Патриотизм в России носит преимущественно государственнический, державный, а не этнический характер.
С возникновением Российской империи понятие патриотизм стало основой государственной идеологии. Патриотизм фактически являлся синонимом национализма и понимался как высшая нравственная добродетель, например, в мировоззрении таких деятелей как Екатерина II, Николай Карамзин и др. После Отечественной войны 1812 года идеи патриотизма стали важным компонентом как идеологии западников (Тимофей Грановский, Виссарион Белинский и др.) и славянофилов (Алексей Хомяков, Иван Киреевский и Пётр Киреевский и др.), так и теории официальной народности Сергея Уварова.
В результате провала мировой революции и пролетарского интернационализма в начале 1920-х годов Иосиф Сталин начал говорить о советском социалистическом патриотизме советского народа (советском патриотизме) и о русских как о «старших братьях в семье советского народа». Во время Великой Отечественной войны советский патриотизм и русский национализм в значительной степени оказались объединены, поскольку в советском обществе война мыслилась в первую очередь как борьба за само национальное выживание. Никита Хрущёв ещё дальше ушёл от опоры Сталина на русский национализм. С подачи Хрущёва с 1961 года продолжилась активная пропаганда объединения народов СССР в единый «советский народ».
Российский патриотизм объединяет нацию, при этом власть стремится к укреплению легитимности путём культивирования патриотизма.
Термин и понятие Слово «патриот» заимствовано в русский язык из греческого в XVIII веке. На Западе понятия национализм и патриотизм часто рассматриваются как синонимы, тогда как в России эти термины обычно противопоставляются и наделяются аксиологическими характеристиками: патриотизм воспринимается как положительное явление, национализм — как негативная идеология, которая противопоставляет народы и государства.
По данным исследования ВЦИОМ, проведённого в конце апреля 2022 года, половина россиян понимала патриотизм предельно широко — как любовь к своей стране. Патриотом называл себя оппозиционер Алексей Навальный, патриотическим называет себя Антивоенный комитет России. В то же время, «патриотическое кино» не является пацифистским, а либеральная оппозиция не будет называть себя «патриотической».
Формирование Патриотизм в современном понимании появился сравнительно недавно. При этом любовь к родине — универсальная тема, конкретные формы которой менялись с течением времени.
Один из самых ранних текстов, воспевающих родную землю, — «Слово о погибели Русской земли», анонимное произведение, написанное, вероятнее всего, в период Батыева нашествия:
Однако в это время Русская земля не была единой и представляла собой не государство, а общность, объединённую православной верой, пространство без ясных границ, на котором постоянно происходили междоусобные войны. В древнерусский период преданность родной земле не была связана с государством и его политическими институтами. Другая особенность заключалась в безымянности патриотического чувства, отсутствии слова, обозначающего его. Не существовало каких-то эквивалентов, русских соответствий слова «патриотизм». Это означает, что не было рефлексии, каких-то размышлений на данную тему. XIII веке церковники-летописцы призывали князей прекратить распри и обратиться к защите русских земель, но эти воззвания слабо соответствовали реальности.
Формированию древнерусского патриотического сознания в некотором смысле мешало христианство, любовь к своей земле противоречила христианcким идеалам. Компоненты формулы, популярная в XIX веке «За веру, царя и отечество» соединились не сразу соединились. Для патриотического сознания не находилось места и слов в традициях древней Церкви и византийской церкви. Римская империя и её продолжательница Византия сознавали себя мировым государством, в нём не могла возникнуть идея особого национального призвания. Христианская вера призывала заботиться не о грешной земле, а о жизни вечной. Иисус Христос в Евангелии говорил: «царство мое не от мира сего».
Компромисс нашли в культе местных святынь и «локальном патриотизме». Понятия «отечество» и «отчизна» в это время означало наследственное владение, земли отцов. В период монгольского ига на первый план вышла тема христианской жертвенности: деятели, воспринимавшиеся как герои, лишались жизни ради своей малой родины (отчизны). Одним из ярких памятников древнерусской литературы, выражающим идею преданности малой родины с опорой на христианские святыни, стало «Житие князя Михаила Тверского», который был убит в Орде в 1318 году. Князь отправился на верную смерть, стремясь защитить Тверь от пагубного союза татар и московских князей. Произведение раскрывают его жизнь и подвиг как жертвоприношение. Князь положил свою душу за души многих, спас своё отечество, однако это отечество — только один город, Тверь и одно Тверское княжество. В летописи Михаил был назван «первым отечестволюбцем». В XIV веке в ходе возвышения Московского княжества, снова появляется общерусское сознание.
Существенно патриотическое сознание меняется в период правления Ивана III, когда вместо локального формируется общерусский патриотизм, связанный прежде всего с личностью правителя. При этом князе формируется единое государство — государство, по европейским меркам, начала Нового времени. Государство было новым словом и новым понятием. Появлявившись в середине XV века, вначале оно означало только личную власть правителя. В переговорах с Новгородом Иван III ставил вопрос «Какого хотите государьства?», то есть какую власть они готовы над собой признать. Новгородцы ответили, что не знают (они не имели никакого «государьства»), московский князь продиктовал им свою волю: «А государьство хотим, как у нас на Москве». Он пресекал возражения: «Вы урок, урок чините моему государьству». Здесь государство это практически неограниченная личная власть Ивана III без отсылок к территории, каким-либо границам или населению.
В середине XVI века слово «государство» начинает обозначать не только территорию, которая подчинена князю, но и живущих на ней людей. Понятие государства начинает обособляться от личности правителя. Судебник 1550 года упоминает «здешнее государство» — территория, юрисдикция, подданство. Постепенно получает развитие идея самоопределения — вместо «моего, княжеского, государства» — «наше, московское, государство». Особенно явно эта тенденция проявляется в Смутное время, в период, когда власти царя не было, но народ, однако, боролся за «своё» государство. Формируется понятие родины как государства, и зарождается государственный патриотизм. К концу XVI — началу XVII века уже сами люди говорили «наше московское государство», «наше царство».
Одновременно с объединением понятий «родина» и «государство» получает распространение идеология «», общей пользы, которая заметна в письмах царя Алексея Михайловича и особенно в речи Петра I перед Полтавской битвой. Согласно этому представлению, характерному для начала Нового времени как Западной Европы, так и России, все, от подданных до самого правителя, служат общему благу. По словам Феофана Прокоповича, пропагандиста петровских времён, царь призывал сражаться за государство, за род свой, за отечество, а о себе говорил: «А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога — только бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего».
Российская империя Следующим этапом в развитии патриотического сознания стало петровское время, когда впервые появляется сам термин. Вначале слово «патриот» воспринимали буквально, в значении «земляк», поэтому, пытаясь придать слову новый смысл, его использовали вместе с прилагательным «верный». В отношении Петра его пропагандисты впервые использовали слово «патриот». В 1716 году Петром Шафировым, сподвижником Петра, было написано сочинение «Рассуждения о причинах Свейской войны». Автор не афишировал своего имени в трактате, а говорил о себе косвенно. В предисловии изложены мотивы написания трактата — распространяемые в Европе шведами «неправедные клеветы», то есть обвинения в адрес Петра. С целью опровергнуть эти клеветы, некоторый верный патриот, побужден был «для оправдания своего всемилостивейшего самодержца… сие рассуждение на свет выдать». В этом сочинении слово впервые употребляется «патриот» в его нынешнем значении.
В 1740-е годы появился термин «патриотический»: патриотические сантименты, патриотический пример, патриотическое усердие — расширение терминологии свидетельствует о рефлексии. Речь уже не просто о чувстве, сложилось понятие, которым всё активнее пользовались при дворе. Предшествовавшие слова, «отечестволюбцы» или «доброхоты», доброхотящие Российского царства, ещё не были терминами. Во второй половине XVIII века слово «патриот» и его разнообразные производные демократизируются, входят в литературу. В Екатерининскую эпоху возникает обобщающее понятие — патриотизм. Так, писатель Павел Левашов в 1750-х годах написал «Слово к истинным патриотам»; писатель и мемуарист Андрей Болотов в «Сельском жителе» (1778) также активно пользовался словом «патриоты»; поэт Иван Дмитриев составил стихотворение «Глас патриота на взятие Варшавы» (1794); Александр Радищев сочинил «Беседы о том, что есть сын отечества» (1789) выражение «сын отечества» применялось в течение XVIII века как полностью равный синоним слова «патриот».
К концу XVIII века формируется патриотизм современного вида. «Патриотизм» стал термином — обобщающим понятием, то есть предметом рефлексии. В XIX веке понятие перестало быть только элитарным и начинает применяться активно и повсеместно.
В статье «О любви к Отечеству и народной гордости» (1802) Н. М. Карамзин различал три вида любви к отечеству: физическую, моральную и политическую. Под физической любовью он понимал естественную привязанность человека к месту своего рождения и воспитания, под моральной — любовь к согражданам, с которыми человек связан общностью жизни, привычек и нравственных представлений. Политическая любовь, собственно патриотизм, определялась им как стремление к благу и славе отечества, основанное на осознании неразрывной связи общественного блага с личным благополучием гражданина.
Во время Отечественной войны 1812 года увлечение высших слоёв французской культурой начало уступать перед русским патриотизмом, что способствовало развитию русского национализма. Декабристы впервые разделили государственный патриотизм и русский национализм, который они рассматривали как оружие против самодержавия. Декабрист Пётр Каховский перед казнью писал императору Николаю I: «Для русского больно не иметь нации и всё заключить в одном государе». Декабристы понимали патриотизм в европейском ключе и стремились трансформировать его в «гражданскую религию» и создать русское гражданское общество. «Национал-патриоты» начала XX века особо акцентировали внимание на том, что Россия является в первую очередь русским государством. Лозунг «Россия для русских!» стал для них непосредственным руководством к действию.
Начиная с теории «Москва — третий Рим» и старших славянофилов в России преобладал православный религиозный патриотизм. К этому направлению принадлежал ряд христианских мыслителей, включая Николая Бердяева («Русская идея», 1946) и Иван Ильин («Наши задачи», 1948—1955). В числе современных православных писателей также присутствуют авторы, которые подчёркивают национальный аспект, но в целом остаются в рамках христианских ценностных и смысловых представлений. С этим течением связан универсализм, «всечеловечность» классической русской культуры, о которой писал Фёдор Достоевский. В истории русской мысли присутствует также ряд направлений, которые являются националистическими в узком значении термина, начиная с трудов Николая Данилевского, некоторых работ Василия Розанова и др. Ориентиром для них служили и христианские универсалистские идеи, но на первом плане находились русские национальные задачи, актуальные для конкретного периода русской истории. Границы между православным патриотизмом и просвещённым национализмом в значительной мере условны.