6-й отде́льный батальо́н () — подразделение Сил обороны Финляндии во время советско-финской войны 1941—1944 годов. Сформировано в апреле 1942 года немецкими оккупационными властями на территории Ленинградской области под названием «Финская охранная группа 187» (). В основном батальон состоял из ингерманландских подростков, не достигших к августу 1941 года призывного возраста. Офицеры и большинство унтер-офицеров были немцами. Подразделение использовалось для охраны железнодорожных путей и борьбы с партизанами. Осенью 1942 года охранная группа была переформирована в «Восточный батальон 664» ().

В ноябре-декабре 1943 года батальон был передан в состав вооружённых сил Финляндии, где получил наименование «6-й отдельный батальон». Он участвовал в боях за Вуосалми. После расформирования в октябре 1944 года около 300 его бывших военнослужащих добровольно возвратились в Советский Союз, ещё около 200 человек были принудительно выданы в СССР, остальным удалось либо скрыться в Швеции, либо легализоваться в Финляндии.

Формирование Волосовский район был полностью занят немецко-фашистскими войсками в августе 1941 года. За период оккупации на его территории были казнены около 200 местных жителей, более 20 тысяч человек было угнано на работы в Германию. Уничтожено более 3 тысяч домов, сожжено 30 деревень и хуторов, в 82 населённых пунктах не осталось ни одного жителя. С начала войны практически всё мужское население Ленинградской области находилось на фронте в рядах Красной армии, в зоне оккупации оставались только женщины, допризывники и старики. Органами управления стали немецкие волостные управы, на базе совхозов были организованы «земские дворы», для работы в которых было мобилизовано всё население района, трудившееся по 14—16 часов в сутки. Молодёжь немцы ежедневно выгоняли на работы — заготавливать лес или мостить камнем дороги, где за малейшую провинность подвергали телесным наказаниям.

В конце 1941 года немецкие оккупационные власти начали организовывать из местного населения так называемые сотни () для охраны тыловых коммуникаций. В феврале 1942 года в райцентре, посёлке Волосово, из ингерманландских подростков, находившихся на оккупированной территории Ленинградской области, началось формирование отряда под названием Финская охранная группа 187, задачей которого было несение караульной службы на транспортных коммуникациях. Тех, кто к 1942 году достиг призывного возраста, мобилизовали принудительно. Известны случаи, когда отказавшиеся вступить в отряд были повешены. Для подростков же 15—17 лет вступление в отряд было формально добровольным — оно заменяло отправку семьи на работу в Германию, однако, по воспоминаниям самих подростков, главными причинами, побудившими их к вступлению в отряд, были постоянный голод и обещание отправить в Финляндию.

Когда начался набор, подросткам предлагали заключить обязательство о службе на год и обещали, что их отвезут в Нарву, а затем с финскими инструкторами на корабле отправят в Финляндию. На деле же местом дислокации и обучения отряда был выбран бывший лесхоз, расположенный примерно в пяти километрах от Волосова, где были оборудованы казармы и классные комнаты. Их встретил немецкий фельдфебель Рейк, по прозвищу «Гатчинский сумасшедший», который бил новобранцев половником по голове и обзывал свиньями. Всем была выдана немецкая военная форма и сапоги, за исключением касок, которые полагались только немцам. Был заполнен реестр военнослужащих () со всеми личными и семейными данными, где в графе национальность всем было проставлено «Finne». Проверено знание языков. Знание финского и русского у всех было оценено «хорошо», что же касается немецкого, то у всех оно было крайне слабым — лишь несколько человек знали его на уровне школы, а остальные что-то слышали от немецких солдат, расквартированных в их родных деревнях. Карточки военнослужащих заполнялись с помощью переводчика. Одним из переводчиков был Теппо Раски. Где и когда он выучил немецкий, никто не знал, но говорил он на нём свободно. Он был намного старше остальных в отряде, ему было 26 лет, и он имел боевой опыт — воевал против финнов в рядах Красной армии во время Советско-финляндской войны 1939—1940 годов.

Обучение длилось три месяца. Обучали обращению с оружием — трофейными советскими винтовками и пулемётом. Обучали обращению с гранатами и их метанию. Особое внимание уделялось минам, изучали их устройство и разборку. Но самой распространённой формой обучения было ползание по земле. Языком общения в отряде был «inkeri» (ингерманландский финский язык). В первое время строевые команды отдавали по-русски, потому что на других языках их не знали, но вскоре они были выучены на немецком языке, так как непонимание приказов на немецком наказывалось как неповиновение. Избиения и пинки были обычным делом.

Некоторых освободили от службы по причине физических недостатков. На их место набрали новых. Когда численность отряда стабилизировалась и учебный период подошёл к концу, приняли присягу. Переводчик, повышенный до младшего сержанта Теппо Раски, зачитал перед строем текст присяги на немецком языке, остальные повторили его вслух. Затем все подписали текст присяги в переводе на финский язык. Дословный текст присяги: «Minä velvoitun palvelemaan Sicherungsgruppissa. Minä velvoitun minun saksalaisten sekä minun esimiesten käskyjä Sicherungsgrupissa ehdottomasti täsmällisesti täyttämään. Minä vannon olemaan kuuliainen, uskollinen sekä urhollinen» («Я обязуюсь служить в Охранной группе. Я обязуюсь беспрекословно и точно выполнять приказы моих немецких командиров и моих начальников в Охранной группе. Я клянусь быть послушным, верным и храбрым»).

Финская охранная группа 187 насчитывала 680 человек и состояла из четырёх (27-й, 28-й, 29-й и 30-й) сотен, численностью около 170 человек каждая, большинство из которых были несовершеннолетними. Подразделение имело немецкое обмундирование, но использовало трофейное советское оружие. Все офицеры и большинство унтер-офицеров были немцами, хотя со временем число ингерманландских ефрейторов и унтер-офицеров выросло. В апреле 1942 года Финская охранная группа 187 убыла из Волосова для несения караульной службы в тыловых районах под Новгородом. Задачей, поставленной перед подразделением, была охрана железных дорог и мостов, однако фактически, кроме караульной службы, его также использовали для борьбы с советскими партизанами, которые становились всё более серьёзной проблемой для немцев.

Охрана коммуникаций Отряд был направлен на юг Ленинградской области для охраны железнодорожных линий Батецкая — Дно и Луга — Новгород. Штаб Охранной группы 187 расположился на узловой железнодорожной станции Батецкая.

Каждой из четырёх сотен были выделены свои участки железной дороги. Самые длинные превышали 100 километров. Места дислокаций находились на железнодорожных станциях. Патрули из двух или трёх человек круглосуточно обходили свои участки железной дороги. Они следили за тем, чтобы под рельсами не было мин и подведённых к ним запальных шнуров. Если такое обнаруживалось, мины извлекались и обезвреживались. Железнодорожные мосты охранялись караульными постами. На дежурстве у малых мостов находились по два человека, у больших — по четыре человека с каждой стороны, всего восемь человек. В состав караула входил один немецкий солдат или унтер-офицер. Немцы должны были служить также в качестве подкрепления на случай нападения партизан. Но на деле, к возмущению бойцов отряда, хорошо вооружённые немцы никогда не приходили на помощь в случае внезапного нападения. Несмотря на то, что некоторым солдатам не было и 16 лет, в ночные обходы посылали только финнов, так как немцы смертельно боялись темноты и партизан.

Осенью 1942 года Финская охранная группа 187 была переформирована в Ost-Bataillon 664 (finnische) — Восточный батальон 664 (финский), а её 27-я, 28-я, 29-я и 30-я сотни, соответственно, в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю роты. Командный состав: командир батальона — гауптман Буттерейт (Buttgereit), адъютант — лейтенант Шёп (Schop), заместитель командира батальона — гауптман Киллингер (Killinger), командир 1-й роты — обер-лейтенант Хинкен (Hinken), командир 2-й роты — лейтенант Фойхт (Feucht), командир 3-й роты — лейтенант Ласк (Lask), затем обер-лейтенант Шютц (Schütz), командир 4-й роты — гауптман Киллингер (Killinger). Батальон нёс охрану линий Батецкая — Сольцы и Батецкая — Новгород.

Отношения с партизанами Железные дороги проходили через леса и болота, где действовали партизанские отряды, которые поддерживали связь с местными жителями и знали, что происходит в районе их действий. Информация о развёртывании Охранной группы 187 быстро дошла до штабов партизан. Когда выяснилось, кто эти люди, имевшие оружие советского образца, обмундирование немецкой армии и знавшие русский язык, на них, по крайней мере вначале, не нападали.

По воспоминаниям бойцов охранной группы, в деревне, где размещалась одна из сотен на участке Батецкая — Уторгош, между ними и партизанами установилось своего рода перемирие. В деревне и её окрестностях партизаны не трогали бойцов из охранной группы, а те в свою очередь неоднократно видели вооружённых людей, приходящих из леса, знали, к кому они приходят, но молчали. Рядовой Юхо Лелло, родившийся в деревне Вопша, которому тогда было 17 лет, вспоминал, как зайдя вместе с товарищем в одну избу, увидел бородатых людей в советской военной форме, сидящих за столом. Те пригласили неожиданных гостей к столу. За самогоном обменялись новостями. Партизаны спрашивали о немецких порядках и настроении охранников, те в свою очередь — о положении на фронте. Партизаны предложили переходить к ним, однако призыв успеха не имел. Заметив же перемену в поведении гостей, сказали: «Вам не нужно нас бояться. Мы вам ничего плохого не сделаем. Чем больше вас, тем меньше здесь немцев». Финская охранная группа 187 участвовала в нескольких вылазках в лес против партизан, во время которых происходили перестрелки. Партизаны обстреливали часовых, охранявших мосты, были погибшие. Однако по возвращении в деревню перемирие возобновлялось.

Из воспоминаний другого бойца: «Партизаны захватили одного из наших парней и отвели в свой лагерь. Его не пытали и не причинили никакого вреда, просто расспрашивали, насколько большим было подразделение, какое вооружение и тому подобное. Парень рассказал всё, что знал. Затем он попросился выйти в туалет, и, как ни странно, его отпустили. Он бросился в лес и сбежал, хотя ему вслед стреляли».

Отношения с немцами За редкими исключениями немецкие офицеры и унтер-офицеры относились к ингерманландцам спокойно, не издевались и не наказывали без причины. Но были и исключения, например, Алексантери Якману из деревни Парицы, застрелившему на посту зайца, за ненужный шум офицер приказал несколько часов ползать с рюкзаком кирпичей по полям за деревней.

По воспоминаниям бойцов отряда, командиром 3-й роты был некий обер-лейтенант. Он всегда старался показать, как следует уважать немецкого офицера. Когда рядовой Юсси Харсиа проходил в деревне Нюровка мимо упомянутого офицера и не отдал честь, то немец остановил его и приказал лечь на землю в грязную лужу. Затем последовала команда: «Ползком! Вперед!». Юсси пополз, а немец медленно следовал за ним. У последнего дома в деревне офицер приказал Юсси встать и резко отчитал его. В казарме Юсси пришлось чистить и сушить всю свою одежду. Многие слышали, как он ругался и бормотал себе под нос: «Черт бы побрал… Кто-то еще пожалеет об этом…». В следующем бою с партизанами обер-лейтенант был убит.