Ива́н Ники́тич Ко́нонов (2 апреля 1900, станица Новониколаевская Таганрогского округа Области Войска Донского (по другим данным, 1906) — 11 сентября 1967, Австралия) — советский военачальник, ставший одним из первых и наиболее видных коллаборационистов из числа казачества, сотрудничавших с нацистской Германией во время Великой Отечественной войны. Сделав успешную карьеру в Красной армии, Кононов перешёл на сторону вермахта в августе 1941 года. Получив разрешение немецкого командования на формирование казачьего подразделения, он создал вспомогательные силы, набирая добровольцев из лагерей для военнопленных. Со временем это подразделение разрослось до батальона и стало одним из основных инструментов на территории оккупированной Белоруссии в 1942 и 1943 годах.
Летом 1943 года подразделение Кононова, развёрнутое в полк, было включено в состав 1-й казачьей дивизии (позже — 15-й казачий кавалерийский корпус СС) и переброшено в Югославию. В мае 1945 года, незадолго до того как казачьи коллаборационистские формирования сдались британским войскам в Австрии, бежал в американскую зону оккупации Германии. Благодаря этому Кононов избежал последующей насильственной выдачи казаков советским властям и со временем эмигрировал в Австралию под вымышленным именем. В послевоенный период его наследие было искажено романтизированной биографией «Генерал Кононов», опубликованной в 1961 году его бывшим подчинённым. Кононов скончался в 1967 году.
Происхождение и семья Иван Кононов родился в 1900 году в семье донского казачьего есаула (в документах РККА датой рождения Кононова указан 1906 год). В биографических материалах эпохи холодной войны его неприязнь к советскому режиму объяснялась последствиями Гражданской войны и сталинских репрессий. В этой версии утверждалось, что когда большевистские войска заняли его родную станицу в 1918 году, они повесили его отца и расстреляли мать. Чтобы скрыть своё политически опасное «буржуазное» происхождение, последовал совету тёти и скрыл свою личность, записавшись в Красную армию в 1922 году в качестве простого рабочего.
Недавние исследования историка показывают, что Кононов приводил противоречивые сведения о том, как его семья пострадала от советской власти. В коллаборационистском казачьем журнале в 1944 году он упоминал, что его брат был арестован в 1938 году, тогда как в показаниях немецам в 1941 году он заявлял, что его брат и тесть были казнены во время чисток 1937 года. Ни в одном из этих документов военного времени он не упоминал, что его родители стали жертвами большевистского террора во время Гражданской войны. Таким образом, послевоенная версия, по всей видимости, является приукрашиванием.
Карьера в Красной армии Кононов служил в Первой конной армии Семёна Будённого; в 1927 году окончил высшие тактические курсы в Москве. Внешне он создавал впечатление образцового советского гражданина: в 1928 году был принят кандидатом в члены ВКП(б), а в 1929 году стал полноправным членом партии с безупречной анкетой.
В 1935 году окончил престижную Военную академию имени М. В. Фрунзе, что позволило ему занять должность офицера Генерального штаба в оперативном отделе 2-го кавалерийского корпуса Красной армии. Кононов с отличием участвовал в Польском походе 1939 года и Советско-финляндской войне, дослужившись до звания майора. За проявленную доблесть в ходе Финской войны Кононов был награждён орденом Красной Звезды, а во время самой кампании прямо на поле боя получил повышение до командира полка.
Коллаборационизм В начале вторжения Германии в Советский Союз Кононов командовал 436-м стрелковым полком 155-й стрелковой дивизии. 22 августа 1941 года, находясь в окружении под Могилёвом, перешёл линию фронта, чтобы сдаться в плен. На допросах свой переход на сторону врага перед обосновал глубокой ненавистью к режиму Сталина и своим казачьим происхождением, а также запросил разрешение на формирование антисоветского подразделения. В ходе серии допросов предоставил подробные разведывательные данные об организации и тактике Красной армии. После этого его отправили на восстановление сил в офицерский санаторий. Хотя в послевоенных рассказах Кононов утверждал, что он приказал всему своему полку перейти на сторону врага в полном составе, дошедшие до наших дней немецкие протоколы допросов и архивные документы доказывают, что он дезертировал в сопровождении лишь двух офицеров и одного сержанта. Советский военный трибунал заочно приговорил Кононова к смертной казни за измену Родине, официально лишив воинского звания и всех государственных наград.
Белоруссия Немецкая военная разведка (Абвер) сразу же признала полезность Кононова для антисоветской мобилизации. В ходе сентябрьского допроса он повторил свою просьбу предоставить ему под командование подразделение для борьбы на стороне Германии, которая и была удовлетворена. Поскольку он перешёл линию фронта всего с несколькими людьми, Кононов набирал личный состав в немецких лагерях для советских военнопленных по всей Белоруссии, выискивая пленных солдат с казачьими корнями или антибольшевистскими убеждениями. Из-за расовых предрассудков и конкретных директив Гитлера, подразделение было обозначено как казачье, а не русское. Послевоенные рассказы Кононова расходятся с его же показаниями 1944 года: в биографии утверждается, будто он лично обратился к Максу фон Шенкендорфу, командующему , а затем набрал только лучших и самых способных добровольцев, выступив перед ними с пламенными речами, завершив формирование уже к середине сентября 1941 года. Однако в версии 1944 года (и согласно архивным документам) разрешение было получено по телеграмме, а приказ датирован концом октября 1941 года, после чего и началось формирование.
Отряд Кононова был организован как вспомогательное охранное подразделение под названием «102-я казачья сотня» (Kosaken-Hundertschaft 102) и переброшен в оккупированную Белоруссию для борьбы с партизанами и охраны тыла. К августу 1942 года он был развёрнут до размеров батальона и переименован в «600-й казачий батальон» (Kosaken-Abteilung 600). На протяжении 1942 года Кононов применял жестокую тактику борьбы с партизанами в рамках (Bandenbekämpfung), которая полностью стирала грань между комбатантами и местными жителями Операции в «поражённых бандитами» районах сводились к уничтожению деревень, изъятию скота, депортации трудоспособного населения на принудительные работы в Германию и убийству лиц нерабочего возраста.
Отряд Кононова служил ключевым инструментом охраны тыла для немецкого командования. Он принимал участие во многих основных карательных операциях в Восточной Белоруссии и Смоленской области: операции «Бамберг» (6 марта — 6 апреля 1942 года, к северу и югу от Бобруйска); операции «Адлер» (июль — август 1942 года в районе Бобруйск — Могилёв — Березино); операции «Блиц» (23 сентября — 3 октября 1942 года в районе между Полоцком и Витебском); операции «Карлсбад» (11–23 октября 1942 года) и других. Подразделение совершило множество военных преступлений, включая грабежи, сожжение деревень и убийства их жителей. Оно получало высокие оценки от командования за свою эффективность. Именно во время этих зачисток Шенкендорф, командующий тылом группы армий «Центр», проинспектировал отряд в октябре 1942 года, похвалив их боевую готовность и «беспощадные» (rücksichtslos) методы по отношению к гражданскому населению.
За службу в Белоруссии Кононов был награждён Крестом Военных заслуг 1-й и 2-й степени. По сравнению с другими «восточными батальонами», укомплектованными бывшими военнопленными, подразделение Кононова пользовалось значительным доверием немецкого командования, что выражалось в более высокой, чем обычно, доле казачьих, а не немецких командиров внутри подразделения. После массового мятежа и дезертирства в другом восточном батальоне в сентябре 1942 года все подобные части в тыловом районе группы армий «Центр» были подчинены охранным дивизиям, а восставшее подразделение расформировано. Напротив, статус казачьего отряда остался нетронутым, и он сохранил прямую связь с Шенкендорфом. Моральный дух также был выше среднего: казаки оставались невосприимчивыми к партизанской пропаганде, призывавшей к дезертирству, по крайней мере, на протяжении всего 1942 года. Однако в 1943 году ситуация начала меняться. Когда в марте 1943 года из лагерей военнопленных в Германии прибыло новое пополнение, новобранцы, очевидно, знавшие о поражении немцев под Сталинградом, не горели желанием воевать за Германию. Некоторые наотрез отказались вступать в отряд, а в следующем месяце два его эскадрона вместе с артиллерийской батареей перешли на сторону партизан. Остатки батальона были переброшены в Польшу для пополнения в рамках подготовки к объединению всех казачьих частей под единым командованием.
Югославия После карательных кампаний в Белоруссии немецкое верховное командование вознаградило Кононова за его жестокую эффективность, официально развернув его отряд в 5-й Донской казачий кавалерийский полк летом 1943 года. Из-за растущих опасений немецкого политического руководства, что развёртывание бывших советских перебежчиков непосредственно на Восточном фронте спровоцирует массовое дезертирство обратно в наступающую Красную армию, полк был включён в состав 1-й казачьей кавалерийской дивизии генерал-майора Гельмута фон Панвица и в сентябре 1943 года переброшен в марионеточное Независимое государство Хорватия, чтобы применить там тактику карательных операций против югославских партизан. Очевидно, признавая формальное военное образование Кононова и его опыт командования полком в Красной армии, его назначили единственным казачьим командиром полка в новой дивизии — всеми остальными полками командовали немцы.
В Югославии казачья дивизия доказала свою высокую эффективность в мобильных антипартизанских операциях, однако эти действия отличались крайней жестокостью по отношению к местному населению, включая массовые грабежи, сожжение деревень и бессудные казни лиц, подозреваемых в сочувствии партизанам. К концу 1944 года, во время административного переподчинения дивизии структурам Ваффен-СС в качестве 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС, Кононов уже получил звание полковника. В декабре казаки вели бои против Красной армии в районе Питомачи, отразив попытку переправы через реку Драву. Кононов, командовавший 5-м Донским казачьим кавалерийским полком, по итогам боя был награждён Железным крестом 1-го класса. Позже Кононов принял командование 3-й пластунской бригадой. В апреле 1945 года Комитет освобождения народов России (КОНР) генерала Андрея Власова присвоил Кононову звание генерал-майора, назначив его походным атаманом всех казачьих коллаборационистских сил.
Жизнь под вымышленным именем и эмиграция Когда в мае 1945 года оборона стран «оси» рухнула, Кононову удалось избежать участи других лидеров казачьего коллаборационизма, таких как Пётр Краснов и Тимофей Доманов, которые были принудительно репатриированы в Советский Союз и казнены за измену Родине. Кононов сумел спастись во время массовой сдачи 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС британским войскам, тем самым избежав последующей принудительной выдачи. До конца не ясно, как именно он отделился от своего подразделения: по одной из версий, он бесцеремонно «собрал чемоданы» и уехал; по другой — 3 мая получил приказ прибыть в штаб Власова для получения распоряжений о капитуляции. Так или иначе, он успешно перешёл в американскую зону оккупации в Баварии, где впоследствии жил под вымышленными именами в окрестностях Мюнхена.
Кононов находился на нелегальном положении до тех пор, пока не объявился в системе лагерей для гражданских перемещённых лиц, чтобы подать заявление на получение статуса международного беженца. Он воспользовался несовершенством системы проверки документов начального периода холодной войны и подал заявление о помощи в Международную организацию по делам беженцев под именем «Иван Горский». Его документы содержали вымышленную биографию польского гражданина, который якобы родился в Таганроге, после чего в 1937 году эмигрировал в Польшу, а позже оказался в Германии.