Двойной оклад — подушный налог, взимавшийся со старообрядцев Российской империи в двойном размере. Был введён Петром I в 1716 году. Сбором и учётом занимала Раскольническая контора. Последующими указами 1718, 1719, 1723 и 1724 годов были введены дополнительные сборы.

В указе Синода 1722 года предписывалось ведение ведомостей о раскольниках по всем епархиям с указанием имён, чинов, размера двойного оклада и данных о его сборе. Собранные деньги запрещалось тратить без специального разрешения Синода. Пётр I подтвердил двойное налогообложение раскольников в 1723 и 1724 годах. Во время ревизии 1764 года Екатерина II манифестом обязала всех раскольников подать сведения о себе для внесения в ревизские сказки. Двойной оклад отменялся для тех, кто посещал церковь и не был замечен в искажении догматов, при условии дачи подписки о дальнейшем посещении.

Налоговое законодательство Российской империи о старообрядцах Несмотря на то, что среди всех правителей России наиболее негативную оценку среди старообрядцев получил именно Пётр I, апогей преследований пришёлся на предшествующее регентство Софьи (1682—1689). Первоначально жёсткая, политика Петра I по отношению к старообрядцам постепенно претерпела изменения. Хотя «Двенадцать статей» не были сразу отменены, в 1702 году он посетил Выговскую обитель и своим указом даровал поморцам автономию и провозгласил веротерпимость. Император Пётр I в своих отношениях к расколу руководился, с одной стороны, веротерпимостью, открыто провозглашённой им в 1702 году, а с другой — государственными расчётами. Добросовестно исполнявшая его приказания Выгорецкая обитель пользовалась свободой в отправлении богослужения по старопечатным книгам и правами внутреннего самоуправления. Старообрядцы Стародубщины, оказавшие правительству услуги во время Северной войны, получили льготы и свободу в делах веры. Но так как большинство раскольников относилось к императорской власти враждебно, рассматривая Петра в качестве Антихриста, то взгляд его на раскольников становился всё более и более суровым. Под конец царствования у него выработалось убеждение, что раскольники вредны и по религиозным своим заблуждениям, и по нарушениям государственных порядков.

Первый указ, касающийся всех раскольников, был издан в 1716 году. По этому указу, раскольники получали право жить в городах и селениях без всякого сомнения и страха, — с условием записываться в раскольнические списки и платить двойной оклад. Старообрядцам было позволено не ходить на исповедь, венчаться не в церкви, носить бороду и старинного покроя платье при условии оплаты. При Петре налог на ношение бороды составлял 50 рублей в год. Записавшиеся в двойной оклад были ограничены в гражданских правах и вместе с тем несли некоторые особые повинности. Духовный Регламент 1721 года лишал раскольников права на общественные должности — «даже до последнего начала и управления». Им не дозволялось быть на суде свидетелями против православных. Они должны были носить особого покроя платье: крашенинная однорядка с лежачим ожерельем и сермяжный зипун с стоячим клееным козырем красного сукна — для мужчин, опашни и шапки с рогами — для женщин. Ответственную должность сборщиков оклада за раскол обязаны были нести сами плательщики, выбирая на то из своей среды особых старост. С них, наконец, положена была пошлина в пользу приходского причта — по годовой гривне с души и, кроме того, по гривне от рождения, женитьбы и погребения. «Двойной оклад положен был не для того, чтобы раскольники могли свою прелесть разсевать»; пропаганда была запрещена под угрозою лишения имения и ссылки на галеры. Святейший Синод указал ряд мер к предупреждению её. Так, было запрещено держать при церквах старопечатные книги и харатейные, тем более продавать их, с требованием производить на печатном дворе обмен их на новоисправленные; установлено преследование злоупотреблявших, в целях поддержания раскола, своим «художеством» иконописцев, а равно продавцов разных безцензурного происхождения изображений, служб, канонов, молитв; брали штраф вдвое против тяглого платежа за каждую требу с лиц, допускавших раскольнических попов совершать оные в своем доме, совершители же подпадали за это под следствие, наравне с тайными пропагандистами; если православный священник «мзды ради» совершал для раскольников, конечно, по их «мудрованию», требы, такового закон лишал священства и предавал гражданскому суду; священникам, где были новообращенные из инородцев, строго предписывалось следить, чтобы последним не было соблазна от раскольников, а толмачам запрещалось даже упоминать о расколе; при присоединении к православию от присоединяющегося отбиралась подписка, под страхом духовной и гражданской казни, о неуклонном пребывании в православии, старцы же и старицы при этом отсылались в монастыри под надзор; раскольники не иначе могли вступать в брак с правоверными, как по отречении от раскола; дети от смешанных браков должны были быть крещаемы в церкви; с целью сближения раскольников с Церковью, им дозволено было, если пожелают, крестить и венчать своих детей в православных храмах, с обязательством отцов — не совращать в раскол детей, «крещенных от православных иереев», и самих брачующихся — впредь им в расколе не быть; вместе с тем обращающиеся в православие освобождались от платежа доимок двойного оклада за прежние годы. Указами 1718—1719 годов был установлен дополнительный сбор для тайно («не у церкви и безъ венечныхъ памятей») женившихся раскольников: «рубли по три съ человека мужеска и женска пола, на обе стороны поровну, а с богатыхъ и больше». Таким образом, с тайно венчанной супружеской четы взимался минимальный дополнительный налог в 6 рублей. Верхний порог такого сбора не устанавливался.

По указам 1724 и 1728 годов размер налога для мужчин-купцов составлял 1 рубль 20 копеек, для крестьян — 70 копеек, для женщин — половину этих сумм. Сбор взимался даже за умерших и выбывших, что было подтверждено указом 1728 года. В 1764 году из оклада исключались лишь не вошедшие в новую ревизию, но сохранялась обязанность платить за учтённых в предыдущих сказках. Указом 1728 года размер оклада для мужчин был увеличен до 1 рубля 40 копеек, также взимался дополнительный сбор, составлявший к 1764 году 1 рубль. Налоговыми сборами первоначально занимались специальные органы при Сенате. При Екатерине I сборы с раскольников Московской губернии осуществляла специальная контора, а в остальных регионах — камериры под надзором губернаторов и воевод, с передачей средств и ведомостей в Сенат. Двойное налогообложение имело целью предотвращение распространения вероучений. Тайные раскольники облагались двойным окладом, тогда как отступившие от раскола освобождались от него. Манифест 1764 года особо отмечал, что двойной налог отменялся для лиц, не чуждающихся церкви, что подчёркивало его карательный характер. Раскольникам запрещалось занимать руководящие должности согласно Духовному регламенту 1721 года и последующим указам.

Борьба с уклонением Против раскольников, которые уклонялись от записи в двойной платёж, было издано несколько особых постановлений, тем более сложных, что незаписные раскольники, причиняя ущерб казне, в то же время легко, — легче, чем раскольники записные, — могли пропагандировать своё учение. Уклонение от двойного оклада было запрещено. В случае обнаружения потайных раскольников, их велено было, по взыскании штрафа вдвое против оклада с записных, отсылать: мирских на каторгу, а чернечествующих под монастырский начал. Тайные раскольнические скиты разорялись; дома бежавших раскольников отписывались на государя и продавались с аукциона. Розыск «потайных» производился через особых агентов из военных чинов, но обязанность «открытия» оных лежала на всех, не исключая записных раскольников, под страхом анафемы за укрывательство и гражданского наказания как за «противление власти»; так как население каждого прихода ближе, чем кому-либо, известно местному священнику, то священнослужители пред посвящением приводились к присяге о неукрывательстве раскольников. В различении потайного раскольника от православного, указано было руководиться особыми признаками, среди которых: уклонение от причащения, употребление двуперстия, владение старопечатными книгами и пр.; при отсутствии таких признаков, подозреваемых в расколе велено было приводить к публичной «присяге, все раскольническия противности отревающей». Строгость, какою отмечены указы конца обозреваемого царствования, объясняется чем, что, вследствие разъяснений со стороны и собственных наблюдений, император пришел к убеждению, что религиозная отчужденность раскольников ведет к обособленности в гражданских отношениях, причём это обстоятельство казалось более опасным, чем есть на самом деле. Такой взгляд на раскол сохранялся в правительственных сферах и при преемниках Петра I.

Законы об обязательной исповеди и двойном окладе привели к необходимости статистического учёта, исповедального и старообрядческого. Первому подлежали все православные жители империи, тогда как второму только те, кто был записан для увеличенного налога. Непосещение исповеди делало человека «подозрительным к расколу». Попытки улучшения учёта велись на протяжении всего времени существования Российской империи, но так и не увенчались успехом. Налоговый учёт основывался на данных переписей. Переходя в православие, записные раскольники немедленно исключались из списков плательщиков двойного оклада, однако чёткую систему фиксации наладили не сразу.

За время существования двойного оклада было проведено четыре ревизии, каждая из которых сопровождалась конфликтами по поводу записи в раскол. Борьба — в начале против двойного оклада, а затем за свободную запись в раскол — нередко приводила к массовым самосожжениям.

Примечания

Литература

Категория:Налоги Российской империи Категория:Реформы Петра I Категория:Старообрядчество в России