Спецэффекты для боевика 1990 года «Вспомнить всё» были разработаны компанией Dream Quest Images при участии Stetson Visual Services, Metrolight Studios и Industrial Light & Magic. Для фильма было создано более 100 визуальных эффектов (включая миниатюры и эффекты с использованием хромакея), и визуал фильма почти полностью опирался на практические эффекты в то время, когда компьютерная графика была новой и редко используемой техникой.

Общий обзор Спецэффекты для фильма «Вспомнить всё» были созданы компанией Dream Quest Images, в команде работавшей за исполнение в фильме Эрик Бревиг выступал супервайзером визуальных эффектов, Алекс Функе — фотографом спецэффектов, Томас Л. Фишер — супервайзером спецэффектов, Уильямом Санделлом художником-постановщиком и Мэри Сиселофф — продюсером эффектов. Роб Боттин, работавший с Верховеном над «Робокопом», создавал визуальные эффекты для персонажей. Дополнительные эффекты были созданы компаниями Stetson Visual Services, Metrolight Studios и Industrial Light & Magic . Главный художник по матовым изображениям Роберт Сцифо и команда Dream Quest создали сорок восемь матовых рисунков для фильма, включая все марсианские небеса.

В фильме использовано более 100 визуальных эффектов, включая миниатюры и эффекты синего экрана, которые Верховен использовал, потому что хотел свободно перемещать камеру по декорациям так, чтобы они выглядели более реалистично. Пластины с визуальными эффектами были сделаны в VistaVision для получения максимально возможного по размерам негатива . В начале эры компьютерной графики фотореалистичные или текстурированные изображения не были подходящим вариантом; приближение космического корабля к Марсу можно было бы осуществить с помощью компьютерной графики, но миниатюры и съемка с управлением движением были проще и дешевле.

Компания Dream Quest разработала систему управления движением с прецизионным стальным ремнем, заключенным в пластиковый корпус. Рельсы крепились к «приводу Омега», большой звездочке, прикрепленной к операторской тележке. Благодаря управлению движением в реальном времени на протяжении сорока восьми футов рельсов и возможностям управления направлением камеры с помощью консоли, можно было записывать такие параметры, как скорость. Информация, записанная с помощью системы управления движением, могла передаваться на отдельную систему управления движением для воспроизведения необходимых движений и углов для дополнительной работы с миниатюрами. При съемке видеоматериала с живыми актерами миниатюры необходимо было снимать с точных углов и с точными движениями камеры, чтобы тем самым копировать съёмку живыми актёрами. Съемочная группа также должна была воспроизводить съемки с 40-футового крана на миниатюре, а к съемочному крану были прикреплены энкодеры для записи положений и движений. Энкодеры дополнялись камерами, установленными в определенных точках для съемки движений крана.

Разработку концепции к фильму Рон Кобб начал с самых ранних его версий сценария, аккурат после завершения работы над «Чужим». Он задумал футуристический Лос-Анджелес как большой прибрежный парк с фонтанами, затопленными садами и солнечными коллекторами, описывая его как спокойное место, где жители плавают на лодках, катаются на лошадях и велосипедах. Другая версия изображала город после сильного землетрясения; здания теперь висели вверх ногами под землей на амортизаторах, чтобы смягчить будущие землетрясения. На уровне земли горожане входили в одноэтажную плиту и спускались на лифте к главным зданиям. Другие особенности включали электромагнитные автомобили и дирижабли, перевозящие модульные дома. Марс Кобба был холодной, суровой и обширной пустыней, где лошади и верблюды были одеты в скафандры. Он также внес свой вклад в разработку проектов летательных аппаратов вертикального взлета и посадки. Иллюстратор Рон Миллер также работал над марсианским ландшафтом. Он хотел создать правдоподобный город и разработал десятки концепций купольных жилищ, встроенных в кратеры и каньоны. Миллер также разработал транспортные средства (включая типы транспортных средств) и марсианский отель; он хотел, чтобы эти проекты будущего были научно правдоподобными и визуально интересными.

Хотя марсианские пейзажи задумывались как реалистичные, Бревиг сказал, что для фильма был использован более кинематографический подход, потому что «истинное изображение марсианского неба не обладало бы тем величием или таинственностью, к которым мы стремились». Люди, испытывающие физическую декомпрессию на поверхности Марса, на самом деле задыхались бы, а не испытывали бы экстремальные физические искажения, как показано в фильме.

Спецэффекты и протезирование существ Роба Боттина звали поработать над фильмом в период еще разработки Де Лаурентисом, но тогда он предпочел поработать над фильмом ужасов «Нечто» (1982). Когда Верховен разрабатывал спецэффекты для «Вспомнить всё» , он хотел избежать критики, которую он получил за насилие и кровавые сцены в «Робокопе». Тогда он и Боттин договорились сосредоточиться на деформированной, растянутой плоти вместо крови, но в фильме всё же было использовано более 3000 пакетов бутафорской крови; многие из более сложных эффектов грима были выполнены уже на этапе постпродакшена. Боттин и его студия отвечали за спецэффекты для существ. Сцены декомпрессии Чтобы изобразить последствия декомпрессии в марсианской атмосфере, Боттин сделал слепки лиц Шварценеггера, Тикотин и Кокса, нанеся на них латекс, пока те изображали преувеличенные страдания. Полученные слепки использовались для создания масок, к которым Боттин добавил небольшие воздушные карманы, которые можно было заполнить, чтобы можно боло еще больше исказить их черты лиц. О разработке получившихся масок Боттин рассказывал: «Если глаза и язык должны вылезти, то как же они это сделают? Вылезут ли они и упадут вниз? Вылезут ли они и будут двигаться? Будут ли они извиваться? Поднимутся ли они вверх и будут облизывать брови? Упадут ли они вниз к животу? Как будет двигаться шея, если язык будет это делать? Что мы будем делать с глазами, если язык и шея будут мешать?».

Было изготовлено четыре головы: по одной для Шварценеггера и Тикотин, и две для Кокса. Головы Шварценеггера и Тикотин были полностью подвижными, с тросиками, управляющими набуханием языка, лба, щек и глаз. К затылку были прикреплены скульптурные мышцы и сухожилия, которые смазывались, чтобы легко выскальзывать из глазниц. Вместо использования воздушных подушек для набухания отдельных частей головы были сконструированы полноразмерные подушки в форме головы и туловища, которые были натянуты на механический скелет; в определенных местах у них были меньшие воздушные подушки, что, по мнению Боттина, создавало впечатление, будто подушки «борются друг с другом». Для одной из голов Кокса в форму были заложены жесткие вены, которые были закреплены на штифтах, чтобы придать готовой маске вены под поверхностью кожи в местах ее растяжения. Другая голова имела выступающий язык и глаза, которые полностью выходили из головы. Воздушные подушки надувались людьми, дующими в трубы, что обеспечивало более естественное движение, чем механические меха. Съёмочная группа Боттина изучала видеозаписи лиц и движений актёров, чтобы воспроизвести их, а головы были дополнены миниатюрными моторами, тросами, пружинами и резиновыми мышцами. На съемочной площадке головы были установлены на механических стержнях, которые создавали впечатление, что человек сидит лицом к камере. Боттин ожидал, что эффект будет появляться лишь кратковременно, и был удивлен тем, как часто он использовался в фильме. Прическа персонажа Кокса появилась из-за того, что ему приходилось зачесывать волосы назад для изготовления этих своих слепков. Хотя он отснял два дня, но он умудрился убедить Верховена переснять отснятые сцены уже с новой прической.

Мутанты

Боттин назвал разработку мутантов «весёлым занятием», потому что он мог использовать любые идеи, какие хотел, но при этом старался сохранить некоторую реалистичность их внешности, чтобы не воспринимать события фильма как сон или реальность. Была запланирована целая цивилизация мутантов (каждый с разной физической деформацией), но эта идея оказалась непозволительно дорогой.

Мать и дочь-мутанты использовали протезный грим, но у Тони (как у центрального персонажа) было больше деталей, которые можно было увидеть с любого ракурса камеры. Для проститутки с тремя грудями (Лисия Нафф) Боттину нужна была стройная актриса, чтобы облегчить нанесение протезов груди; подбор размера занял несколько попыток. Боттин хотел, чтобы они выглядели как настоящая плоть, подверженная воздействию гравитации. Финальный накладной грим простирался от шеи Нафф до талии и занимал у двух гримеров до восьми часов. Изначально у этого персонажа их было четыре груди, но исследования аудитории показали, что в таком виде она напоминает скорее доильную корову и не выглядит сексуальной. Шварценеггер предлагал четыре груди, причем большие поверх маленьких (основываясь на медицинских снимках, которые он видел), но Боттин посчитал это слишком реалистичным, и три груди лучше подходили стилю фильма.

Изначально предполагалось, что у Бенни будет механическая конечность, но исполнитель роли Мел Джонсон-младший предложил сделать персонажу три руки. Был изготовлен полуслепок, покрывающий Джонсона от пояса до шеи, что позволило кукловодам управлять конечностью с тремя локтями. Он был спроектирован с раздельными костями и открытыми пространствами, чтобы визуально сделать невозможным нахождение внутри человеческой руки и управление ею. Для сцены смерти персонажа Джонсон надел комбинезон, подбитый пиротехническими зарядами. Сцена была снята в двух вариантах: с кровью и без крови, на случай, если она будет сочтена слишком жестокой, и продюсеры в конечном итоге выбрали вариант без крови.

В первоначальном варианте дизайна Куато, предложенном Боттином, он был маленьким и вырос из головы Джорджа. Боттину не понравился получившийся на практике результат, а также эта «чудовищная» концепция противоречила его философии дизайна, поэтому он сделал существо разумным младенцем. Куато был встроен в полнотелый протез, который носил Белл. Он начинался под его подбородком и простирался ниже пояса, с парашютной подвеской, которая помогала поддерживать вес тросов, необходимых для управления руками и головой Куато пятнадцатью кукловодами. В первый день съемок он провел в гримерке до девяти часов; хотя время сокращалось с повторением, он находил это изнурительным. Белл, неспособный мочеиспускаться в этой сооружённой накладке, попросил вырезать для этих целей незаметное отверстие в пенопласте.

Хотя некоторые сцены с Куато были сняты во время основных съёмок – включая его появление и то, как Шварценеггер держит его за руки – остальные (включая диалоговые сцены) были сняты на этапе постпродакшена с использованием аниматронного Белла. Верховен колебался насчет использования аниматронной куклы заместо актера, поскольку возможность использовать самого Белла была, но Боттин считал, что удаление чего-либо реального из сцены сделает общий эффект более правдоподобным. После просмотра тестовых кадров Верховен доверился Боттину, потому что не мог отличить кадры с куклой от кадров с настоящим Беллом. Однако он хотел, чтобы Джордж подходил к Куэйду, пока Куато говорит; команда Боттина построила тележку, которая могла поднимать и опускать тело, катясь вперед, имитируя ходьбу.