Ale mortului (; произношение: ) — румынские церемониальные погребальные песни, которые исполняют в строго определённые моменты обряда — от смерти до погребения. Термин ввёл в 1936 году румынский этномузыколог Константин Брэилою, выделивший эти песни как самостоятельный ритуальный жанр, отличный от индивидуальных импровизационных причитаний-бо́четов ().
Основу жанра составляют «Песня зорь» (, ), в которой обращаются к зорям-сёстрам как к проводникам умершего, и «Песня ели» (, ), связанная с ритуальным погребальным деревом. «Песня пути» (, ) наставляет умершего на «большой дороге» в царство мёртвых: указывает путь, предостерегает от опасностей и встреч, помогает распознать проводников‑животных и в конце встроиться в общину потустороннего мира. Хор наставляет путника выбрать «правую», «чистую» дорогу и отвергнуть «левую», «кривую». В составе жанра есть также песни, привязанные к отдельным моментам церемонии — проводам, шествию и погребению.
Песни мёртвому распространены главным образом в Олтении, Банате, на юге Трансильвании и западе Молдовы. Их исполняют группы женщин, специально приглашённых для ведения этой части церемонии. Как правило, участницы не состоят в близком родстве с умершим, а их число обычно нечётное. Музыка отличается протяжными мелодиями, вариативностью исполнения, использованием ограниченных тетратонических и пентатонических звукорядов и соединяет черты разных жанров румынской традиционной музыки, включая дойны, протяжные песни, танцевальные мелодии и колинды. Тексты песен содержат архаические и мифологические элементы, сохранившиеся с дохристианских верований, при этом они сочетаются с христианскими представлениями, отражая языческо-христианский синкретизм, характерный для сельских общин Румынии.
В XX веке песни мёртвому стали предметом типологических и сравнительных исследований и получили широкий отклик в европейской культуре — в переводах, музыкальных сочинениях и кино. В XXI веке они сохраняются лишь в отдельных сельских общинах и находятся под угрозой исчезновения.
Музыка погребального обряда и песни мёртвому Погребальный обряд в румынской традиции включает комплекс ритуальных действий, среди которых важное место занимает музыкальное сопровождение. В горных районах — Буковине, Марамуреше, регионе Вранча — звучит инструментальная музыка: сигналы бу́чума или игра на флуере, имитирующие плач и выражающие скорбь (). В Молдове лэутары иногда исполняют «песни проводов» (), а в Мунтении играют на похоронах неженатых молодых людей. Повсеместно распространены вокальные плачи; в Буковине их может сопровождать большой молдавский флуер.
В начале XX века все вокальные формы румынского погребального обряда описывали как плачи — под влиянием европейской фольклористики, которая фиксировала только этот тип. Румынский этномузыколог Константин Брэилою предложил разграничение: наряду с эмоциональными импровизационными причитаниями — бо́четами, которые обычно исполняют родственницы покойного или профессиональные плакальщицы без привязки к этапам обряда, он выделил церемониальные песни — песни мёртвому (). Песни мёртвому выполняют ритуальную функцию, их исполняют в строго определённые моменты обряда — от смерти до погребения — группы женщин, специально приглашённых для ведения этой части церемонии и, как правило, не состоящих в близком родстве с умершим. Часто песни звучат антифонно — поочерёдным ответным пением двух групп по две—три певицы (всего четыре или шесть), хотя состав исполнительниц не строго фиксирован. Основная зона распространения песен — Олтения, Банат, юг Трансильвании и западная Молдова.
Типология По материалам этнографической экспедиции в 1930 году в (жудец Горж, Олтения) Брэилою выделил три типа церемониальных погребальных песен: песни ели, песни зорь и ряд песен, связанных с определёнными моментами или действиями обряда — «при погребении» (), «из комнаты» (), «у могилы» (). В последнем типе он выделил, как наиболее значительные, «песни пути» (), в которых говорится о последнем пути умершего.
и Лучилия Джорджеску-Стэнкуляну (), исследовав в 1988 году корпус из 514 пьес, выявили более разветвлённую структуру из пяти групп. Центральное место занимают «Зори» () с многочисленными подтипами — вне дома, внутри, по дороге, — часть из которых может исполняться самостоятельно. Другая группа — «Песня ели» () со всеми её обрядовыми эпизодами и следующая за ней без перерыва «Песня земли» (, ), исполняемая в момент установки дерева на могиле. Песни проводов () сопровождают вынос покойника из дома и шествие к кладбищу. Наконец, в нескольких сёлах (Хунедоара) зафиксирован редкий поздний тип — («Песня колокола»), замещающий церемониальные песни в случае смерти вдали от села.
Полный цикл песен исполнялся не повсеместно: в одних сёлах Олтении отсутствовали отдельные части, в других церемониальные песни могли не звучать вовсе. В ряде других регионов, в частности, в Банате и западной Трансильвании, система образов могла меняться. Так, персонажи из песен «Старая фея» (), и стали ассоциироваться с Девой Марией.
Песня зорь +Песня зорь (текст)ЗориРефрен: Зори, зори, Вы, сестрицы зори, Не спешите, Не налетайте, Пока не справит Белый странник.
Приготовит он Печь для хлеба, Другую — для мамалыги, Девять бочонков вина, Девять — ракии, И коровушку тучную, Из стада избранную, Чтоб была к столу. [Рефрен] Лепёшку из воска — Чтоб светила в пути, Один платок полотняный, Другой — вуаль, Пусть будет к дороге. [Рефрен] Повозку дорожную, Два быка под ярмо, Ведь он путник, Из одного мира — в другой, Из одной земли — в другую, Из земли, где тоска, В землю без тоски, Из земли с милостью, В землю без милости. [Рефрен] Девять писем, по краям обожжённые, Чтобы послать К предкам усопшим, Пусть те придут И увидят — какое горе.Оригинальный текст (рум.): Zorilor, zorilor, voi surorilor, voi să nu pripiţi să ne năvăliţi, până şi-o găti dalbul de pribeag un cuptor de pâine, altul de mălai, nouă buţi de vin, nouă de rachiu şi-o văcuţă grasă din ciread-aleasă, să-i fie de masă.
Zorilor, zorilor, voi surorilor, voi să nu pripiţi să ne năvăliţi, până şi-o găti dalbul de pribeag turtiţă de ceară, fie-i de vedeală, văluşel de pânză, altul de peşchire, fie-i de gătire.
Zorilor, zorilor, voi surorilor, voi să nu pripiţi să ne năvăliţi, până şi-o găti dalbul de pribeag un car cărător, doi boi trăgători, că ă călător dintr-o lume-ntr-alta, dintr-o ţară-ntr-alta, din ţara cu dor în cea fără dor, din ţara cu milă în cea fără milă.
Zorilor, zorilor, voi surorilor voi să nu pripiţi să ne năvăliţi, până şi-o găti dalbul de pribeag nouă răvăşele, arse-n cornurele, ca să le trimeată pe la nemurele, să vină şi ele, să vadă ce jele.
«Песня зорь» или «Зо́ри» (, ; в Банате — , от , ) открывает обрядовый цикл. Первую песню зорь, называемую , , или , группа женщин — обычно их нечётное число — поёт перед рассветом у дома умершего (у крыльца или на веранде), лицом к востоку или к окну, держа в руках свечу и веточку базилика. В Банате женщины делятся на две группы, поющие поочерёдно: одна задаёт вопросы зорям, другая передаёт их ответ; группы размещаются возле двух разных углов дома или даже дальше, на возвышении, чтобы их было слышно по всему селу. Другие песни зорь или их эквиваленты (, , , , , , ) исполняются либо до восхода солнца, либо в полночь в доме или вне его, лицом к окну, либо после полудня перед домом или по дороге.
Исполнительницы обращаются к зо́рям ( — существительное женского рода, употребляемое только во множественном числе), которых называют «сёстрами» и просят задержать восход, пока не будет приготовлено всё необходимое для «большого пути» умершего. В тексте песни зори выступают как антропоморфные фигуры, которые «наблюдают и ведут» переход в иной мир; это сближает их с Урситоарами — персонажами народной мифологии, «распределяющими судьбу». Тема обращения к зорям встречается и в румынских рождественских колиндах: певцы исполняют их всю ночь, а на рассвете просят зори не спешить.
Песня не просто описывает путь умершего, но и перечисляет всё, что для него готовят в ходе церемонии. Перечень приготовлений — хлеб, мясо, вино, ракия, покрывало для гроба, повозка с двумя волами, записки для извещения родни — соответствует конкретным элементам похоронного обряда. Мотив «восковой лепёшки, чтоб светила в пути» соотносят с ритуальной свечой, свёрнутой в спираль. Умерший именуется «белым странником», «белым скитальцем» — образы, указывающие на опасное путешествие, которое мёртвый, по народным представлениям, совершает от момента смерти до окончательного вхождения в потусторонний мир.
Песня ели +Песня ели (фрагмент текста)Песня ели— Ель, ель, Кто тебе велел, Что ты спустилась С каменного места В болото сырое, С каменной земли Сюда, к самой воде? — Мне велел тот, Кто ушёл в дорогу, Я была ему нужна: Летом в тени держать, Зимой закрывать. Ко мне погнали Двух парней из села, С волосами вниз, С головами повязанными, С росой на лице, С туманом на руках, С зелёными поясами, С пшеничными калачами, С топорами в руках, С провиантом на месяц. Если б я знала — Не проросла бы, Если б я ведала — Не поднялась бы. …Оригинальный текст (рум.): — «Bradule, bradule, cin’ ţi-a poruncit, de mi-ai coborît de la loc pietros la loc mlăştinos, de la loc cu piatră aicea la apă»? — "Mi’ mi-a poruncit cine-a pribegit, că i-am trebuit, vara de umbrit, iarna de scutit. La mine-a mânat doi voinici din sat cu părul lăsat, cu capul legat, cu roua pe faţă, cu ceaţa pe braţe, cu berde la brâu, cu colaci de grâu, cu securi pe mână, merinde de o lună. Eu dacă ştiam, nu mai răsăream, eu de-aş fi ştiut, n-aşi mai fi crescut. …
«Песня ели» (, , в Трансильвании — ) сопровождает все этапы обряда с ритуальным деревом — от его поиска в лесу до установки на могиле. Несколько молодых родственников заранее выбирают и срубают дерево. Ствол ели очищают, вырезая кору по спирали и создавая узор, повторяющий мотив свёрнутой ритуальной свечи. В народной культуре эта спираль — дорога мёртвого (), путь потерянного (), дорога без конца () — символизирует движение умершего к иному миру. В день погребения ель несут к дому умершего, а затем на кладбище. Свой песенный эпизод есть для каждого из пяти церемониальных моментов — перенос дерева из леса к краю села, традиционное украшение ели, шествие похоронной процессии, приближение к месту погребения и установка дерева в землю. Последний эпизод без перерыва переходит в «Песню земли». В самой «Песне ели» эти этапы обряда отражены через диалог участников с деревом и монолог самой ели: дерево от первого лица пересказывает поиск и выбор жертвенной ели, ритуальное преклонение, рубку, перенос и установку на могиле. Украшение ели варьируется: ладан, пучки базилика, цветы, а в Трансильвании — раскрашенный платок ().
Обрядовое дерево соотносится со свадебной символикой: в брачном обряде украшенное хвойное дерево устанавливают у входа во двор молодожёнов, а в похоронном — у могилы как знак посмертного союза. В более развёрнутом виде этот мотив проявляется на похоронах неженатых молодых людей, где «Песня ели» становится центральной частью ритуала «посмертной свадьбы» (): похороны обретают форму свадебной церемонии, а дерево выступает «женихом» или «невестой» умершего. По своему содержанию это ритуал компенсации: юноше или девушке «возмещают» то, чего их лишила преждевременная смерть. Этнограф выводил румынский обычай использовать ель в качестве «дерева покойника» из римского обычая, упоминаемого, в частности, в текстах Вергилия и Горация, ставить перед домом умершего в знак траура кипарис. Плиний упоминает и ель в этом контексте, говоря, что ель любит горы и холод, это дерево смерти и её ставят во время траура (). В местах, где ель не водится, используют ветку яблони, сливы или другого фруктового дерева.