Феликс де ла Каридад Карвахаль-и-Сото () или Карвахаль де Сото (), также известный как Андари́н Карвахаль (; ) — кубинский легкоатлет, выступавший в марафонском беге. Участник летних Олимпийских игр 1904 года, где занял 4-е место. Единственный олимпийский легкоатлет из Кубы до Игр 1928 года и марафонец — до Игр 1976 года.
Популярность получили ряд исторических анекдотов о периоде его становления как бегуна в молодости и различные версии о трудностях, которые ему, предположительно, довелось испытать для попадания на Олимпиаду и в ходе гонки на ней. В США также выступал на соревнованиях, представляя любительский , а позднее — в качестве профессионального спортсмена. Намеревался участвовать в Играх 1906 и 1908 годов, но по стечению обстоятельств не смог.
На Кубе известен регулярными забегами на выносливость, как по улицам, так и между городами. Неоднократно за свою жизнь пробегал всю протяжённость острова. Имеет репутацию человека, подтолкнувшего развитие национального спорта, величайшего бегуна на длинные дистанции и первого сверхмарафонца в истории Кубы. Его имя вошло в фольклор Кубы.
Биография Как указывает спортивный корреспондент вещающего на Кубе американского «» Рафаэль Гарсия-Толедо, значительная часть сведений о жизни Карвахаля являются не слишком надёжными, и они искажались в том числе по политическим мотивам.
Молодость Феликс Карвахаль родился 18 марта 1875 года в районе Колон (ныне часть ) кубинской столицы Гаваны, в старом доме на улице Агуила между улицей Сан-Ласаро и будущей прибрежной эспланадой Малеконом. Однако по сведениям Гарсии-Толедо, в картотеке Министерства обороны датой рождения указано 16 января 1866 года. Вскоре семья в поисках более хороших финансовых возможностей переехала в город Сан-Антонио-де-лос-Баньос.
Карвахаль с детства любил бегать и соревновался с проезжающими лошадьми, а также в холмах со сверстниками. По распространённому описанию событий, он одержал первую заметную победу ноябрьским воскресеньем 1889 или 1893 года в Сан-Антонио — в состязании на выносливость с путешествующим испанским бегуном арагонцем , принимавшим вызовы любого желающего. Спустя 8—10 часов бега вокруг городского парка Бьельса сдался, а Карвахаль после этого продолжал бежать ещё 2 часа. Это событие принесло ему местную популярность, в том числе из-за поражения фактического представителя колониальной державы.
Карвахаль освоил профессию брадобрея. Также ему доводилось за минимальную зарплату работать швейцаром в первой гаванской гостинице «», исполнителем мелких поручений, живой рекламой. Хотя о нём часто говорят как о почтальоне, это не было его постоянной работой: данной деятельностью он занимался лишь в периоды высокой нагрузки — в частности на рождественских и других праздниках, в сезоны отпусков.
Зарабатывал на протяжении полутора десятка лет в том числе и сам беговыми выступлениями на выносливость. Спортивный журналист Фил Миншулл сравнивает это с популярными в Великобритании начала XIX века . Известность Карвахаля росла и в Гаване, и иногда, гуляя по столице, он привлекал к себе внимание свистом. Когда же репортёр выходившей в Сан-Антонио газеты El Rápido Хуан Мануэль Кастаньон в публикации нелестно назвал Карвахаля «ленивым дворником, а не бегуном» (согласно различным источникам, сразу после победы того над Бьелсой или лишь после войны за независимость Кубы), атлет прямо в редакции избил его хлыстом, по некоторым сведениям, до потери сознания. Однако судья снял обвинения с Карвахаля.
Война за независимость Участвовал в войне за независимость Кубы на стороне повстанцев-мамбисес, занимаясь доставлением донесений, — согласно ряду публикаций, лично от генерала Гарсии или Гомеса. Возможно, после того как лично привлёк внимание врага своими дерзкими вылазками, Карвахаль был вынужден скрыться у сестры в американском городе Тампа (штат Флорида), в котором селились многие эмигранты с Кубы. По разным сведениям, вернулся на родину с вооружённой группой для продолжения участия в боевых действиях либо уже после окончания войны.
По словам самого Карвахаля, уже с 11-летнего возраста он не жил постоянно на Кубе, работая в том числе в США, и вернулся как раз для участия в революции. Биография на сайте Международного олимпийского комитета относит его деятельность посыльного повстанцев к периоду испано-американской войны 1898 года. Феликс Карбахаль указан в работе Рикардо Руссе «Хроники Кубы» () в списке более чем 100 солдат , отправившихся 30 апреля и 1 мая 1898 года из Нью-Йорка в Тампу для участия в экспедиции генерала . Писатель Карлос Ловейра в частично автобиографическом романе 1920 года «Генералы и доктора» () также упоминает знакомство с Карвахалем в 1898 году на десантном пароходе «Флорида», наряду с генералами Лакретом, Мануэлем Альфонсо и Хулио Сангуили.
При исполнении заданий Карвахалю приходилось пробегать около 50 километров в день. Однажды он пересёк остров полностью за 16 дней. Для самозащиты Феликс имел небольшой стальной прут, и уже впоследствии так и продолжал часто брать его с собой, в том числе на соревнования. Коллеги-спортсмены замечали на его теле шрамы, вероятно, полученные от мачете при столкновениях с испанскими солдатами.
По информации Гарсии-Толедо, в дальнейшем Феликс не смог достаточно убедительно доказать своё участие в революции для получения пенсии. Согласно интервью Карвахаля газете El Mundo от 1942 года, чиновники ему заявляли, что соответствующие документы Гражданского реестра, вероятно, сгорели в пожаре. При этом Феликс показывал журналисту Сельсо Монтенегро медаль Освободительной армии.
На рубеже веков Согласно гаванской газете Diario de la Marina, около 1900 года Карвахаль в США чуть более чем за месяц прошёл 600 лиг из Тампы в Нью-Йорк. 16 мая 1901 года Феликс отправился без собственных средств, полагаясь лишь на пожертвования, в забег по Кубе, из Батабано в Сантьяго-де-Куба, с целью собирать в дороге подписи мэров каждого посещённого им города. К июню он был почти на полпути, в Санкти-Спиритусе, а весь маршрут завершил за 26 дней или к 17 июня, на последнем участке двигаясь в Сантьяго из Баямо. На следующий год он, рассчитывая на горячий приём прессы, вновь пересёк остров, преодолев ещё большее расстояние: от крайней западной точки, мыса , до восточной, мыса , опять коллекционируя подписи мэров, а также ведя учёт названий всех дорог, мостов, рек, сахарных фабрик и других объектов.
Помимо прочего, в 1902—1903 годах Карвахаль участвовал и в показательных состязаниях против лошадей и велосипедистов, как платных, так и благотворительных. В частности в январе 1902 года на фестивале Коммерческой пожарной службы, посвящённом сбору средств на склепы погибшим сотрудникам, бегун соревновался с галисийцем Рамоном Моренсой, ехавшим на велосипеде.
Олимпийские игры 1904 года
В преддверии Олимпиады Согласно американской газете и группе исследователей роли латиноамериканцев в спорте США, Карвахаль в течение около двух лет хотел принять участие в марафоне третьих летних Олимпийских игр в Сент-Луисе, назначенных на 1904 год. заинтересовавшись этими соревнованиями вскоре после приобретения Кубой в 1902 году. Газета в публикации с интервью Карвахаля в 1909 году сообщала, что он впервые услышал о той предстоящей Олимпиаде во время своего забега по острову.
Карвахаль, как считает социолог , видел себя спортсменом мирового уровня и заявлял, что точно победит. На это его вдохновили друзья и заслуги первого олимпийского чемпиона-марафонца — грека Спиридона Луиса. По сведениям репортёра нью-йоркского издания Джорджа Андервуда, участвовавшего и в легкоатлетических состязаниях Игр 1904 года, о Луисе и о самой Олимпиаде Феликсу рассказал владелец дешёвой греческой закусочной в Гаване на углу улицы О’Рейли, где Карвахаль был частым посетителем во время работы на табачной фабрике. Спортивный журналист «The New York Times» в своей книге об истории Олимпийских игр утверждал, что кубинец никогда не объяснял, как именно узнал об Олимпиаде в США.
Собственная известность Карвахаля на тот момент всё ещё была несравнима с его соотечественниками-фехтовальщиками — чемпионом предыдущих Игр Рамоном Фонстом и Мануэлем Диасом, в дальнейшем победившим вместе с Фонстом и на сент-луисской Олимпиаде. Также у Карвахаля не было формальных тренировок, тренера и знаний о спортивных особенностях бега на длинные дистанции, таких как темп и частота шагов. Соотечественники, в том числе поклонники спорта и журналисты, над намерениями Феликса насмехались.
Сбор средств Карвахаль после этого бывал в США к 1904 году — возможно, несколько раз. Тем не менее на новую поездку на материк средств не хватало. Спортсмен безуспешно просил финансовую помощь у Хуана Рамона О’Фаррилла. Согласно газете , О’Фаррилл счёл его не совсем адекватным из-за большой запрошенной суммы; по словам же обозревателя нью-йорской газеты легкоатлета , секретарь даже не пустил Феликса на приём. По версии The New York Globe, Карвахаль, узнавший об Играх, приближаясь в ходе забега к Сантьяго-де-Куба, обращался — безрезультатно — соответственно к мэру этого города . Согласно ещё одному изложению событий, в частности кубинскими журналистами Хорхе Ольером Ольером и Сиро Бьянчи Россом, на просьбу бегуна о поддержке отказало само правительство президента Кубы Томаса Эстрады Пальмы. Андервуд сообщает, что Карвахаль также искал помощи у состоятельных любителей спорта.
Карвахаль не состоял в спортивном клубе, а молодое кубинское государство не могло себе позволить тренировку команды спортсменов и отправку их на зарубежные соревнования. Участники Олимпийских игр из Кубы не представляли собой коллектив, а, как позволяли правила до 1906 года, по собственной инициативе регистрировались на месте. О том, что Карвахалю в конечном счёте удалось принять участие в соревнованиях просто по факту прибытия на них, американские спортивные функционеры Рэймонд Крайс и говорят как о наглядном проявлении дезорганизованности и низких квалификационных стандартов Олимпиады в ту эру. При этом сложности кубинца с финансированием поездки Липсиц отмечает как яркий пример дискриминации атлетов из более бедных стран в связи с ограничениями олимпийского спорта.
Феликс, свистя в свисток, обходил улицы, площади и парки Гаваны с или в рубашке с надписью о намерении участвовать в соревновании и просил помощи у прохожих. Однако, согласно испанскому спортивному журналисту , за несколько дней так была собрана совершенно незначительная сумма. В итоге Карвахаль решил (как утверждает Андервуд, это произошло за ужином с другом в той же греческой закусочной) собирать пожертвования, демонстрируя свой беговой навык. Со следующего утра кубинец стал бегать в частности по Малекону, по бульвару от крепости до и парка Индии, по и парку Изабеллы. Кубинский спортивный обозреватель Северо Ньето писал, что Феликс совершал эти пробежки по вечерам. Ещё через день информация о многочасовых выступлениях попала в СМИ, взявших и комментарий у атлета. из журнала Smithsonian отнесла к кампании сбора Карвахалем пожертвований на поездку в США в том числе один его пробег через всю Кубу. 6 апреля 1904 года спортсмен объявил к открытию улицы , после обновления мостовой и тротуаров, что будет бегать по ней из конца в конец с 8 до 16 часов без отдыха, еды и питья, рассчитывая на взносы от местных торговцев, поскольку «если бы мог сам добежать до выставки в Сент-Луисе, то так бы и сделал». Уже через 2 дня американская железнодорожная компания Southern Pacific через мэра О’Фаррилла предоставила Карвахалю возможность проезда до Сент-Луиса для участия в Играх и обратно.
Показательные выступления сыграли для Карвахаля и роль тренировок. Британский спортивный историк сравнил эту кампанию с выступлениями итальянского бегуна . Некоторые авторы указывают, что Феликс уволился с ежедневной работы, поскольку она мешала ему исполнить задуманное.