В 2020-х годах произошла значительная стратегическая перестройка европейской оборонной политики, которая особенно ускорилась в 2022 и 2025 годах из-за продолжающейся российско-украинской войны и изменений в геополитической политике во время второго президентства президента США Дональда Трампа .

Эта трансформация характеризуется возросшей локализацией оборонного производства, оборонными инвестициями в исследования и разработки, и инициативами по военной интеграции государств-членов Европейского Союза с целью восстановления автономного европейского оборонного потенциала, независимого от Соединенных Штатов.

История

До 2020-х годов Европейский союз действовал в рамках своей Общей политики безопасности и обороны, которая была направлена преимущественно на урегулировании кризисов и миротворческих операциях. Однако ЕС по-прежнему сильно зависел от военной поддержки НАТО и США в вопросах обороны, несмотря на положения Договора о ЕС, допускающие создание общих оборонных механизмов и соглашений о взаимопомощи между государствами-членами.

Военная неэффективность К началу 2024 года между государствами-членами НАТО наблюдались значительные различия в расходах на оборону. Из 32 членов альянса только 18 достигли или взяли на себя обязательство достичь согласованного целевого показателя в размере 2% ВВП. Это представляло собой заметное снижение по сравнению с историческими уровнями расходов времён холодной войны, когда европейские члены НАТО обычно выделяли от 3% до 5% своего национального ВВП на оборонные расходы. Недостаточное финансирование приводило к неэффективности многих оборонительных систем. Эти недостатки проявились, несмотря на принятие новых планов обороны на саммите НАТО в Вильнюсе в 2023 году.

Несмотря на обещания политиков увеличить военные расходы, многие европейские страны не смогли воплотить свои обещания в конкретные производственные контракты. Это затруднило расширение оборонного производственного потенциала, необходимого как для поддержки Украины в условиях российского вторжения, так и для пополнения собственных военных запасов НАТО. Наибольшую готовность в усилиях по модернизации вооруженных сил продемонстрировали страны, расположенные вдоль восточного фланга НАТО.

Анализ, проведённый Европейским оборонным агентством, показал, что отсутствие сотрудничества между государствами-членами привело к ежегодной недостаче в размере около 25 миллиардов евро. Несмотря на то, что военные расходы стран ЕС в совокупности составляют примерно треть оборонных расходов США, их совокупный промышленный потенциал военного производства составлял лишь около 10% от американского. Государства ЕС также столкнулись с трудностями в распределении ресурсов между оборонными расходами и программами социального обеспечения.

Геополитические сдвиги

Соединённые Штаты начали смещать свой стратегический фокус с Европы на Индо-Тихоокеанский регион ещё при , причём как демократические, так и республиканские правительства всё чаще рассматривали Китай, а не Россию, в качестве своего главного стратегического конкурента. Этот сдвиг продолжался и при последующих администрациях, что привело к снижению военного акцента США на европейской обороне.

Возвращение Дональда Трампа на пост президента США в 2025 году внесло значительную неопределенность в трансатлантические отношения в сфере безопасности. Скептическое отношение Трампа к НАТО и разговоры о том, что США могут не защищать союзников, не выполнивших принятые на себя финансовые обязательства, привели к наращиванию усилий по оборонной самодостаточности Европы.

Усилия по перевооружению В марте 2024 года Комиссия фон дер Ляйен опубликовала , в которой предлагалось перейти к «режиму военной экономики » из-за российского вторжения на Украину и опасений по поводу слухов о выходе Трампа из НАТО. Новая стратегия определила ряд целей на 2030 год, включая требования к государствам-членам ЕС выделять 50% своих закупочных бюджетов на заказы в европейском оборонно-промышленном секторе.

План также был направлен на увеличение совместных закупочных расходов с 18% до 40% и увеличение поставок продукции военного назначения внутри Европейского Союза до 35% от общей стоимости оборонного рынка ЕС. Стратегия также представила Европейскую программу оборонной промышленности (EDIP) с первоначальным выделением 1,5 млрд евро на 2025–2027 годы. Эта программа была направлена на стимулирование совместного производства оружия и усиление сотрудничества между производителями оборонной продукции в государствах ЕС. Документ также выступал за включение Украины в европейскую систему обороны, включая участие украинской промышленности в оборонных программах ЕС, создание Форума оборонной промышленности ЕС-Украина и создание Офиса оборонных инноваций ЕС в Киеве для обмена боевым и технологическим опытом.

Были предложены различные механизмы финансирования, включая потенциальное использование замороженных российских государственных активов и корректировку кредитной политики Европейского инвестиционного банка с целью включения в неё оборонных проектов.

В феврале 2025 года НАТО инициировало обсуждение вопроса о существенном увеличении целевых оборонных расходов для стран-членов сверх установленного десятилетием ранее целевого показателя в 2% ВВП. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте заявил на 61-й Мюнхенской конференции по безопасности, что членам альянса необходимо будет увеличить свои военные расходы до «значительно более 3%» от их национального ВВП. Это заявление было сделано в ответ на призывы США к членам альянса достичь 5% ВВП на оборонные расходы.

Страны Восточной Европы, особенно страны Балтии и Польша, продемонстрировали готовность к повышению уровня расходов для противодействия потенциальным угрозам со стороны России. Франция, а также страны Южной Европы с высоким уровнем задолженности, включая Италию и Грецию, поддержали эту инициативу. Однако страны Северной Европы с фискально консервативными правительствами, такие как Нидерланды, Германия и Швеция, выступили против выпуска новых долговых обязательств. Другие страны, включая Соединенное Королевство, выступали за более умеренные целевые показатели — от 2,5% до 3,5% ВВП.

4 марта 2025 года Урсула фон дер Ляйен предложила программу «ReArm Europe» — план по увеличению расходов на оборону до 800 миллиардов евро, включая 150 миллиардов евро в виде кредитов государствам-членам ЕС. Это произошло на следующий день после того, как Трамп остановил военную помощь Украине.

Проблемы Перевооружение столкнулось с рядом серьёзных проблем. В связи с предшествующей деиндустриализацией Европы, особенно в военной сфере, оборонные подрядчики столкнулись с нехваткой мощностей на фоне возросшего спроса на вооружение Украины. Это ограничило их возможности производить достаточное количество военной техники, такой как танки, артиллерийские снаряды и истребители.

Тенденция к перевооружению вызвала серьёзные дебаты о балансе между расходами на оборону и программами социального обеспечения. Хотя некоторые лидеры, включая генерального секретаря НАТО Рютте, выступали за перенаправление части социальных расходов на оборону, это предложение встретило сопротивление со стороны многих европейских правительств.

Примечания

Категория:Последствия вторжения России на Украину (2022) Категория:Военная история Великобритании Категория:Военная история Швеции Категория:Военная история Испании Категория:Военная история Польши Категория:Военная история Нидерландов Категория:Военная история Литвы Категория:Военная история Латвии Категория:Военная история Германии Категория:Военная история Франции Категория:Военная история Эстонии Категория:Военная история Европы Категория:Военная история Дании Категория:Военная история Бельгии Категория:2020-е годы в Европе