Рамизм — cовокупность теорий риторики, логики и педагогики, основанных на учениях Петруса Рамуса, французского учёного, философа, принявшегося гугенотство и убитого во время Варфоломеевской ночи в августе 1572 года.
По словам британского историка Джонатана Израэля:
«[Рамизм], несмотря на свою грубость, пользовался огромной популярностью в Европе конца XVI века и в начале XVII века, поскольку предлагал метод систематизации всех областей знаний, подчеркивая актуальность теории для практического применения [...]»Israel, Jonathan (1995). The Dutch Republic: Its Rise, Greatness and Fall 1477–1806 (1995), p. 58
Появление Рамус был священником и профессором философии, получившим известность сначала благодаря критике Аристотеля, а затем и благодаря обращению в протестантизм. Он был убит во время Варфоломеевской ночи 1572 года, и к 1576 году вышла его биография, написанная Баносиусом (Теофилем де Баносом)With the posthumous Commentariorum de religione Christiana libri quatuor, nunquam antea editi (Frankfort, 1576); http://www.ccel.org/s/schaff/encyc/encyc09/htm/iv.vii.xxxiv.htm .. Его статус гугенотского мученика, безусловно, сыграл свою роль в раннем распространении его идей Kees Meerhoff, Rhétorique et poétique au XVIe siècle en France: Du Bellay, Ramus et les autres (1986), p. 317.. Его идеи оказали влияние в некоторых (но не во всех) частях протестантской Европы, особенно сильно в Германии и Нидерландах, а также на пуританских и кальвинистских богословов Англии, Шотландии и в американских колониях Новой Англии через пуританских колонистов на корабле «Мэйфлауэр»Robert Mandrou, From Humanism to Science 1480–1700 (1978 translation), p. 177..
Однако он мало повлиял на основное течение швейцарских кальвинистов и был в значительной степени проигнорирован в католических странахCambridge History of Renaissance Philosophy (1988), pp. 51–52.. Развитие рамизма в течение полувека, примерно с 1575 по 1625 год, было тесно связано с университетским образованием и опосредовано им: религиозный фактор проявился через различное восприятие в протестантских и католических университетах по всей ЕвропеBryan S. Turner, Max Weber: Critical Responses (1999), p. 198..
За пределами Франции, например, существовал английский перевод 1574 года, выполненный шотландцем Роландом МакИлмейном из Сент-Эндрюсского университетаLLGC.org.ukWilliam Kneale and Martha Kneale, The Development of Logic (1962), p. 302.. Работы и влияние Рамуса тогда появились в учебниках логики шотландских университетов, и у него также были последователи в Англии.
Аудомарус Талеус (Омер Талон) был одним из первых французских учеников и авторов работ о рамизме. Работы Рамуса рано привлекли международное внимание: Роджер Ашэм переписывался о нем с Иоганном Штурмом, учителем Рамуса и его сотрудником; Ашэм поддерживал его позицию в отношении Иоахима Периона, одного из ранних противников, но с рядом оговорок. Позже Ашэм счел неприемлемым неуважение Рамуса к Цицерону, а не к его крайним сторонникамLawrence V. Ryan, Roger Ascham (1963), pp. 147–8, p. 269..
Еще в 1626 году Франко Бургерсдейк делил логиков своего времени на аристотелистов, рамистов и полурамистовMichael Losonsky, Language and Logic, in Donald Rutherford (editor), The Cambridge Companion to Early Modern Philosophy (2006), p. 170.William Kneale and Martha Kneale, The Development of Logic (1962), p. 305. . Последние, подобно Рудольфу Гоклениусу из Марбурга и Амандусу Полану из Базеля, стремились выступить посредниками между противоборствующими сторонами. Рамизм был тесно связан с систематическим кальвинизмом, но гибридный филипо-рамизм (к которому относятся и полурамисты) возник как смесь Рамуса с логикой Филиппа МеланхтонаMichael Losonsky, Language and Logic, in Donald Rutherford (editor), The Cambridge Companion to Early Modern Philosophy (2006), p. 178..
Оппозиция Рамизм, приобретая популярность, встречал, также и значительную враждебность. Иезуиты были категорически против негоMarc Fumaroli, Renaissance Rhetoric: The Jesuit Case, in John W. O'Malley, Gauvin Alexander Bailey, Steven Harris, T. Frank Kennedy (editors), The Jesuits: Cultures, Sciences, and the Arts, 1540–1773 (1999), p. 91.. Кальвинист-аристотелианец Теодор Беза также был ярым противником рамизмаCharles B. Schmitt, Quentin Skinner (editors), The Cambridge History of Renaissance Philosophy (1990), p. 52.. Также, ведущий лютеранский философ-аристотелианец Якоб Шегк решительно отвергал Рамуса и выступал против его визита в Тюбинген* Howard Hotson, Commonplace Learning: Ramism and its German Ramifications, 1543–1630 (2007) pp. 22, 102.. В Гейдельберге попытки Джулио Паче преподавать рамистскую диалектику польским частным ученикам были запрещеныHoward Hotson, Commonplace Learning: Ramism and its German ramifications, 1543–1630 (2007), p. 24; Google Books ..
Там, где университеты были открыты для преподавания рамистской диалектики, всё ещё могли возникать неприязнь и негативные реакции, проистекающие из предполагаемой личности Рамуса (высокомерный, прирождённый полемист) или его сторонников (молодые люди, которые спешат). Наблюдалось молчаливое принятие некоторых методов, таких как краткое изложение, без принятия всего пакета реформ, включая отказ от Аристотеля в пользу новых учебников и превращение Рамуса в авторитетную фигуру. Джон Рейнольдс из Оксфорда был примером старшего академика, разрывавшегося между двумя крайностями; его последователь Ричард Хукер был категорически против «рамистрии»Mordechai Feingold, pp. 289–293 in Nicholas Tyacke (editor), The History of the University of Oxford: Volume IV: Seventeenth-Century Oxford (1984)..
Гергард Иоганн Фосс из Лейдена написал масштабные работы по классической риторике и выступал против рамизмаGeorge Alexander Kennedy, Classical Rhetoric & Its Christian & Secular Tradition from Ancient to Modern Times (1999), p. 254..
Рамизм не получил постоянного распространения в университетах Нидерландов, и после смерти Уильяма Эймса пришел в упадокWillem Frijhoff, Marijke Spies, Dutch Culture in a European Perspective (2004), p. 287..
В середине века рамизм все еще подвергался нападкам со стороны картезианцев, таких как Иоганн Клауберг, который защищал Аристотеля от РамусаEdward Craig, Routledge Encyclopedia of Philosophy (1998), p. 380..
Положение в культуре и оценки Фрэнсис Йейтс указала на тонкую связь рамизма с наследием луллизма, искусством памяти и герметизмом эпохи Возрождения. Она считает, что рамизм опирался на луллизм, но был более поверхностным; противостоял классическому искусству памяти; и двигался в противоположном направлении от оккультизма (уменьшая, а не увеличивая роль образов). Он «отказался от образности и творческого воображения». Мэри Каррутерс сослалась на Альберта Великого и Фому Аквинского:
«Это одна из тех исторических ироний, что Пётр Рамус, который в шестнадцатом веке считал, что реагирует против аристотелизма, заимствуя меморию из риторики и делая её частью диалектики, по сути, повторял шаг, сделанный 300 лет назад двумя доминиканскими профессорами, которые пытались перестроить изучение мемории в соответствии с Аристотелем»Carruthers, Mary (1990). The Book of Memory. A Study of Memory in Medieval Culture (1990), p. 153..
Альтернативой этому аспекту рамизма, как запоздалому и убывающему, является дискуссия, начатая Уолтером Онгом, о Рамусе в связи с несколькими эволюционными этапами. Позиция Онга относительно важности Рамуса как исторической фигуры и гуманиста была сведена к центру споров о методе (как в преподавании, так и в научных открытиях), а также о риторике и логике и их роли в коммуникации.
Примечания
Категория:Философия Возрождения Категория:История логики Категория:Теории дедукции