22 декабря 1984 года Бернард Гетц () совершил стрельбу по четырём чернокожим подросткам в вагоне нью-йоркского метро на Манхэттене, утверждая, что они пытались его ограбить. Хотя все четверо пострадавших остались в живых, один из них — Даррелл Кэби () — получил тяжёлые ранения, приведшие к параличу и повреждению мозга. Гетц скрылся в городе Беннингтоне, но через девять дней после инцидента добровольно сдался полиции. Ему были предъявлены обвинения в покушении на убийство (), нападении, создании угрозы жизни и здоровью (), а также в ряде правонарушений, связанных с незаконным хранением огнестрельного оружия (). По итогам судебного разбирательства присяжные признали Гетца виновным лишь по одному пункту обвинения — ношение нелицензированного оружия — и оправдали по всем остальным. За это правонарушение он отбыл восемь месяцев тюремного заключения из назначенного годового срока. В 1996 году в результате гражданского иска, возбуждённого Кэби, суд обязал Гетца выплатить компенсацию в размере 43 миллионов долларов, что эквивалентно 86 миллионам долларов в современном исчислении.
Данный инцидент спровоцировал общенациональную дискуссию, которая вышла далеко за рамки конкретного судебного дела и затронула фундаментальные вопросы американского общества. В центре дебатов оказались проблема преступности в крупных городах, правовые границы самообороны и пределы допустимого, когда граждане, разуверовавшись в способности полиции обеспечивать их безопасность, берут правосудие в собственные руки. Особую остроту дискуссии придали вопросы о влиянии расового фактора — как на субъективное восприятие угрозы самим Гетцем, так и на поляризованную реакцию общественности и в конечном счёте на вердикт суда. Нью-йоркская пресса дала Гетцу вызывающее прозвище «Мститель из метро» (), и для многих его сторонников, отчаявшихся из-за небывалого уровня уличной преступности в 1980-х, он превратился в символ сопротивления и отчаянной попытки защитить себя любой ценой. Более того, этот случай часто называют одной из ключевых причин, способствовавших успеху кампаний Национальной стрелковой ассоциации, которые в последующие годы привели к значительному ослаблению законодательных ограничений на скрытое ношение огнестрельного оружия по всей стране.
Инцидент Рано утром 22 декабря 1984 года четверо молодых людей из Бронкса — 19-летние Барри Аллен (), Трой Канти () и Даррелл Кэби (), а также 18-летний Джеймс Рамсер ) — вошли в поезд № 2, следовавший экспресс-маршрутом по линии Бродвей-Седьмая авеню в направлении центра Манхэттена. Впоследствии Трой Канти в своих показаниях сообщил, что они направлялись в Манхэттен с намерением ограбить игровые автоматы. На станции «14-я улица» в тот же вагон вошел 37-летний Бернард Гетц. В вагоне модели R22, седьмом в составе из десяти вагонов, находилось примерно пятнадцать-двадцать других пассажиров. Последующие события получили противоречивые трактовки, и показания как непосредственных участников, так и сторонних свидетелей существенно разошлись в деталях.
Согласно показаниям, Трой Канти обратился к Гетцу с вопросом «Как дела?», после чего подошел к нему и завел разговор о деньгах. Канти утверждал, что подошел один и просто попросил: «Можно мне 5 долларов?». Версия самого Гетца отличалась: он заявлял, что к Канти присоединился ещё один подросток, а сама просьба «Дай мне пять долларов», произнесенная нормальным тоном и с улыбкой, воспринималась им как угроза. В 1986 году Апелляционный суд штата Нью-Йорк, изучив материалы большого жюри, установил, что именно в этот момент Гетц достал пистолет и произвел четыре выстрела, ранив первых троих подростков. Затем, по заключению суда, Гетц наклонился над Дарреллом Кэби, который уже лежал, сжавшись на полу, произнес фразу «Ты не так уж плохо выглядишь. Вот еще один» и выстрелил еще раз, но на этот раз промахнулся. Несмотря на этот промах, один из предыдущих выстрелов серьёзно повредил позвоночник Кэби, что привело к необратимому повреждению мозга и частичному параличу.
Привлечённый звуками выстрелов, проводник поезда вошёл в вагон и громко воскликнул: «Что происходит?». Он немедленно подошёл к Гетцу, который всё ещё держал в руках оружие, и потребовал объяснений. В ответ Гетц, указывая в сторону противоположного конца вагона, заявил: «Я не знаю… они пытались меня ограбить, и я их застрелил». После этого проводник, следуя процедуре, отошёл, чтобы оценить состояние других пассажиров и оказать помощь раненым. Вернувшись к Гетцу, он напрямую спросил, является ли тот сотрудником правоохранительных органов. Получив отрицательный ответ, проводник приказал Гетцу передать ему пистолет, однако Гетц решительно отказался подчиниться этому требованию.
Стрелок Бернард Хьюго Гетц (), родившийся 7 ноября 1947 года в районе Кью-Гарденс (), был выходцем из семьи немецких иммигрантов. Его отец исповедовал лютеранство, а мать, имевшая еврейские корни, впоследствии также приняла лютеранскую веру. Детство Гетца прошло на севере штата Нью-Йорк, где он жил с родителями и тремя старшими братьями и сёстрами, а его отец владел молочной фермой и управлял книжно-переплётным бизнесом. Получив среднее образование в швейцарском интернате, Гетц вернулся в Соединённые Штаты, чтобы изучать электротехнику и ядерную инженерию в Нью-Йоркском университете, где успешно получил степень бакалавра. На некоторое время он переехал в Орландо, куда ранее переселилась его семья, и работал в строительной компании отца, специализировавшейся на жилищном строительстве. После развода Гетц вернулся в Нью-Йорк, где основал собственное дело, занявшись продажей электроники из своей квартиры в районе Гринвич-Виллидж.
Согласно показаниям самого Гетца, в начале 1981 года он стал жертвой ограбления на станции метро «Канал-стрит». Он подробно описал инцидент, в ходе которого трое чернокожих подростков, по его словам, толкнули его на стеклянную дверь и с силой бросили на землю, в результате чего он получил травмы грудной клетки и колена. Гетц оказал сопротивление и вступил в физическое противостояние с одним из нападавших до прибытия полиции. Однако дальнейшее развитие событий вызвало у него чувство глубокой несправедливости: в ходе разбирательства именно его задержали на шесть часов, в то время как тот, на кого он указал как на нападавшего, был отпущен через два с половиной часа. Этот опыт, усугублённый разочарованием в действиях правоохранительной системы, побудил Гетца подать заявление на получение разрешения на скрытое ношение оружия. В качестве обоснования он ссылался на то, что по роду деятельности ему приходится регулярно перевозить дорогостоящее оборудование и крупные суммы наличных денег. Тем не менее, власти отклонили его ходатайство, сославшись на «недостаточную необходимость». В обход этого решения Гетц приобрёл во время поездки во Флориду пятизарядный револьвер калибра .38 — именно это оружие было использовано им три года спустя в роковой стрельбе в метро.
Существуют документально подтверждённые свидетельства о склонности Гетца к использованию расистских высказываний. Его соседка Майра Фридман () сообщила, что за восемнадцать месяцев до инцидента в метро на одном из собраний жильцов она лично слышала, как Гетц заявил: «Единственный способ очистить эту улицу — избавиться от латиносов и негров». Хотя эти показания были исключены из материалов уголовного дела и не доводились до сведения присяжных, что могло повлиять на ход судебного разбирательства, в рамках последующего гражданского процесса Гетц официально признал факт использования им данных оскорбительных выражений во время упомянутого собрания.
Бегство с места преступления и сдача властям Совершив стрельбу, Гетц покинул место происшествия, воспользовавшись такси, чтобы добраться до своего дома на 14-й улице. Затем он арендовал автомобиль и направился на север, в город Беннингтон. Находясь там, он предпринял меры по сокрытию улик: сжёг характерную синюю куртку, в которой был во время инцидента, а также разобрал и разбросал детали своего револьвера в лесистой местности. В последующие несколько дней Гетц вёл жизнь беглеца, останавливаясь в различных отелях по всему региону Новой Англии.
26 декабря в полицию Нью-Йорка поступил анонимный звонок, в ходе которого неизвестный сообщил, что Бернард Гетц соответствует описанию стрелка из метро, владеет огнестрельным оружием и ранее уже становился жертвой нападения. Три дня спустя, 29 декабря, сам Гетц вышел на связь со своей соседкой Майрой Фридман. В ходе разговора Фридман сообщила ему, что полиция посещала его квартиру с обыском и оставила несколько записок с настоятельной просьбой немедленно выйти на связь. Комментируя свои действия в день стрельбы, Гетц рассказал Фридман, что ощущал себя участником «боевой ситуации», где от него требовалось «думать быстрее, чем противник».
30 декабря Гетц предпринял рискованную поездку обратно в Нью-Йорк, где сдал арендованный автомобиль, посетил свою квартиру, чтобы забрать личные вещи и деловые документы, после чего арендовал новую машину и вернулся в регион Новая Англия. На следующий день, 31 декабря, вскоре после полудня, он перестал скрываться и явился в полицейский участок города Конкорд, где заявил дежурному офицеру: «Я тот человек, которого ищут в Нью-Йорке». После установления личности и подтверждения его статуса федерального подозреваемого, Гетцу были незамедлительно зачитаны права, от которых он отказался, выразив готовность давать показания. В ходе последующего допроса, проводившегося местной полицией Конкорда, была произведена подробная аудиозапись его показаний. Вскоре к расследованию подключились детективы нью-йоркской полиции Сьюзан Брейвер (), Майкл Кларк () и Дэн Хаттендорф (), которые провели собственный, более детальный двухчасовой допрос, полностью зафиксированный на видеоплёнку. Обе эти записи — как аудио, так и видео — впоследствии стали ключевыми вещественными доказательствами и были представлены суду присяжных в ходе уголовного процесса.
В ходе допроса Гетц дал пространные показания, раскрывающие его мотивацию и душевное состояние во время инцидента. Он пояснил следователям, что ощутил реальную угрозу ограбления и применения насилия, подчеркнув, что эта ситуация стала для него кульминацией предыдущего травматического опыта — он уже становился жертвой ограбления и несколько раз оказывался на грани нападения. Со слов Гетца: «Я попадал в ситуации, когда показывал пистолет… Когда меня окружили, показать пистолет было бы достаточно, но когда я увидел этого парня [Канти], когда я увидел блеск в его глазах… и улыбку на его лице… и они говорят, что это шутка, и многие из них говорят, что это шутка». Однако наиболее шокирующими стали его откровения о намерениях. На прямой вопрос следователей о том, что он планировал, доставая оружие, Гетц дал однозначный и беспрецедентно откровенный ответ: «Моим намерением было убить их, причинить им боль, заставить их страдать как можно больше». Далее он детализировал свои действия после первых четырёх выстрелов, подтвердив, что подошёл к раненому Дарреллу Кэби и, произнеся фразу «Ты, похоже, в порядке, вот еще один», произвёл в него ещё один выстрел.
На представленных следствию аудиозаписях Гетц сделал ещё более шокирующие признания, которые впоследствии стали ключевым доказательством его состояния и мотивов. Он откровенно заявил: «Если бы у меня было больше патронов, я бы стрелял в них снова и снова. Проблема в том, что у меня закончились патроны». Эта фраза наглядно демонстрировала его настрой на продолжение насилия. Далее Гетц раскрыл ещё один мрачный эпизод, сообщив следователям: «Я собирался выколоть одному из парней [Канти] глаз своими ключами». По его словам, от этого намерения его удержало лишь то, что он увидел страх в глазах подростка. Эти откровения, однако, вступили в противоречие с его же собственными заявлениями, так как в других частях допроса Гетц категорически отрицал какой-либо изначальный умысел на применение оружия, утверждая, что пресса неверно трактовала его действия.
Судебные разбирательства
Уголовное дело