«Купола» («Купола российские», «Песня о петровской Руси», «Песня о России», по первой строке известна как «Как засмотрится мне нынче, как задышится…») — авторская песня Владимира Высоцкого. Сочинена в 1975 году, первоначально с целью включения в кинофильм Александра Митты «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», посвящена художнику Михаилу Шемякину.

Содержание песни

Лирический герой в предгрозовом «крутом да вязком» воздухе слышит пение птиц из русской мифологии — радостного Сирина, скорбного Алконоста и «подающего надежду» Гамаюна. Колокольный звон звучит в синем небе вокруг российских куполов, крытых «чистым золотом» для того, чтобы почаще привлекать внимание Бога.

Лирический герой продолжает обращаться к теме России — загадочной «солёно-горько-кисло-сладкой» страны, тонущей в грязи, сонной и ленивой, через которую его тянет конная упряжка. В конце текста он возвращается к теме золота, которое Господь замечает, но теперь это золото должно стать заплатками на истрёпанном «тратами и утратами» кровавом лоскуте, оставшемся от его души.

Создание, исполнение и публикация Когда Владимира Высоцкого утвердили на роль Ибрагима Ганнибала в новом фильме Александра Митты (изначально, как и неоконченное произведение Пушкина, носившем название «Арап Петра Великого»), он предложил сочинить для ленты песни. Съёмочная группа, по выражению соавтора сценария Валерия Фрида, «ухватилась» за это предложение, и уже через несколько дней Высоцкий представил коллегам две песни: «Разбойничью» («Сколь верёвочка не вейся…») и «Купола». Однако цензурная судьба картины оказалась сложной, и Митта, по собственным воспоминаниям, не рискнул ставить в неё песни: «я не самоубийца». По воспоминаниям Фрида, причина была иной: при монтаже стало понятно, что уровень песен по сравнению с изуродованным фильмом слишком высок и выбивается из общего стиля.

По словам самого Высоцкого, песня появилась благодаря его знакомству с художником-эмигрантом Михаилом Шемякиным. Филолог Л. У. Звонарёва считает, в частности, что на образы «Куполов» оказали влияние рассказы Шемякина о его 11-месячном послушничестве в Псково-Печерском монастыре, где тот одновременно занимался реставрацией.

За последующие годы песня относительно нечасто звучала в авторском исполнении: в «Индексе фонограмм» Высоцкого перечислено в общей сложности 17 известных записей, некоторые из которых сделаны на студиях для альбомов. Среди последних — вариант, записанный на канадской студии RCA Victor в августе 1976 года; эта фонограмма вошла в альбом Vladimir Vissotsky, вышедший в следующем году во Франции, под названием «Les coupoles». Также во Франции текст песни при жизни Высоцкого впервые был опубликован в печатном виде: это произошло в 1978 году, когда небольшой журнал «Эхо» напечатал два текста с посвящением Михаилу Шемякину. Последняя прижизненная запись песни, согласно «Индексу фонограмм», сделана в апреле 1980 года в Ленинграде во время выступления на Малой сцене БДТ. Однако есть указания, что Высоцкий пел её также 9 мая дома у врача В. И. Баранчикова, проживавшего у Елоховской церкви, — и в момент исполнения в церкви зазвонили колокола.

В 1981 году текст песни вошёл в первый посмертный стихотворный сборник Высоцкого «Нерв» (редактор Роберт Рождественский). По оценке литературоведа Якова Кормана, для этой цели составителям пришлось «схитрить»: текст вошёл в книгу под незнакомым слушателям названием «Песня о петровской Руси». В конце 1980-х годов текст стал появляться во множестве сборников Высоцкого, а в выпускаемой фирмой звукозаписи «Мелодия» серии «На концертах Владимира Высоцкого» песня вошла в альбом № 19 (составленный из записей из коллекций А. Степаняна и М. Кособокова) как «Купола Российские» и дала название всему диску.

Литературный анализ О. Шилина приводит песню «Купола» как пример активного использования Высоцким аллитерации. Она описывает этот приём как «стержень» произведения, по её словам текст даже «инструментован под колокольный перезвон» (курсив авторский). Этот эффект, согласно исследовательнице, усиливается к четвёртой строфе и затихает к концу, но именно в последней строфе она особо выделяет стих «Залатаю золотыми я заплатами», основанный на чередовании согласных «з», «л» и «т». Приёмы «звукописи» в тексте отмечает также С. Шаулов, выделяя такие компоненты, как «певуче-сонорная» тема «золотых куполов, колоколов и колоколен» и «семантически очень ёмкие» звукосочетания, использующие звук «з» как в сквозной теме души, так и в теме вязкого предгрозового воздуха, позже отражающейся уже в теме жирной непролазной грязи. Помимо звуковых выразительных средств, Т. Автухович отмечает и визуальные, указывая на сочетание в тексте синего и золотого цветов. Этим, по мнению учёной, Высоцкий создаёт отсылку к цветовой палитре древнерусских икон и выражает «психологическое состояние автора как состояние предстояния перед Богом».

В. Изотов отмечает в тексте «Куполов» прилагательное «солоно-горько-кисло-сладкою», которое он называет «самое яркое из созданных им (Высоцким) слов». По мнению исследователя, эта структура уникальна для русского языка, поскольку каждый из её неконечных компонентов противопоставлен конечному и образуется «особый случай внутрисловной антонимии».

Указывается также на интертекстуальные связи слов песни. В частности, рифма «ржавою-державою» может, по мнению А. Скобелева, восходить к творчеству Марины Цветаевой (стихотворение «Вчера ещё в глаза глядел…»). Образ сердца как окровавленнго «лоскута» встречается у Маяковского в «Облаке в штанах». О. Никифорова слышит в стихотворении также «блоковское „эхо“». Оно проявляется в символизирующем Россию у Высоцкого образе коней, вязнущих в грязи по стремена (у Блока в «России» 1908 года — «вязнут спицы расписные в расхлябанные колеи…»), а также в центральной для песни теме сказочных птиц. Все три птицы, упоминаемые Высоцким, — Гамаюн, Сирин и Алконост — фигурируют в стихотворениях Блока (соответственно, «Гамаюн, птица вещая» и «Сирин и Алконост. Птицы радости и печали»), написанных в 1899 году. Произведения Блока, в свою очередь, были созданы под впечатлением от двух одноимённых картин Васнецова, причём, согласно А. Скобелеву, художник стал первым в русской культуре, у кого Сирин и Алконост противопоставляются как радость и печаль (в русле этой традиции их противопоставляет и Высоцкий). С другой стороны, как указывает Ю. Воротников, у Высоцкого впервые «трагическая вещунья Гамаюн неожиданно становится воплощением надежды».

Примечания

Литература

Категория:Песни 1975 года Категория:Песни Владимира Высоцкого