Кенаани́ты (, кна‘аним, от термина лашон кенаан, в средневековых еврейских текстах обозначавшего славянский язык) — существовавшая в Средние века еврейская этнолингвистическая группа, разговорным языком которой являлся славянский (еврейско-славянские диалекты). Кенааниты жили на восточнославянских землях с IX по XVII век, на западнославянских — с X по XV век. Название связано с преданием, по которому языческое население древнего ближневосточного региона Ханаан (Кна‘ан) после завоевания Земли Израиля евреями переселилось в Европу, а его потомками стали славянские народы.
История Земли Восточной Европы вплоть до Праги именовались в еврейских средневековых источниках Ханаан. Еврейские учёные этого периода мифологически связывали славян с жителями библейского Ханаана и славянский язык именовали кна‘анит. Биньямин из Туделы в XII веке называет «Землёй Ханаан» Киевскую Русь.
На протяжении всей своей истории еврейский славянский язык был бесписьменным и употреблялся только в обиходной устной речи.
Лингвист Александр Бейдер, основываясь на обобщении данных еврейских и христианских источников, приходит к выводу, что набор наиболее распространённых личных имён и отдельные особенности произношения иврита свидетельствуют о реальности этнических различий между еврейским населением Западной и Центральной и Восточной Европы в период раннего Средневековья. Так обосновывается тезис о независимом от западноевропейских ашкеназов происхождении кенаанитов. Славянский язык последних в качестве основного разговорного или родного языка окончательно вытесняется пришедшим из западных земель идишем в XV—XVI веках в Богемии и к середине XVII века — после Хмельнитчины — также у евреев Речи Посполитой.
По предположению историка М. А. Членова пролить свет на проблему происхождения евреев-кенаанитов может изучение истории еврейских общин Римских Норика и Паннонии. Однако пока историческая наука не обладает материалами для такой реконструкции. Известны только отдельные очень немногочисленные памятники еврейской эпиграфики II—IV веков из этих провинций и затем сменившие их свидетельства присутствия с X века еврейских общин в землях Центральной и Восточной Европы. Аналогична ситуация с данными по истории еврейских общин в Северном Причерноморье, в котором наблюдается хронологический разрыв в несколько сотен лет между многочисленными эпиграфическими свидетельствами распространения иудаизма и еврейского населения в I—IV веках — и данными письменных источников эпохи Хазарского государства.
М. Членов основывается на собственной концепции полиэтнической еврейской цивилизации, которая состояла из большого числа локальных этнических общин эдот (ед. ч. эда — один из ивритских терминов со значением «община»). Согласно Членову, средневековые славяноязычные евреи составляли одну из таких эдот, которая подразделялась при этом на две самостоятельные территориальные группы на территории чешских и восточнославянских земель соответственно, условно названные Западным и Восточным Кенааном. В состав Кенаана исследователь не включил земли средневекового польского королевства. Тем не менее, именно из Польши происходят древнейшие славяноязычные памятники еврейской эпиграфики — надписи на монетах периода Мешко III (1173—1202), выполненные ивритскими буквами и читающиеся как «Mieszko, król Polski».
Членов трактовал известие ибн Хордадбеха о торговцах ал-раззанийа как перечисление существовавших во время этого автора еврейских эдот. По мнению Б. Е. Пашковского, это предположение основано на спорном прочтении текста и не поддерживается арабским оригиналом. Арабский автор сообщает о происхождении иудеев — ар-раззанийа следующее: «Пути торговцев евреев — ар-раззанийа, которые разговаривают по-арабски, по-персидски, по-румийски, по-франкски, по-андалусски и по-славянски» («Masalik at-tujjar al-yahud ar-radhaniyya al-ladhina yatakallamun bi-l-arabiya wa-l-farisiya, wa-r-rumiyya wa-l-ifrandjiyya, wa-l-andalusiya, wa-s-saqlabiyya»). Термин ал-раззанийа грамматически представляет собой согласованное определение в составе идафной конструкции (masalik at-tujjar al-yahud) и обозначает группу иудейских купцов; затем приводится перечисление языков, которыми владеют принадлежащие к этой группе купцы. Грамматически в арабском языке это названия языков, а не обозначения или самоназвания этнических общин.
А. Н. Торпусман предполагает существование общин не только восточных (на территории Киевской Руси) и западных (в землях Центральной Европы), но и южных евреев-кенаанитов — на Балканах. Однако для этой территории, как и для Северного Причерноморья и Центральной Европы, нет данных письменных и археологических источников по местным еврейским общинам для времени между падением на этих территориях римской власти и становлением славянских государств. По этой причине во вопросу присутствия евреев на территории Первого Болгарского царства можно полагаться только на косвенные данные, включая использование в ходе формирования славянской письменности отдельных знаков из еврейского алфавита.
Евреи востока Европы иногда отправляли своих детей учиться в иешивы западных стран. Так, в Вормсе обучался Ицхак из Русии, в Толедо — Ашер бен Синай. Талмудист первой половины XII века Моше из Киева, видимо, учился у Яакова бен Меира Тама — имеются свидетельства их личного знакомства — и имел переписку с Шмуэлем бен Али ха-Леви Гаоном, который был главой иешивы в Багдаде. Раши в своих комментариях к Пятикнижию счёл, что следует перевести отдельные слова первоисточника не только на старофранцузский язык и идиш, но и на кна‘анит. Он привёл на славянском слова «червяк», «перина» и др.
Однако талмудическая образованность среди этих евреев не была всеобщей. Считается, что кенааниты отличались от многих других еврейских общин невысоким уровнем образования. Так, в одном из писем салоникского раввина Тувии бен Элиэзера, относящемуся к началу XI века, сообщается о киевском еврее, который побывал у своего родственника в Салониках и собрался поехать оттуда в Иерусалим, но не знал ни иврита, ни греческого, ни арабского языков, а говорил только по-славянски. Он рассказывал, что из-за незнания языков путешествие для него стало трудным. Вероятно, по причине низкого уровня образованности восточные кенааниты использовали славянские переводы священных книг — в православных монастырях Великого княжества Литовского сохранились библейские книги, написанные на церковнославянском языке, но разделенные на недельные главы согласно с иудейским ритуалом. Для объяснения непонятных ивритских слов западные кенааниты переводили их на родной язык, называемый ими лешонену кна‘анит («наш язык кна‘анит»); своя страна именовалась ими малхутену Кна‘ан («наше княжество Кна‘ан»). Нередко кенааниты имели славянские имена. Так, один из подписантов Киевского письма X века, кохен, носил имя Гостята. Такая практика имела распространение и в среде западных кенаанитов: в ходе раскопок на еврейском кладбище XIII—XIV века в Шпандау (Бранденбург, Германия; ныне находится в городской черте Берлина) на надгробиях найдены такие женские имена, как Дражена, Слава, Либка и др., при отсутствии заимствований немецких имён. Имеются артефакты и письменные свидетельства в пользу существования славяноязычных евреев в Итиле в Хазарии, Вене, Праге и других городах Богемии и Моравии, на землях Волыни, в Подолии, Вильне. На территории собственно Польши каких-либо свидетельств пребывания кенаанитов не известно.
Славяноязычная еврейская община Киевской Руси серьёзно пострадала от монгольского нашествия. Сильный ущерб ей нанесли и междоусобные войны на Руси. Однако в землях Великого княжества Литовского, которое в XIV веке включало Смоленск, территории современной Беларуси и северной Украины, всё еще проживали евреи, говорившие, а иногда писавшие, на славянском языке.
С XIII века в польских и чешских городах появляются ашкеназы — выходцы из германских княжеств, говорившие на идише. Встреча с более образованными единоверцами привела к полной абсорбции западных кенаанитов через несколько поколений. С конца XIV века ашкеназы поселялись и в Литовском государстве. В XV—XVI веках их приток усилился. Вскоре идиш распространяется и среди восточных кенаанитов: евреи бывшего Великого княжества Литовского приглашали к преподаванию в своих хедерах и иешивах как коренных германских евреев-ашкеназов, так и потомков западных кенаанитов, которые к тому времени уже ашкеназировались. Малочисленное сообщество, говорившее на языке кна‘анит ассимилировалось в среде носителей идиша, но ещё в середине XV века, по сообщениям респонсов, часть еврейских жителей Бреста называла город «Брест», на славянском, а другая — «Бриск», как принято на идише.
Идиш проникает на территории Беларуси, Подолии, Галиции, где до того еврейский язык имел мало отличий от языка их славянского окружения. Еврейские общины — из бывших западных и бывших восточных кенаанитов — сосуществовали не всегда дружественно. Львовские хроники XVI—XVII веков свидетельствуют, что две местные еврейские общины, обе говорившие на идише, нередко конфликтовали одна с другой. Ещё в XVII веке на этих землях присутствовали очаги славяноязычного еврейства. А. Бейдер (род. в 1943), проанализировав еврейские имена, показал, что если близ Бреста в это время ашкенизация победила, то в Гродно и его окрестностях славянские имена всё ещё были в ходу. Когда в конце XVIII века после разделов Польши под власть Российской империи попадает многочисленное еврейское население, евреи этих землях говорили уже только на идише; местными славянскими языками почти никто из них не владел.
Самосознание По мнению М. Членова, наименования целого ряда значительных еврейских эдот в том числе, вероятно, и кенаанской, восходят к нескольким стихам из библейской книги Овадьи. В целом проблема самосознания — ключевая в вопросе о кенаанитах. Само употребление слова «Кенаан» в отношении крупного славяноязычного региона, в который включают не только западное, но и восточное и частично южное славянство вовсе не засвидетельствовано средневековыми еврейскими источниками. Выражение «арцейну эрец кнаан» («страна наша земля Ханаан») в средневековой еврейской литературе - обозначение только территории Богемского королевства славяноязычными богемскими евреями, а не всей территории расселения евреев в странах Центральной и Восточной Европе. Однако показательно, что даже на территории Чехии использование термина «кенаани» не фиксируется как самоназвание представителей местных еврейских общин. В этом наиболее существенное отличие кенаанитов от сефардов или ашкеназов: слова «ашкенази» и «сфаради» известны в различных контекстах в средневековых еврейских исторических источниках как идентификатор происхождения того или иного средневекового еврейского деятеля.
Кроме того, если формирование многих, хотя и не всех, средневековых еврейских эдот, их культурной и языковой специфики, произошло под мощным влиянием государств и имперской организации этого времени: сефаров — с мусульманской Испанией, романиотов – с Византией, ашкеназов — с Каролингской и Оттоновской монархиями, то в истории славяноязычных еврейских общин такого фактора не было. Также предполагается, что развитию такой кенаанской самоидентификации славяноязычных евреев могло мешать и то, что в Библии одно из обозначений иврита звучит как «сфат Кенаан» () — буквально «ханаанейский» («кенаанский») язык; название «Эрец Кенаан» на иврите это ещё и одно из наименований Земли Израиля (; и др.); термин кенаани имеет семантически слишком тесно связан с сюжетом проклятья потомков Ханаана, внука библейского Ноя ()..
Возможное наследие