Держа́вность — понятие русской политической и общественной мысли, обозначающее идею влиятельной и централизованной политической власти, которая сохраняет территориальную целостность государства, является носителем суверенитета, обеспечивает национальное единство и историческую преемственность традиций.
Понятие сформировалось в политической системе средневековой Руси под влиянием византийской культуры. Вместе с тем сложилась идея сакральности верховной власти и особой ответственности правителя перед государством и подданными. Уже в памятниках древнерусской литературы и публицистики XI—XVI веков (в «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона и в письмах Ивана Грозного князю Андрею Курбскому) содержатся положения о независимости и самодержавном характере власти русских правителей.
Державность неразрывно связана с концепцией соборности — идеей согласия и взаимодействия власти и общества, нашедшей выражение в исторических институтах веча и земских соборов.
Термины и определение Слово «державность» производно от понятия «держава» в значении «власть», «политическая власть». Точного перевода слова на иностранные языки нет.
Понятия «держава» и «державность» не получили строгого политико-правового смысла и используются в современном высоком публицистическом стиле в основном как синонимы «государства» и «величия страны». Термином державность характеризуют политику, направленную на укрепление и поддержание государственной власти, с акцентом на внешнее могущество. Под державностью может пониматься утверждение роли «своей» страны в качестве «великой» и единой державы. В положительном смысле державность — любовь к Родине, уважение к традиционным ценностям, гордость за свою историю и стремление к сохранению территориальной целостности и суверенитета страны. С другой стороны, понятие содержит отрицательную коннотацию и подразумевает авторитаризм, концентрацию власти и ограничение гражданских прав и свобод, особенно в вопросах развития демократии и федерализма.
История Идея державности прослеживается в древнерусских памятниках. Анализ трудов Василия Ключевского и Николая Костомарова позволяет проследить эволюцию российской власти от Киевской Руси до современности. В «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона (XI век) обосновывается суверенность Русской земли, о которой «знают и слышат во всех четырёх концах земли», а князь Владимир Святославич назван «единодержцем». В XVI веке в посланиях Ивана Грозного Андрею Курбскому державность означает самодержавную власть, имеющую божественное происхождение и преемственность от великих князей прошлого. Иван IV писал, что русские самодержцы «изначала сами владеют своим государством», и связывал державность с православием и патерналистской заботой о поданных. Формирование державности неразрывно связано с принятием православия и византийской культурой. От Византии была воспринята идея «таксиса» — соединения земного и небесного порядков, где власть монарха выступает соединяющей силой, а сам глава государства является частью божественного начала. Это принципиально отличало российскую модель от западноевропейской, где суверенитет обосновывался через автономию светской власти и общественный договор. В «Сказании о князьях Владимирских» (начало XVI века) связывалось происхождение царских регалий и самой идеи самодержавного царства с Византией. Считалось, что Русь добровольно приняла эту культурно-политическую систему взглядов.
Несмотря на смену эпох и правителей, суть власти оставалась практически неизменной и сохраняла автократический характер. Утверждается, что монголо-татарское иго, длившееся около 250 лет, оказало некоторое влияние на формирование культа отношений «господин-слуга»; это затормозило развитие правовых норм и личной свободы жителей. Отсутствие каких-либо договорных отношений с Золотой Ордой привело к тому, что власть ханов была абсолютной и не подкреплённой никакими гарантиями для подданных, что приучило русских князей и население к личной зависимости и унизительному положению. Восприятие монарха в России всегда было особым: он мыслился не как тиран или диктатор, а как «батюшка», «государь-батюшка», верховное лицо, поставленное Богом над всеми для общего блага. Эта традиция появилась ещё во времена Петра I, который истолковал божественное происхождение власти как договор между царём и народом. По этому договору самодержец был обязан служить людям, а те, в свою очередь, преклоняться перед царём-батюшкой. Традиция самовластия и державности в России имеет столь глубокие корни, что современная власть президента в некоторых аспектах превосходит по объёму полномочий власть царей и коммунистических лидеров. Монополизация верховной власти и ограничение политической жизни кругом приближённых характеризуют русскую власть на протяжении тысячелетий.
В определённом контексте понятия «государственный суверенитет» и «державность» могут использоваться как синонимы, поскольку оба обозначают верховенство и независимость государственной власти внутри страны и за её пределами. Однако державность, как политико-правовая категория, укоренённая в исторических документах, философских концепциях и национальном сознании, точнее соответствует российским реалиям и показывает исконные национальные основы государственности. В этом смысле державность выступает содержательным наполнением формального понятия суверенитета.
В российской политике державность не мыслится вне связи с народным суверенитетом, который проявляется в форме соборности. Соборность понимается как стремление к единству государственных институтов и народа на основе общих духовно-нравственных ценностей, представляет собой специфическую форму реализации народного представительства. Историческими формами проявления народного суверенитета, проникнутого идеей соборности, выступали вече, земские соборы, а также деятельность Уложенных комиссий, которые, хотя и не всегда приводили к принятию законов, но демонстрировали стремление верховной власти учитывать мнение народа.
«Державность» и «державная политика» в публицистическом языке XIX—XXI веков означает в первую очередь политику, направленную на достижение, сохранение или укрепление положения «великой державы», либо политика, как внутренняя, так и внешняя, которая соответствует статусу государства как «великой державы». Для близкого по прямому смыслу понятия «великодержавный» и производным от него понятиям, однако, присущи негативные коннотации («великодержавный шовинизм» и др.). В обиходном употреблении «державный» часто используется как синоним для «царственного», «величественного» (например, в гимне «Боже, Царя храни!», написанного Василием Жуковским: «Сильный, державный, // Царствуй на славу, на славу нам!»). До 1917 года существовала интерпретация значений цветов флага России в которой красный цвет символизировал державность.
В современной России Патриотизм в России носит преимущественно государственнический, державный, а не этнический характер. Понятие державности нашло своё новое воплощение в политике начала XXI века. Политику этого периода можно характеризовать как сочетание державности, политического консерватизма и стремления к демократии и модернизации. В политическом анализе этот курс определяется как «неоконсерватизм», который представляет собой державность, укоренённую в почве демократического федеративного государства. Эта идеология включает в себя признание экономической свободы, поддержку силовых структур, а также уважение к «общественному согласию», основанному на высоких моральных и этических ценностях. Основные шаги власти, такие как укрепление «вертикали власти» и установление «диктатуры закона», направлены на реформирование структуры государства, прекращение практики «политического торга» и усиление контроля над региональными элитами. Усиление «вертикали власти», несмотря на патриотическую привлекательность, оказывает негативное влияние на строительство демократии и федерализма в России, поскольку традиции державности вступают в противоречие с принципами разделения властей и автономии регионов.
Критическое измерение державности заключается в её противопоставлении демократии и федерализму. Само понятие «державность» часто используется для оправдания злоупотребления властью, апеллируя к историческим прецедентам. Стремление к великой державе и политический консерватизм имеют общее происхождение. Попытки внедрить в России диктатуру закона рассматриваются рядом политологов как единственный способ выхода из кризиса, вызванного «разгулом» свободы и демократии; на деле они могут привести к серьёзной конфронтации между федеральным центром и субъектами Федерации. Негативный аспект державности проявляется и тогда, когда речь идёт о балансе между демократией и федерализмом, так как централизация власти, присущая державности, подрывает основы федеративного устройства.
В статье «Россия на рубеже тысячелетий» (опубликована в «Независимой газете» 30 декабря 1999 года) Владимира Путина, бывшего в то время председателем Правительства РФ перечисляются такие традиционные ценности россиян, как патриотизм, державность, государственничество и социальная солидарность. Открыто декларируется принцип эволюционного развития России. Статья рассматривается как манифест либерального консерватизма, возникший в результате осмысления итогов выборов в Государственную думу, но фактически ставший программой Путина в президентской кампании. С принятием в 2020 году поправок в Конституцию РФ ценности, которые Путин провозгласил ещё в 1999 году, получили в России статус норм.
Во внешней политике Понятие державности трактуется как ориентация на поддержание статуса великой державы независимо от наличия соответствующих военных и экономических ресурсов. В этом смысле державность рассматривается как стремление к признанию особой роли России в мировой политике, основанное на представлениях о её территории, ресурсах и историческом развитии.
В геополитических интерпретациях державность связывается с принадлежностью России к нескольким крупным пространствам международной политики: Евразии, евро-атлантическому и азиатско-тихоокеанскому регионам. Россия при этом рассматривается как центральный элемент евразийского пространства и как связующее звено между различными цивилизационными и политическими регионами.
После украинского кризиса 2014 года геополитические представления в российской внешнеполитической риторике претерпели изменения. Если ранее была возможна интеграция России в общеевропейское пространство («Большая Европа» от Лиссабона до Владивостока), то в последующий период усилился акцент на евразийском и азиатском направлениях. Державность здесь формирует стремление к созданию самостоятельных интеграционных объединений, в частности в рамках Евразийского экономического союза, рассматриваемого как один из центров международного взаимодействия.
Примечания
Литература На русском языке
На английском языке
Дополнительная литература
Категория:Государственная власть Категория:Консерватизм в России Категория:Путинизм