«Власть земли» — художественно-публицистические очерки Глеба Успенского, впервые опубликованные в 1882 году в книгах I, II, IV журнала «Отечественные записки». Очерки имели большое общественное значение, ознаменовали одну из главных вех творчества писателя и принадлежат к числу самых значительных явлений в русской литературе пореформенной России.
История создания и содержание Очерки написаны с ноября 1881 года по март 1882 года и являлись результатом наблюдений писателя за жизнью крестьян Самарской и Новгородской губерний с опорой на газетный материал того времениАтанесян Н. Н. Власть земли // Г. И. Успенский. Сочинения, М., 1988, т. 2, — С. 494—496..
В конце 1882 года очерки «Власть земли» были перепечатаны Успенским в составе одноимённого сборника. Кроме цикла «Власть земли», в сборник вошли очерки «Старики», «Равнение под одно», «Бог грехам терпит», «Не случись» и «Овцы без пастыря». В журнальной публикации главы имели только нумерацию, а в отдельном издании 1882 года они получили особые названия.
Повествование строится вокруг фигуры крестьянина Ивана Петрова, по прозвищу «Босых». Помимо констатации распада прежних, патриархальных основ крестьянской жизни, вызванных неудачно проведённой реформой, Глеб Успенский развивал положения, уже довольно чётко сформулированные в очерках «Крестьянин и крестьянский труд»: земледельческий кругооборот формирует мышление, этику русского крестьянства и сообщает всей крестьянской жизни особенный смысл. «Страстное ожидание земли народом» объясняется тем, пишет Успенский, «что земля нужна не только как хлеб — «хлеб можно достать на поденщине (теперь дворники получают в Петербурге по тысяче рублей, и всё-таки думают о деревне и земле), — но как основа всего рисующегося в народном воображении светлого будущего, как основание единственно безгрешного труда, как источник таких человеческих отношений, в основании которых лежит „добровольное“ повиновение друг другу, — отношений, всего менее допускающих „человеческий“ произвол, ввиду всеобщего и неизбежного повиновения несокрушимой, непобедимой, таинственной и непостижимой власти».
Вместе с тем цельность крестьянского типа, в терминологии другого видного писателя народнического направления — Н. Н. Златовратского, обозначаемая словом устои, оказывается настолько хрупкой, что одно только лёгкое «прикосновение» цивилизации ломает этот тысячелетний идеальный уклад, превращая действительность крестьянской жизни в неразрешимое противоречие.
С художественной стороны деревенские очерки Успенского видоизменяют каноны так называемого «физиологического очерка»Дыханова Б. С. Вступительная статья // Г. И. Успенский. Сочинения, М., 1988. — Т. 1. — С. 7., продолжая традиции народнической литературы, где «смесь образа и публицистики» (по выражению В. Г. Короленко) являлась характерной чертой поэтики. С точки зрения формы «Власть земли» являет собой пример циклизации очерков, объединяемых не какими-либо приёмами сюжетостроительства, а глубоким внутренним единством идейной композиции. Таким образом, документальный способ изображения в этом произведении признавался «оригинальным, но законченным расширением области искусства» (К. К. Арсеньев).
Критика и отзывы современников Появление очерков «Власть земли» вызвало бурную полемику и широкое обсуждение в печати, окончательно закрепив за их автором репутацию одного из самых проницательных исследователей русской народной жизни. Несмотря на то, что П. К. Щебальский в «Русском вестнике» назвал их (вместе со всей демократической литературой) «литературой кабака и харчевни», а критик «Санкт-Петербургских ведомостей» определил очерки как «копанье в избах и хлевах», постепенно приходило понимание, что читателям предстоит иметь дело с «философским трактатом в полном смысле слова» (М. А. Протопопов).
Однако современники в большей степени обратили внимание на другое достоинство очерков — их добросовестную беспристрастность. Как писал Г. С. Новополин, «Успенский один из немногих писателей, удовлетворивших эту назревшую потребность в правдивом, чуждом лицемерия изображении народной жизни Это коренная черта Успенского, составляющая главное достоинство его произведений, <…> и она исключает всякую возможность какой-либо тенденциозности»Новополин Г. С. Глеб Успенский. Опыт литературной характеристики. Харьков. — 1903. — С. 13..
Тем не менее в народнической печати прозвучали обвинения писателя в ретроградстве, или, напротив, в отходе от критического изображения деревни (С. А. Венгеров). Вместе с тем некоторые наблюдения Успенского совпадали с официальным, охранительным, правительственным взглядом на крестьянство как на сословие сплочённое и служащее опорой существующего порядка: «Воспитанные в неустанном, упорном труде, привыкшие к исконной однообразной обстановке жизни, приученные изменчивым успехом земледельческих работ к сознанию своей зависимости от внешних сил природы и, следовательно, от начал высшего порядка, крестьяне, более чем представители какой-либо другой части населения, всегда стояли и стоят на стороне созидающих и положительных основ общественности и государственности и, таким образом, силою вещей являются оплотом исторической преемственности в народной жизни против всяких разлагающих сил и беспочвенных течений»Леонтович В. В. История либерализма в России (1762—1914). М. — 1995. — С. 238. (Из доклада Редакционной комиссии Министерства внутренних дел, 1902 год). Это дало повод Л. Е. Оболенскому («Русское богатство») сравнить «либерализм» Успенского с «либерализмом» известного консерватора князя В. П. Мещёрского.
Со своей стороны, Г. В. Плеханов вслед за А. М. Скабичевским констатировал, что Глеб Успенский «подписал смертный приговор народничеству»: «пытливая мысль этого замечательного человека разлагала одно за другим все главные положения народничества и подготовляла почву для совершенно иных взглядов на нашу народную жизнь»Г. И. Успенский в русской критике. М. — 1961, — С.391..
Наивысшую оценку произведение Успенского получило среди литераторов. Всеволод Гаршин был восхищён «Властью земли» («Боже мой, как хорошо Успенский изобразил своего Ивана в «Власти земли! Я давно ничего не читал с таким наслаждением»)Гаршин В. М. Полн. собр. соч., т. III, М.-Л. — 1934. — С. 249., а Сергей Терпигорев признавался: «Я не завистлив, но, грешный человек, двум людям позавидовал. Один раз Г. Н. Успенскому, когда прочитал его „Власть земли“, другой раз вот теперь Энгельгардту — отчего не я написал?»Соколов Н. И. С. Н. Терпигорев и его очерки «Оскудение» // С. Н. Терпигорев (С. Атава). Оскудение, том I, М., 1955. — С. XXVI.
Влияние на последующую традицию Хотя, как утверждал А. В. Луначарский уже в 1903 году, «Успенского редко кто может считать теперь учителем жизни», прослеживается связь «Власти земли» с художественной публицистикой советского времени. Осмысление онтологических основ русского крестьянства оказалось востребовано прежде всего в творчестве В. В. Овечкина и в особенности Е. Я. Дороша. Очерки Дороша знаменовали поворот «колхозной» очеркистики от социальной критики к антропологической традиции Успенского, предвосхитив появление в русской советской литературе такого направления, как «деревенская проза».
Примечания
Категория:Литературные произведения по алфавиту Категория:Русская литература XIX века Категория:Книги о России Категория:Документальная проза Категория:1882 год в литературе Категория:Произведения Глеба Успенского Категория:Циклы очерков