Упоминания о мужчинах, практикующих секс с мужчинами, в Японии относятся к древним временам. Западные учёные считают их свидетельством существования гомосексуальности в Японии. Хотя такие отношения существовали в Японии на протяжении тысячелетий, наиболее очевидными для учёных они стали в период Токугава (или Эдо). К историческим практикам, которые учёные считают гомосексуальными, относятся сюдо (衆道), вакасюдо (若衆道) и нансёку (男色).

Японский термин «нансёку» (男色; его также можно прочитать как «дансёку») — это японское прочтение тех же иероглифов в китайском языке, которые буквально означают «мужские цвета». Иероглиф 色 (букв. «цвет») в Китае и Японии имеет дополнительное значение «вожделение». Этот термин широко использовался для обозначения гомосексуальных отношений между мужчинами в досовременной Японии. Также используется термин сюдо (衆道; сокращение от вакасюдо 若衆道, «путь юношей»), особенно в более старых произведениях.

В период Мэйдзи нансёку стали осуждать из-за развития сексологии в Японии и процесса вестернизации. Однако во время Второй японо-китайской войны и Второй мировой войны китайцы высмеивали и оскорбляли Пу И и японцев, называя их гомосексуалами и представляя это как доказательство их извращённости и нецивилизованности. Единственный раз, когда гомосексуальные отношения были запрещены в Японии, — это был короткий период с 1872 по 1880 год, вызванный влиянием Запада.

К современным терминам, описывающим гомосексуалов, относятся досэйайся (同性愛者, буквально «однополая любовь человека»), окама (お釜, «чайник»/«котёл», сленговое обозначение геев, дрэг-квин, гендерно неконформных мужчин и трансгендерных женщин), гэи (ゲイ, гей), гомо (ホモ) или хомосэкусюару (ホモセクシャル, «гомосексуал»), онабэ (お鍋, «котёл»/«чаша», жаргонное «гей-женщины»), бянь (ビアン), рэдзу (レズ) и рэдзубиан (レズビアン, «лесбиянка»).

Япония до эпохи Мэйдзи

Исторически сложилось так, что в синтоистской религии «не было особого морального кодекса, и, похоже, секс рассматривался как естественное явление, которым можно наслаждаться без особых запретов». Несмотря на разнообразие синтоистских верований, японский синтоизм исторически не осуждал гомосексуальность, в отличие от зоофилии и инцеста. В древних источниках, таких как японская мифология, можно найти множество малоизвестных литературных отсылок к однополой любви, но многие из них настолько тонкие, что им нельзя доверять. Кроме того, их можно было спутать с пылкими признаниями в любви к друзьям того же пола, которые были обычным явлением. Из-за китайского влияния конфуцианства и буддизма гомосексуальность не одобрялась обществом.

Тем не менее упоминания о них существуют, и их становится больше в период Хэйан, примерно в XI веке. Например, в «Повести о Гэндзи», написанной в начале XI века, мужчины часто восхищаются красотой юношей. В одной из сцен герой отвергает девушку и вместо этого спит с её младшим братом: «Гэндзи притянул мальчика к себе... Гэндзи, как нам сообщают, счёл мальчика более привлекательным, чем его холодная сестра»The Tale of Genji. Edward G. Seidensticker (trans.) p. 48.. «Повесть о Гэндзи» — это роман, но существует несколько дневников эпохи Хэйан, в которых упоминаются гомосексуальные акты и практики. В некоторых из них говорится о том, что императоры вступали в гомосексуальные отношения с «красивыми юношами, которых держали для сексуальных утех».

Гомосексуальность в монашестве

Отношения нансёку в буддийских монастырях, как правило, были педерастическими: это отношения с возрастной разницей, в которых младший партнёр не считается взрослым. Старший партнёр, или нэндзя (念者; «возлюбленный» или «поклонник»), был монахом, священником или настоятелем, а младший партнёр, как предполагалось, был послушником (稚児, тиго), то есть мальчиком предпубертатного возраста или подростком. Отношения прекращались, когда мальчик достигал совершеннолетия (или покидал монастырь). Обеим сторонам рекомендовалось относиться к отношениям серьёзно и вести себя достойно, а от нэндзя могли потребовать дать официальную клятву верности. За пределами монастырей считалось, что монахи питают особую слабость к мужчинам-проституткам, что было предметом многочисленных непристойных шутокPflugfelder, Gregory M. (1997). Cartographies of desire: male–male sexuality in Japanese discourse, 1600–1950. University of California Press. p. 26, 39–42, 75, 70-71, 252,.

До сих пор не было обнаружено никаких свидетельств религиозного неприятия гомосексуальности в Японии в небуддийских традицияхThe Greenwood encyclopedia of LGBT issues worldwide, Volume 1, Chuck Stewart, p.430; accessed through Google Books. Толкователи эпохи Токугава не стеснялись изображать ками, занимающихся анальным сексом друг с другом. В период Токугава некоторые синтоистские боги, особенно Хатиман, Мёсин, Синмэй и Тэндзин, «стали считаться божествами-покровителями нансёку» (любви между мужчинами). Писатель эпохи Токугава Ихара Сайкаку пошутил, что, поскольку в генеалогии богов, найденной в «Нихон Сёки», в первых трёх поколениях нет женщин, боги, должно быть, наслаждались гомосексуальными отношениями, что, по мнению Сайкаку, и было истинным источником нансёкуLeupp 1997, p. 32.. Тем не менее, в период Эдо отношения между мужчиной и женщиной высоко ценились, поскольку они обеспечивали размножение потомства и социальный статусLove of Samurai: A thousand years of Japanese homosexuality (1989). By: Watanabe, Tsuneo; Iwata, Jun`ichi; Robertson, Jennifer. Journal of the History of Sexuality, OCTOBER 1991, Vol. 2 Issue 2; (AN WMST-33096).

Самурайское сюдо

В отличие от норм, принятых в религиозных кругах, в сословии воинов (самураев) было принято, чтобы мальчик в возрастной категории обучался боевым искусствам под руководством более опытного взрослого мужчины. По словам Фурукавы, отношения строились по модели нэндзя, который обычно был старше, и тиго, который обычно был младше. Мужчине разрешалось, если мальчик соглашался, сделать его своим любовником до достижения им совершеннолетия. Такие отношения, часто оформленные в виде «братского контракта», должны были быть эксклюзивными, и оба партнёра клялись не заводить других (мужских) любовников.

Эта практика, наряду с церковной педерастией, превратилась в кодифицированную систему возрастной гомосексуальности. Эта система известна как сюдо, сокращённо от вакасюдо, «путь юношей». Старший партнёр, выступающий в роли нэндзя, обучал тиго боевым навыкам, воинскому этикету и самурайскому кодексу чести, а его желание быть хорошим примером для своего тиго заставляло его самого вести себя более достойно. Таким образом, считалось, что отношения сюдо оказывают «взаимно облагораживающее воздействие». Кроме того, обе стороны должны были хранить верность друг другу до самой смерти и помогать друг другу как в исполнении феодальных обязанностей, так и в соблюдении кодексов чести, таких как дуэли и вендетта. Хотя предполагалось, что сексуальные отношения между парой прекратятся, когда мальчик достигнет совершеннолетия, в идеале эти отношения должны были перерасти в дружбу на всю жизнь. В то же время сексуальные отношения с женщинами не запрещались (ни для одной из сторон), и, когда мальчик достигал совершеннолетия, оба могли свободно искать других любовников-вакасю.

Как и в более поздних однополых практиках Эдо, в самурайском сюдо строго соблюдались роли: нэндзя считался активным, жаждущим, проникающим партнёром, в то время как более молодой, сексуально восприимчивый вакасю должен был подчиняться нэндзя из любви, верности и привязанности, а не из сексуального желания. В среде самураев взрослым мужчинам (по определению) не разрешалось играть роль вакасю; законными объектами гомосексуальных желаний считались только мальчики (или, позднее, мужчины из низших сословий). В некоторых случаях отношения сюдо возникали между мальчиками примерно одного возраста, но стороны по-прежнему делились на нэндзя и вакасю.

Кабуки и мужская проституция Несмотря на ужесточение ограничений, в середине XIX века мужчины-проститутки (кагэма), которых часто выдавали за учеников актёров кабуки и которые обслуживали как мужчин, так и женщин, неплохо зарабатывали. Многие из таких проституток, как и многие молодые актёры кабуки, были детьми, которых продали в бордель или театр по контракту на десять лет. Сексуальные отношения между купцами и мальчиками, нанятыми в качестве прислуги или помощников по дому, были достаточно распространены, по крайней мере в народном воображении, и служили предметом эротических историй и популярных шуток. За пределами сцены и пользовались такой же популярностью, как современные знаменитости. Они были востребованы богатыми покровителями, которые соперничали друг с другом за право купить услуги актёров кабуки. Актёры оннагата (исполняющие женские роли) и вакасю-гата (исполняющие роли мальчиков-подростков) пользовались особой популярностью как у мужчин, так и у женщин-покровительниц. Они часто появлялись на гравюрах нансёку сюнга и в других произведениях, прославляющих нансёку, которые иногда становились бестселлерами.

Проститутки-мужчины и актёры-проститутки, обслуживающие мужскую клиентуру, изначально относились к возрастной категории вакасю, поскольку взрослые мужчины не считались желанными или социально приемлемыми сексуальными партнёрами для других мужчин. В XVII веке эти мужчины (или их работодатели) стремились сохранить свою привлекательность, откладывая или скрывая момент своего совершеннолетия и тем самым продлевая свой «несовершеннолетний» статус до 20–30 лет. В конечном счёте это привело к возникновению альтернативных отношений сюдо, основанных на статусе, которые позволяли клиентам нанимать «мальчиков», которые на самом деле были старше их. Эта эволюция ускорилась в середине XVII века, когда в пьесах кабуки было запрещено изображать длинные чёлки вакасю — самый заметный признак их возраста. Это ограничение было призвано снизить сексуальную привлекательность молодых актёров и тем самым уменьшить жестокую конкуренцию за их благосклонность. Однако в конечном счёте оно привело к тому, что сексуальная привлекательность мужчин перестала зависеть от их реального возраста, если они сохраняли «моложавую» внешностьPflugfelder, M. Gregory. 1999. "Cartographies of Desire: Male-Male Sexuality in Japanese Discourse, 1600- 1950": 256..

Искусство однополой любви

Эти отношения стали темой бесчисленных литературных произведений, большинство из которых до сих пор не переведены. Однако существуют переводы на английский язык произведений Ихары Сайкаку, который создал образ бисексуального главного героя в «Жизни влюблённого» (1682), Дзиппэнся Икку, который описал первые отношения между мужчинами в «Предисловии» к «Кобыле Шанка» (1802 и далее), и Уэды Акинари, который создал образ гомосексуального буддийского монаха в «Сказках о лунном свете и дожде» (1776). Точно так же многие из величайших художников того периода, такие как Хокусай и Хиросигэ, гордились тем, что запечатлевали такую любовь в своих гравюрах, известных как укиё-э «картины плавучего мира», и сюнга «картины весны», где они имели эротический оттенок.