правительство Свободного государства приняло Закон о возмещении ущерба в августе 1923 года. Закон о возмещении ущерба запрещал судебные преследования, «совершаемые с целью… подавления мятежа». Более поздний Закон о возмещении ущерба стал причиной принятия парламентом в сентябре 1922 года Резолюции об армии, поскольку в Резолюции указывалось, что Временное правительство «возложило на армию ответственность за установление власти правительства во всех частях страны…». В Резолюции об армии указывалось, что армия, поддерживающая договор, сражается для защиты Временного правительства и третьего состава Палаты представителей, которые были созданы в соответствии с британским законодательством с королевского согласия. Некоторые в армии, выступавшей за договор, считали, и Коллинз поощрял их верить, что они ведут гражданскую войну за достижение новой республики ИРБ под руководством Верховного совета ИРБ. В армейской резолюции чётко указывалось, что армия сражается за суверенитет парламента и, следовательно, может быть впоследствии освобождена этим парламентом от ответственности за свои действия во время гражданской войны. В 1923 году были приняты два закона об общественной безопасностиСм. and the .
Иное социальное давление Вскоре после принятия армейской резолюции на республиканских бойцов было оказано несколько иное давление.
10 октября Католическая иерахия опубликовала пастырское послание, осуждающее добровольцев ИРА, выступающих против договора, заканчивающееся словами: «Все, кто в нарушение этого учения участвует в таких преступлениях, виновны в тяжких грехах и не могут быть отпущены на исповеди или допущены к Святому Причастию, если они упорствуют в таких злых путях.». По сути, это означало, что Противники Договора будут отлучены от церкви, и в случае гибели не смогут рассчитывать на церковное погребение или на на небесах. Для населения, в своём подавляющем большинстве католическом и очень набожном, это было чрезвычайно мощное социальное давление, примененное в самое подходящее для Временного правительства время.
15 октября директор по связям с общественностью Свободного государства Пиарас Беаслаи отправил в прессу директивы о том, что войска Свободного государства должны именоваться «Национальной армией», «Ирландской армией» или просто «войсками». Сторона противников договора должна была называться «Нерегулярными войсками» и не может быть называна «республиканцами», «ИРА», «силами» или «войсками», а также было запрещено указывать звания их офицеров.
Отныне Свободное государство, вооружённое обновленными военными судами, поддержкой Римско-католической церкви и большей части прессы, было готово относиться к бойцам ИРА как к преступникам, а не как к комбатантам.
Первые и показательные казни