Румы́нская наро́дная скри́пка (, также ) — струнный смычковый инструмент, а также связанная с ним исполнительская культура, занимающая ведущее место в лэутарской музыке. В отличие от местных пастушеских инструментов (например, флуера и чимпоя), скрипка пришла в народную среду из общеевропейской музыкальной практики. Первые достоверные письменные упоминания о ней в румынских княжествах относятся к середине XVII века, а к началу XIX века она утвердилась на всех румынских землях. Скрипка закрепилась как инструмент профессиональных музыкантов — лэутаров, которые приспособили её к местному репертуару, ансамблевой игре и региональным стилям исполнения.

Музыкальный язык румынской народной скрипки сформировался на пересечении восточных и западноевропейских музыкальных традиций. Для него характерны нетемперированная интонация, микрохроматика, развитая орнаментика и широкое применение скордатур. Ритмика лэутарской скрипичной музыки включает симметричные танцевальные структуры и асимметричные ритмические модели (аксак), а также подвижное обращение с метром. В лэутарской практике скрипка частично унаследовала приёмы более ранних инструментов, в том числе кемана и чимпоя, и нередко подражала их звучанию.

Лэутары обычно играли на фабричных скрипках, но нередко дорабатывали их и приспосабливали к местной исполнительской практике: снабжали дополнительными резонансными струнами, изменяли подставку и вносили другие конструктивные изменения, позволявшие добиваться особого тембра или строя. Для румынской народной скрипки характерны и особые способы держания инструмента и смычка, заметно отличающиеся от академической школы. В разных этнографических регионах сложились собственные формы инструмента и локальные приёмы игры; среди региональных разновидностей — трансильванская аккомпанирующая скрипка (брач), че́тера из Оаша и народные варианты скрипки Штроха.

В традиционном ансамбле тарафе скрипка ведёт мелодию и импровизирует на её основе, а также во многом определяет характер ансамблевого звучания. Её репертуар охватывает танцевальную, лирическую, эпическую и обрядовую музыку, а обучение в лэутарской среде строится на устной передаче приёмов игры и репертуара. Влияние румынской лэутарской скрипичной культуры вышло за пределы народной среды: академические композиторы XX века, такие как Бела Барток и Джордже Энеску, заимствовали у скрипачей-лэутаров игровые приёмы, ритмические модели и принципы ансамблевой игры в тарафе.

История и происхождение Первое известное упоминание смычковой игры в Валахии и Молдове встречается в хронике польского историка Матея Стрыйковского (1582): «О том волохи и молдаване поют непрерывно на каждом празднике, играя на сербских скрипках и напевая на своём языке: „Штефан, Штефан, воевода! …Он бил турок…“» (). Итальянский монах Николло Барси (), посетивший Молдавское княжество, в 1640 году записал, что для танцев играли на скрипках, волынках, дудках, барабанах и трёхструнных лютнях (). Слово впервые встречается в румынском переводе «Поучений Нягое Басараба сыну Феодосию» (), выполненном около 1650 года. Тогда же появляются первые имена исполнителей: в документе 1675 года упоминается Иван, скрипач из Тэтэрани (). Источники не сохранили сведений об устройстве инструментов, называвшихся в XVII веке скрипками.

Начиная с XVIII века описания становятся более многочисленными и подробными. Французский историк Жан-Луи Карра, посетивший Яссы в 1775 году, опиcал цыганских музыкантов, игравших на скрипке, кобзе и дудке с восемью отверстиями (). Австрийский историк в труде (, 1781) отмечал, что лэутары обычно играют на одной или двух скрипках, которым иногда аккомпанируют най или кобза. Скрипка упоминается в иллюстрированной рукописи румынского перевода романа «Эротокрит» (1787). В той же рукописи художник изобразил инструмент как обычную скрипку со смычком в форме лука; скрипач при этом единственный из музыкантов одет в европейскую одежду. В 1820 году британский консул в княжествах Молдова и Валахия называл скрипку европейского типа, най и кобзу наиболее распространёнными инструментами (). Одним из наиболее ранних изображений скрипки является церковная фреска 1784 года в селе (жудец Бакэу, Молдова), где художник поместил скрипача в композицию «Страшного суда». В этот период духовенство нередко воспринимало скрипку как предосудительный инструмент, связывая её с мирскими развлечениями; по этой причине в религиозной живописи скрипачи часто изображались в адских сценах как спутники грешников.

Скрипка постепенно вытеснила более ранние смычковые инструменты. Зульцер упоминает  — инструмент с выпуклой, как у мандолины, задней декой, на котором играли смычком, держа его на колене. Исследователи связывают его с инструментом, известным как (греческий кеман, ср. кеманча). Румынский фольклорист Теодор Бурада упоминает и другой кеман, имевший шесть или семь основных струн и столько же резонирующих. По описанию этот инструмент похож на «грудной кеман» (; при игре инструмент удерживали у груди) — заимствованный вариант европейской виолы д’аморе. Ещё в начале XIX века кеман пользовался высоким статусом среди высших слоёв общества в Молдове и Валахии, а бояре брали уроки игры у известных музыкантов того времени. Другим инструментом, вытесненным скрипкой в XVIII—XIX веках, была колёсная лира (известная под названиями , или ), в которой звук извлекался трением деревянного колеса о струны; к середине XIX века она сохранялась преимущественно в среде бродячих слепых музыкантов на севере Молдовы и в Трансильвании.

К началу XIX века скрипка прижилась во всех румынских землях. Инструмент получил широкое распространение благодаря своим техническим возможностям: он позволял передавать сложную орнаментику быстрых танцев и протяжные импровизации дойн, имитируя человеческий голос. В XIX веке в лэутарской среде сложился виртуозный исполнительский стиль, в котором скрипка играла ведущую роль.

Региональные названия и терминология Основным и общепринятым наименованием инструмента в народной и научной среде является виоа́ра (), реже виоли́на (). В румынском переводе романа «Эротокрит» (1787) используется уменьшительное виоли́ца (). Теодор Бурада считал, что изначально обозначало альт (), поэтому скрипку — меньший по размеру инструмент — назвали уменьшительно.

Наряду с общеупотребительным названием сохраняются и региональные народные термины. В Молдове инструмент называют «скрипка» (), тогда как в Трансильвании, а также в Марамуреше и Оаше распространено архаичное название че́тера (), восходящее к . В регионе Бихор используется название хиге́ге (), заимствованное из венгерского языка, а в западной Олтении и на юге Трансильвании — ди́бла (). В отдельных сёлах Добруджи встречается болгарское название цибу́лка (). Отдельно стоит термин лэу́та (вариант: лaу́та). Исторически это слово означало разновидность лютни или кобзы, однако со временем так стали называть скрипку. В этом значении термин использовали на юге Трансильвании и юге Молдовы (), а также в Банате, Хунедоаре и ряде районов Мунтении ().

Названия исполнителей чаще всего образуются от местных наименований инструмента: четера́ш (); скрипка́р или скрипка́ш (, ); дибла́ш (), хигеду́ш или хигеди́ш (, ); а также наиболее распространённое — лэута́р или лэута́ш (, ). В прошлом также употреблялись термины зикэла́ш (, от  — танцевальная мелодия) и игре́ц ().

Традиционные названия деталей скрипки также имеют региональные особенности. Смычок в народной речи называют арку́ш (), реже — или . В XX веке в Мунтении ещё сохранялись старинные названия струн: самую низкую (соль) называли (проволока), вторую (ре) — или (ср. бурдон), третью (ля) — (середина), а самую высокую (ми) — (тонкая). В современной практике народные музыканты чаще используют буквенные обозначения немецкого происхождения: ghe, de, a и e.

Лэутарская традиция и роль скрипки в народной музыке В отличие от автохтонных инструментов (флуер или чимпой), которые изготавливались крестьянами из подручных материалов для личного досуга, скрипка была покупным и относительно дорогим инструментом. По этой причине она не получила широкого распространения в быту, став инструментом профессиональных музыкантов — лэутаров, среди которых значительную часть составляли цыгане. Для них игра на праздниках и обрядах была профессиональным занятием; навыки и репертуар обычно передавали в семье. В лэутарской музыке скрипка заняла центральное место. Лэутары адаптировали заимствованный инструмент к местной эстетике, имитируя на нём вокальные интонации и звучание более древних духовых инструментов. В результате сложился специфический исполнительский стиль: скрипачи используют особые штрихи, развитую мелизматику и различные скордатуры, что придаёт звучанию характерный «народный» оттенок. Несмотря на инокультурное происхождение, скрипка была полностью ассимилирована в народной среде. По мнению этномузыколога Тибериу Александру, это пример удачного заимствования, не нарушившего самобытность фольклора, а расширившего его выразительные возможности.

Устройство и конструктивные особенности По конструкции румынская народная скрипка в целом соответствует академическому инструменту, однако особенности исполнительской практики привели к ряду модификаций. Обычно лэутары играют на фабричных инструментах; наряду с этим существуют и народные скрипичные мастера. После приобретения инструмента музыканты нередко дорабатывают его самостоятельно. Так, по наблюдению Константина Брэилою в 1938 году, один из лэутаров Вранчи соскоблил часть дерева с верхней деки, стремясь сделать звук менее «деревянным».

В ряде регионов стандартная четырёхструнная конструкция скрипки иногда дополнялась пятой резонирующей струной. Она представляла собой тонкую металлическую струну, устанавливаемую между струнами соль и ре. Существовало два варианта настройки такой струны: в Тырговиште её часто настраивали в соль первой октавы (соль1) для усиления резонанса открытой басовой струны, тогда как в некоторых частях Тырговиште и в регионе Фэгэраш — в ноту до. Для её крепления устанавливался дополнительный колок. Пятая струна была симпатической: исполнитель не касался её ни смычком, ни пальцами левой руки; она вибрировала самостоятельно за счёт резонанса, обогащая тембр и усиливая звучание родственных тонов.

В регионе Вранча встречается более сложная модификация скрипки, дополненная пятью, шестью или семью резонирующими струнами, которые местные лэутары называют «те́лурь» (). В качестве резонаторов используются обычные струны ми, закреплённые по специальной схеме под основными струнами так, чтобы не мешать игре смычком. Их настройка варьируется в зависимости от предпочтений и опыта исполнителя. По описаниям музыкантов, такие струны придают инструменту особое звучание: скрипка начинает «отзываться на голос», а её тембр становится более «сладким». Конструкция с использованием резонирующих струн восходит к восточному кеману (), который имел от четырёх до семи подобных струн. По некоторым свидетельствам, ранее скрипки с резонансными струнами встречались и в Олтении.

Старые лэутары, особенно в регионе Тырговиште, применяли особый способ хранения канифоли (на цыганском — makló): её расплавляли и приклеивали непосредственно к инструменту, на тыльную сторону шейки грифа. Это позволяло музыкантам во время многолюдных свадеб быстро натирать смычок (или палец) в коротких паузах между танцами, не тратя время на поиск канифоли в карманах или футляре.

Четера в Оаше