Ксенофобия в России проявляется преимущественно в виде мигрантофобии и этнофобии.

Возросшие масштабы миграции и структурная трансформация этого процесса стали одной из причин роста ксенофобии и переориентации радикальных националистов на борьбу с увеличением числа иноэтничных мигрантов. Ещё в 1990-е годы сформировалась политическая философия антимиграционизма, основу которой составили расово-этнические «аргументы» и образы.

В России действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды по признакам расы, национальности, религии и др., запрещены в Конституции и Уголовном кодексеКонституция Российской Федерации, ст. 29; УК РФ, ст. 282, ч. 1..

Причины Во многих аспектах общественных дискуссий на социально-экономические и политические темы преувеличивается значение этничности. Обсуждение социальных проблем, часто без каких-либо оснований, переводится в этническую плоскость. Ксенофобия и мигрантофобии распространяются по причинам расширения социально-мобилизационной базы и активизации этнических антрепренёров. По мнению В. А. Тишкова, в дискурсе «расизма» это не только бытовой расизм, но также политический расизм, продвигаемый рядом политических организаций, а также институциональный расизм, присущий ряду социальных институтов, включая армию, школу, здравоохранение, социальную помощь, религиозные организации.

Рост ксенофобии, наблюдавшийся в 1990-е годы, объясняется как травматическим воздействием коренных социально-политических и экономических изменений в российском обществе, так и уменьшением в этот период сдерживающей силы в лице правоохранительных органов. По данным «Левада-центра», когда россияне адаптировались к новым реалиям почти сошли на нет — во всяком случае, в общественных дискуссиях — распространённые в 1990-е годы фобии утраты ресурсов, исключая опасений конкуренции за рабочие места и демпинга в плане оплаты труда; не менее распространёнными были в то время и фобии утраты идентичности. Последние, напротив, усилились, но изменился дискурс: масс-медиа и публичные политики предпочитают обращаться к идеям «культурной матрицы», «культурного кода», «культурных скреп» и др. Культура рассматривается как этнически имманентная, вопреки тому, что идеи врождённой культуры, национального характера и т. п. в рамках современной социологии полностью дискредитированы или являются устаревшими. «Культурный расизм», который заменяет иерархию рас биологического расизма представлениями о несовместимости «культур», вреде их смешения, в настоящее время, в том числе в России, более распространён, чем «классический» расизм.

История Частью официальной политики Российской империи были антисемитизм и различные ограничения для евреев, такие как черта оседлости. Имели место также пропаганда антисемитских взглядов и акты враждебности против евреев, включая еврейские погромы. На протяжении более сотни лет Россия занимала центральное место в истории антисемитизма, включая погромы XIX века, атаки на евреев в эпоху Первой мировой войны, Октябрьской революции и гражданской войны, антисемитские кампании сталинского и более позднего советского периода.

В книге «Очерки современного расизма» историк В. А. Шнирельман отмечает, что корни расистских установок в современной России уходят в советскую эпоху, когда, несмотря на декларируемый интернационализм, в последние десятилетия интеллектуалами уделялось много внимания этническому делению общества. Этносы воспринимались как обособленные целостности со своими самобытными культурами и языками, со своими «национальными характерами». Им приписывались строго определённые стереотипы поведения, воспринимавшиеся как свойства, имманентно (внутренняя связь) присущие любому члену этнической группы. Подобные теории бытовали не только среди интеллектуалов, представлявших различные народы СССР, использовавших их, как мощное средство защиты от всеобщей русификации, но в своих целях их эксплуатировала и власть, которой ничего не стоило обвинить целые народы в измене и депортировать их. За всем этим стояла вера в «национальный характер», наделённый устойчивым набором черт. Такое стало возможным в результате восприятия этноса как некого закрытого организма.

В последние советские десятилетия большую популярность в науке получила немецкая XIX века. Она проникла в советскую теорию этноса в виде понятия «этносоциального организма». Последний шаг по реабилитации расового подхода, по мнению Шнирельмана, сделал историк Лев Гумилёв, наделивший этнос биологическим началом. Гумилёв разработал «теорию этногенеза», содержавшую представления о «плохих народах» («химерах») и «некомплиментарных» межэтнических отношениях.

Историк Н. А. Митрохин отмечает наличие в среде русских националистов в СССР расистского мифа о русском государстве, суть которого состояла в том, что СССР — наследник Российской империи, государства, созданного этническими русскими для этнических русских. Митрохин указывает, что этот миф прямо противоречил не только историческим фактам, но и принципам существования Российской империи.

Дискредитация марксизма, а также резкое ослабление левого движения, в том числе по причине сдвига лидеров КПРФ вправо, создали идеологический вакуум, заполнившийся расовыми идеями, продвигаемыми в том числе русскими националистами.

Как и в ряде других культур, в России навыки расистского мышления закреплены в языке, выражаясь в уничижительных терминах или терминах, употребляемых в качестве таковых: «чукчи», «нанайцы», «чурки», «узкоглазые», «хачики» — все, кто подпадает под категорию «нерусских». В 1980—1990-е годы «еврейчата» и «жидки» в качестве главных угроз в массовом сознании были вытеснены «лицами кавказской национальности», они же «чёрные», «черножопые», несмотря на то, что подавляющее большинство представителей народов Кавказа являются европеоидами. Бюрократический язык использовал более нейтральный, но также научно некорректный термин «лица кавказской национальности». Чаще в них, чем в «жидомасонах», массы видят главный источник сегодняшних и будущих угроз.

В 2000-х годах ксенофобные настроения получили широкое распространение. В 2002—2012 годах более чем на четверть снизилась доля респондентов, которые не чувствовали враждебности к представителям других национальностей. Лозунг «Россия для русских», имевший поддержку не только среди русских, но у представителей традиционных для России меньшинств, пользовался в 2000-х годах возраставшей популярностью. По данным «Левада-центра» в ноябре 2012 года только 23 % респондентов отнеслись к нему отрицательно, полагая, что это «настоящий фашизм» — против 30 % согласно данным 1998 года.

Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод в августе 2005 года заявил, что, согласно опросам, ксенофобия распространена среди 50 % населения России. По мнению руководителя аналитического отдела ВЦИОМ Леонтия Бызова, ксенофобские настроения всегда провоцировались ослаблением государственной власти. Руководитель центра по изучению ксенофобии Института социологии РАН Эмиль Паин в октябре 2003 года отметил, что социальное неблагополучие играет существенную роль в формировании ксенофобии. По его мнению, это обусловлено лишь существенно меньшим уровнем недоброжелательности к мигрантам другой национальности среди предпринимателей.

Отношение к большинству этнических групп не меняется в течение многих лет или меняется незначительно. Исключением являются внутренние мигранты с Северного Кавказа, в отношении которых наблюдается рост ксенофобии. После событий на Манежной площади поддержка лозунга «Хватит кормить Кавказ» не опускалась ниже 57 %; в ноябре 2012 года составляла 65 %. По данным «Левада-центра» (2012) рост агрессивности, озлобленности среди окружающих на протяжении 2000-х годов отмечался от 15 до 18 % респондентов.

В конце марта 2024 года после теракта в «Крокус Сити Холле», произошедшего вечером 22 марта, организаторами которого оказались граждане Таджикистана, начался новый всплеск мигрантофобии и ксенофобии в российском обществе.

См. также Национализм в России Расизм в России Мигрантофобия в России Антисемитизм в России

Примечания

Литература