Казахско-джунгарская война — вооружённый конфликт между Казахским и Джунгарским ханствами, начавшийся в 1723 году и закончившийся, по разным данным, в 1729 или 1730 году. Является одной из казахско-джунгарских войн XVII—XVIII веков.

Предыстория Войне предшествовали поход джунгарского (ойратского) правителя Церен-Дондука на казахов в 1716 году и поход казахской армии под предводительством ханов Абулхаира и Кайыпа на джунгаров в 1717 году. В том же году началась вторая ойрато-маньчжурская война, в ходе которой джунгары заняли все свои силы против китайско-маньчжурской империи Цин. Военные действия проходили неблагоприятно для джунгар, но в 1722 году умер китайский император Канси, а его преемник Юньжэн заключил мир с джунгарами, позволивший им перебросить свои силы против казахов.

Ход событий

Джунгарское вторжение Подготовка к крупному вторжению в Казахстан и Среднюю Азию началась ранней весной 1723 года. Момент был выбран удачно: после суровой и многоснежной зимы казахские аулы собирались к перекочёвке на летние пастбища и занимались хозяйственными делами, в том числе кастрацией молодняка. Ослабленный скот с трудом передвигался, что делало положение кочевников особенно уязвимым. В это время джунгарские войска были переброшены с восточных рубежей, где ранее велись боевые действия против Цинской империи, в район рек Чу и Талас. Казахские правители не ожидали нападения: владетели Младшего и Среднего жузов в тот момент готовились к походу против волжских калмыков, а старший хан Болат также не предвидел надвигающейся угрозы. По мнению историка А. Ш. Кадырбаева удар был рассчитан таким образом, чтобы уничтожить сразу наиболее боеспособную силу казахского ополчения, избежав затяжной войны. Не желавших выразить покорность джунгары истребляли физически. «Такая же участь ожидала всех остальных киргиз-кайсаков [казахов]. Стеснённые и преследуемые с трёх сторон, они могли бы быть совсем истреблены, если бы не удалились на юг», — писал А. И. Левшин.

В 1723 году, вскоре после смерти китайского императора Канси и временного примирения Джунгарского ханства с Цинской империей, джунгарский хунтайджи Цэван-Рабдан направил против казахов более 30 тысяч войск под командованием сына Шоно-Лоузана. Внезапное вторжение застало аулы врасплох: первыми пострадали роды садыр в долинах Таласа и Арыси, многие из которых были перебиты или пленены, удары пришлись и по другим кочевьям и городам. В плен увели тысячи людей, а в том же году джунгары захватили Туркестан, Ташкент, Сайрам и ряд других городов, что стало тяжёлым ударом для казахской правящей элиты; в плен попала и семья хана Абулхаира. В течение 1723—1725 годов джунгары заняли Южный Казахстан и Семиречье, разбив казахское ополчение. Большая часть Старшего и Среднего жузов были разбиты и стали данниками Цэван-Рабдана.

Внезапность, численное превосходство противника на направлениях главных ударов, наличие артиллерии, а также лучшая по сравнению с казахскими ополчениями военная организация Джунгарского ханства, находившегося под единым командованием, обеспечили джунгарам первоначальный успех. По мнению историка Ш. Б. Чимитдоржиева, считать внезапность основной причиной поражения казахов, будет неверно. Джунгария представляла собой централизированное государство, которое имело относительно сильную политическую и военную организацию и большой военный опыт. Казахи же в тот момент переживали феодальную раздробленность, междоусобицы. Этим объсняются неоднократные поражения которые они терпели.

Периферийные события

В течение 1723—1725 годов в зависимость от джунгаров попали узбекские территории с Ходжентом, Самаркандом и Андижаном, а затем была захвачена Ферганская долина. Помимо городов Сырдарьи, в зависимость от джунгар попали города Ходжент, Андижан и Самарканд.

По свидетельству современников, в начале 1720-х годов имели место совместные выступления казахов и жителей Ташкента против ойратов. Среднеазиатский историк Ходжамкули-бек Балхи писал, что в походе хунтайджи против Ташкента, Андижана, Сайрама и прибрежных районов Сырдарьи «примерно три лака казахов совместно с ташкентцами… в течение месяца сражались с утра до вечера», однако потерпели поражение и были вынуждены отступить в сторону Самарканда, тогда как Ташкент и Андижан согласились на уплату хараджа. По словам того же автора, ойратские феодалы нанесли поражение и киргизам, заставив их откатиться в районы Хисар-и-Шадмана и Хутталана. Приход казахов в районы Самарканда осложнил внутриполитическую ситуацию. Среднеазиатский историк Мухаммад Амин сообщал, что Раджаб-хан после нескольких сражений с Абулфейз-ханом обратился за помощью к казахам-кочевникам, которые были вытеснены джунгарами из своих кочевий. Те, откликнувшись на просьбу, вторглись в Мавераннахр и заняли всю плодородную долину Зарафшана вплоть до туманов Бухары.

Тяжёлый урон от джунгарского нашествия 1723—1725 годов понесли и каракалпаки. Они были вынуждены покинуть район среднего течения Сырдарьи, переселяясь частью в верховья этой реки, к Ташкенту, частью — в низовья, на берега Арала, к Эмбе, Яику и далее. Это переселение надолго приостановило процесс национальной консолидации каракалпакского народа. В этот период произошло разделение каракалпаков на «верхних» и «нижних»: первые попали в зависимость от джунгарских феодалов, вторые оказались под властью правителей Старшего и Среднего жузов. По наблюдению Т. А. Жданко, закрепление за джунгарами среднего течения Сырдарьи окончательно оформило это деление и определило различие в их исторических судьбах.

В те же годы джунгарские войска нанесли удары и по киргизам. Согласно «Выписке о народах, владетелях и городах зюнгорских» капитана И. Унковского, хан Цэван-Рабдан подчинил себе «народ, именуемый бурутами», кочевавший в районе Иссык-Куля. Часть киргизов признала власть джунгар добровольно, отдавая заложников (аманатов), другие оказывали сопротивление. Джунгарские отряды доходили также до княжеств Гиндукуша и Памиро-Алая.

В конце лета 1724 года Абулхаир направил войска на юг и, прорвав оборону джунгарских постов в среднем течении Сырдарьи, осенью взял штурмом город Туркестан, вынудив полководца Шоно-Лоузана отступить к горам Каратау. Российский посланник Флорио Беневени в январе 1725 года подтверждал в донесении, что Абулхаир отвоевал город и удерживает его. Хан контролировал Туркестан, Ташкент и окрестности более полугода. Однако весной 1725 года из-за военного превосходства противника и тяжелых боев Абулхаир оставил регион и ушел с отрядом батыров в Бухарское ханство. В июне 1725 года туркмен Усман передал астраханскому губернатору сведения о столкновении 50-тысячного войска Абулхаира с силами хунтайджи. Сообщалось что потеряв 10 тысяч кибиток в сражении, остатки казахских сил двинулись к реке Эмбе. После отступления Абулхаира джунгары вновь захватили присырдарьинские города. В результате казахи лишились доступа к торговым и ремесленным центрам Средней Азии, что вызвало массовое бегство казахского населения на север и северо-запад Казахстана.

В период нашествия 1723—1725 годов Россия воздерживалась от вмешательства в дела Казахстана и Средней Азии, сосредоточив внимание на предотвращении возможных набегов казахов и каракалпаков на подвластные ей территории калмыков и башкир. Так, 12 декабря 1723 года хану волжских калмыков Аюке была направлена грамота, предписывавшая оказать помощь местным властям в отражении наступления, поскольку «киргиз-кайсаки и каракалпаки, собравшись в сорока тысячах человек, идут под наши императорского величества городы и под твои улусы войною и для разорения сел и деревень».

Гуманитарная ситуация

Эти годы вошли в историю Казахстана как «Годы великого бедствия» (). По своим разрушительным последствиям на казахов они сравнимы лишь с монгольским нашествием XIII века: джунгарская агрессия резко изменила международную ситуацию в Центральной Азии, а приближение тысяч семей к пределам Средней Азии и владениям волжских калмыков обострило обстановку в регионе. Многие казахские роды бежали из Южного Казахстана: Старший жуз и часть Среднего жуза за Ташкент, к Ходженту, в районы Каратегина и Ферганы, вплоть до Памира; большинство Среднего жуза к Самарканду; роды Младшего жуза в Хиву и Бухару. Это трагическое бегство нашло отражение в известной песне «Елимай» («Родина моя»).

Экономическая жизнь Средней Азии была парализована. Массовое переселение казахов в Среднюю Азию, вызванное джунгарским нашествием, привело к тяжёлым социально-экономическим последствиям для региона. Толпы кочевников — казахов, киргизов, каракалпаков вместе со стадами разоряли земледельческие районы, вытаптывали посевы и заполняли города, где и без того было густое население. По свидетельствам современников, непрерывные набеги вызвали в Мавераннахре разруху и голод, доходивший до людоедства; многие города, включая Самарканд, Хиву и Бухару, оказались обезлюдевшими более чем на десятилетие, торговля пришла в упадок, деньги исчезли из оборота, а караваны вынуждены были искать обходные пути через Джунгарию. Часть казахских беженцев вернулась из Средней Азии в Приаралье, откуда откочевала дальше на север к Южному Уралу и в Западную Сибирь, что вызвало движение и среди калмыков, вынужденных отступить к Волге. Одновременно часть родов Младшего и Среднего жузов направилась к рекам Тобол, Орь, Уй и Илек, где начались стычки с башкирами из-за пастбищ, сопровождавшиеся угоном скота и захватом пленных.

Зимой 1725 года в астраханскую канцелярию начали поступать тревожные письма от калмыцких тайшей о продвижении многотысячных отрядов казахов к Эмбе. Вынужденные миграции казахских родов Младшего и Среднего жузов в 1725—1726 годах были вызваны давлением джунгар и потерей контроля над ключевыми городами Средней Азии. Эти перекочёвки на северо-запад привели к резкому обострению ситуации на южных рубежах Российской империи. Казахи заняли степные пространства вдоль Яика, Илека и Тобола, что вызвало многочисленные конфликты с башкирами, калмыками и яицкими казаками за пастбища и водные источники. В донесениях царских чиновников фиксировались вооружённые столкновения и набеги, создававшие угрозу приграничным районам. Обострение ситуации вызвало серьёзную тревогу в Петербурге. В декабре 1725 года проблема была рассмотрена на заседании Верховного тайного совета при императрице Екатерине. Новая волна казахов, пришедших на Урал, была настолько массовой, что возникла угроза существованию Калмыцкого ханства, о чём свидетельствуют просьбы о военной помощи для охраны летних кочевий на Волге. Калмыки с помощью российских войск сохранили свои кочевья между Волгой и Уралом.

Организация сопротивления

А. И. Тевкелев отмечал, что казахи в этот период были «разбиты, рассеяны и разорены». Однако, оправившись от первых поражений, казахи начали собирать силы. В начале 1726 года отдельные отряды батыров действовали без согласованности.

Огромные потрясения, вызванные джунгарским нашествием, а также массовая утрата скота, главного богатства кочевников, обострили хозяйственный кризис и усилили внутренние противоречия среди правящей верхушки казахских жузов. Единственным выходом из сложившейся ситуации мог быть организованный отпор врагу, способный в дальнейшем остановить экономический и политический распад казахских жузов.

На начальном этапе освободительной борьбы против Джунгарского ханства казахские чингизиды оказались неспособны самостоятельно организовать сопротивление. В связи с этим лидирующую роль в борьбе за независимость взяли на себя представители военной знати казахского общества, так называемой «черной кости» — батыры, что положило начало совместным действиям народных ополчений. Согласно историческим источникам, казахи предпринимали попытки организовать сопротивление джунгарам уже в 1724 году, подтверждение этому есть из сообщений Флорио Беневени, полученном В Москве 15 января 1725 года: «Шоно-Лоузан чрез войну с Абулхаиром-ханом город Туркестан взял было и 32 улуса, но потом он, Абулхаир-хан, соединясь с казаками, паки чрез войну в Туркестан пришел и содержит даже и доныне паки в своем владении».