«Выбрако́вка» — роман-антиутопия Олега Дивова, опубликованный в 1999 году. В 2000 году фигурировал в шорт-листах премий «Бронзовая улитка» и «Интерпресскон», не получив наград; в том же году удостоен третьего места на фестивале «Звёздный мост» и премии «Меч Бастиона» (фестиваль «Басткон»); премии «Фанкон-2000» (Одесса), а также премии Харьковского университета внутренних дел «За точность в отображении деятельности спецслужб и создание позитивного образа их работников». В 2010 году «Выбраковка» отмечена наградой «Серебряная стрела» в номинации «Герой нашего времени» (Павел Гусев — образ № 1, запомнившийся читателям за предшествующее десятилетие) .
По сюжету, в конце 1990-х годов к власти в России пришли представители спецслужб, которые создали систему тотальной зачистки антиобщественных элементов при полном одобрении абсолютного большинства населения. Сотрудники Агентства социальной безопасности (АСБ) имеют огромные права на упрощённую процедуру выявления и наказания «врагов народа» («выбраковка», по имени которой назван роман). Однако к 2007 году сложилась ситуация, что АСБ выполнила свою основную задачу и её ветераны в свою очередь подлежат выбраковке.
Роман получил крайне негативные отзывы критиков, обвинявших автора в пропаганде тоталитаризма и фашизма, что контрастировало с уверенной востребованностью «Выбраковки» у читателей, когда текст превратился в «культовый в узких кругах». В литературоведческих исследованиях следующих десятилетий подчёркивалась чуткость О. Дивова, почти идеально и без политкорректности высказавшего чаяния «молчаливого большинства». Историки и философы, включая Д. Володихина и К. Фрумкина, рассматривали роман в контексте «имперского» пласта постсоветской литературы. Империя, понимаемая как социокультурная категория, организующая вокруг себя любые смыслы и ценности, предстаёт как единственный образец русской утопии, которая может конструироваться из любого исторического материала. Исследователи отмечали деликатность О. Дивова, не формулировавшего никаких выводов и даже не подталкивающего к ним читателей. По состоянию на 2022 год, роман переиздавался около десяти раз, переведён на польский (2005) и эстонский (2015) языки.
Фабула
Литературный мир Действие романа происходит примерно в 2001—2009 годы, предисловие датировано февралём 2015 года, а в комментарии провал «второго октябрьского путча» отнесён к 2007 году. Роман представлен как переиздание 2099 года, этим годом датирована статья «От публикатора», спонсируемого правозащитной газетой «Эхо Москвы», Фондом памяти жертв репрессий «Истина» и других. Сюжет линейный, действие разбито на 28 глав, каждая из которых предваряется эпиграфом из очерка Алексея Случевского «Орлиное гнездо валашского князя» (журнал «Вокруг света», 1991, № 12).
Примерно в конце 1990-х годов группа высокопоставленных офицеров ФСБ устроила «январский путч», сформировав так называемое Правительство Народного Доверия (ПНД). Российская Федерация, объединившись с Республикой Беларусь, переименовывается в Славянский Союз, а ПНД подкрепило все свои лозунги реальной силой. Лозунги были предельно просты и доходчивы: купировать преступность на уровне её воспроизводства, вернуть награбленное у народа в казну, создать условия, чтобы деньги не уходили за рубеж без разрешения, и решительными мерами «оздоровить нацию». Для решения двух последних задач было создано Агентство социальной безопасности (АСБ). Поправки в Уголовный кодекс — законы № 102 и № 106 — привели к созданию двухступенчатого правосудия: преступления, направленные против человеческой личности (включая хулиганские действия и торговлю наркотиками), выделялись отдельно, ибо посягали на моральный климат страны. Осуждённые по этим делам официально именовались «врагами народа». Покушения на личную собственность влекли минимальный срок 10 лет лишения свободы. Третье по счёту уголовное преступление каралось пожизненной каторгой; такая система двух предупреждений действовала в отношении лиц, склонных к антиобщественной деятельности (от жестокого обращения с детьми до проституции или агрессии под воздействием алкоголя). Законы, установленные ПНД, не предусматривали лазеек. Каторга подчинена Главному управлению лагерей и каторжных работ (ГУЛАК), чудом вернувшиеся оттуда принимались обществом без всякого восторга, а клеймо «врага народа» становилось несмываемым.
Основное действие В безопасной и стерильной Москве — столице Славянского Союза, где тротуары моют со стиральным порошком, работает уполномоченный — ветеран АСБ Павел Гусев, человек усталый, циничный и сильно пьющий. Он потерял в ходе карательных операций своих ведомых, выведен в резерв и ожидает тотальной зачистки, «ротации кадров», ибо Агентство выполнило, по его мнению, свою главную миссию. К Гусеву прикрепляют стажёра-спортсмена Алексея Валюшка, который пришёл в АСБ «за адреналином». Старший очень жёстко обучает ведомого — например, стреляет в него из штатного «игольника», чтобы тот прочувствовал боль, которую будет причинять другим. Далее показаны будни патрульных АСБ: Гусев помогает скрыть самосуд участкового Мурашкина (который убил пьяного насильника маленькой девочки — сам Мурашкин бездетен), спасает собаку в метро и пресекает хамство посетителя в видеосалоне, преподавая Валюшку уроки морали: агенты, имеющие право «забраковать» фактически любого правонарушителя, должны чем-то расплачиваться за своё всевластие. После перестрелки с охранниками из-за попытки бизнесмена Юрина избить и изнасиловать секретаршу Гусев намекает Алексею, что в Агентстве идёт какая-то большая игра — набраны сотни новых стажёров, а ветеранов заваливают бессмысленными заданиями. Явно нарастает раскол между ветеранами АСБ и вновь набранным пополнением. Ветераны группы Мышкина (сам Мышкин — ультраправый и тоже ожидает зачистки) озлоблены, в то время как Валюшок всё больше втягивается в систему; Гусев всё это время пытается понять логику происходящего. Алексея обучают процедуре задержания («птичка» — от «Меморандума Птицына», которого никто не видел) с зачитыванием прав, которая на деле является психологическим приёмом для давления и часто заканчивается расстрелом. Гусева больше интересует полученная от знакомого милицейского полковника информация о криминальном авторитете Феоктистове, у которого имеются связи внутри системы АСБ. Далее Гусева бросают на подкрепление группе ветерана Мышкина, который устраивает показательную казнь главаря банды «новых русских». Павел видит в Мышкине образ того, во что очень быстро сможет превратиться сам; Алексею происходящее кажется актом восстановления справедливости.
Кризис наконец разразился. Начальство предупреждает Гусева о готовящейся чистке внутри Агентства. Атмосфера в управлении АСБ становится откровенно враждебной, у Павла забирают стажёра, милиция в этой ситуации бессильна помочь своему другу и союзнику из могущественной конторы. Гусев решается играть ва-банк по своим собственным правилам и соглашается на самоубийственную операцию: «забраковать» бывшего оперативника ФСБ, ушедшего в криминал. Это очередная проверка, в которой участвуют Гусев, Валюшок и группа Мышкина. Все агенты попадают в засаду, устроенную профессиональными бойцами силовых структур; Мышкин тяжело ранен, а его группа понесла тяжёлые потери. Валюшок во время столкновения убивает своих противников умело и с азартом; Гусев понимает, что его ученик стал идеальным инструментом системы, не испытывая сомнений и не терзаясь рефлексиями. Далее Павла вызывает начальство и заявляет, что эпоха «шерифов-одиночек» кончена, в доказательство приведя улики, добытые в ходе негласного расследования. Он может реабилитироваться: возглавить команду стажёров и провести «санитарную чистку» — прежде всего коллег из группы Мышкина. Ему открыты все тайны: «выбраковка» как акт социальной инженерии была рассчитана на крайне ограниченный срок. Предполагалось создание нового общества и нового типа людей через шоковую терапию насилия. Первое поколение выбраковщиков, включая Гусева и Мышкина, — это янычары для грязной работы, обречённые на утилизацию в силу моральной и психической сломленности от пережитого опыта. Валюшок и его коллеги воспитаны в новой реальности и относятся к своей деятельности как к сугубо технической задаче. Павел не имеет выбора, ибо, только участвуя в зачистке, он сохранит жизнь и получит статус в новой системе АСБ. Взяв время на раздумье, Гусев отказывается, но остаётся спокойным, ибо понимает, что все его подозрения были совершенно верными.
Зачистка всё-таки началась с участием армии. Гусева арестовали и подвергли пыткам неизвестные: несмотря на хвалёную осторожность, Павел не ожидал дворцового переворота и того, что козлами отпущения назначат именно выбраковщиков. Однако Валюшок успел сообщить о захвате начальнику АСБ, у того сдали нервы, и ветераны выбраковки опередили путчистов на полчаса. Когда полтораста головорезов захватили Кремль, расстрелом членов так называемого Временного правительства занялся именно Мышкин с полного попустительства шефа АСБ. Во время захвата Кремля погибло девяносто выбраковщиков. Когда всё стихло, Валюшок вытащил Гусева из застенка и без всякой ложной скромности сообщил, что его обещали наградить орденом. Во время переворота «накрылось» семьдесят процентов личного состава АСБ, одни из наибольших потерь понёс отдел, где служил Гусев. Мучители хотели, пытая Гусева, найти рычаги воздействия на его высокопоставленного родственника, а также выяснить тайну авторства «Меморандума Птицына» (предположительно, систему выбраковки придумал сам Гусев — Павел Леонидович Лебедев).
Эпилог и комментарии В финальной главе молодая женщина-психиатр Ирина, возвращаясь с ночной смены, на эскалаторе метро подвергается нападению душевнобольного в стадии обострения, однако его быстро обезвреживают АСБ-шники, с которыми Ирина столкнулась впервые в жизни. Перед этим она рассуждала, что старушек-маразматичек из больницы тоже можно подвергнуть выбраковке. Её успокаивает Гусев — старший уполномоченный Центрального управления, а его напарник Лёша выясняет по базе данных, что нападавший уже имеет два психиатрических обследования и три предупреждения, и все за сексуальные домогательства, да ещё и пропустил контрольный осмотр: «Этот деятель уже труп, без всякой экспертизы». Далее выясняется, что Ирина, «похожая на Венеру Милосскую», — соседка Гусева, и Алексей предлагает её проводить. Идя домой, они встречают Мурашкина, ведущего за руку прелестную светловолосую девочку лет шести-семи. «Классический счастливый отец, — подумал Гусев. — Надо же, как его распирает».
В комментариях от 2099 года говорится о крайней запутанности всей этой истории: в 2005 году Славянский Союз заложил основы своего экономического чуда и вписался в мировое сообщество, несмотря на попрание прав человека. Далее, после ухода ПНД страна не упала на уровень, с которого её подняли «кремлёвские людоеды», но так и не остался разрешённым вопрос: «Стоит ли безоговорочно признавать ошибкой всё, что было тогда сделано?» Был или не был старший уполномоченный Гусев? Определённо — был. Даже в трёх лицах — Павел, Сергей и Валентин. Но Лебедевых, Воробьевых, Уткиных, Куликовых и Куликов значится в собранных по крупицам списках Агентства ещё больше.
И, к сожалению, здесь мы вынуждены расписаться в полном бессилии. Установить подлинность личности Павла «Пэ» Гусева ничуть не легче, чем того же Павла Птицына. А скорее всего пока что нереально.
Обидно? Нам тоже.
Литературные особенности
История создания. Авторский взгляд