«Записки всемогущего» (, ) — рассказ польского писателя-фантаста и философа Станислава Лема, затрагивающий, с одной стороны, философско-теологическую тематику, с другой — концепцию математической симуляции Вселенной. В рассказе более полно развивается идея «ущербного Бога» (), также присутствующая в его широко известном романе «Солярис» (1961).

Сюжет Повествование ведётся в виде монолога от первого лица неким неопределённым множеством, ИМИ (позднее единичной сущностью), обладающим основными качествами Бога — вечным бытием, всемогуществом и совершенством. Это застывшее вечное совершенство, в котором они пребывают, тяготит их, так как исключает какие бы то ни было устремления и искания, рождая неудовлетворённость. Кроме того, этот всемогущий мыслящий Абсолют погружен в тайну своего вечного бытия, не имея ответа на вопрос «кто мы?» и было ли когда-либо их начало. Являясь всем сущим, они видят для себя лишь один путь в данной им вечности — путь непрестанного, раз за разом, самоограничения и саморедуцирования, «нисхождения в ущербность» с целью творения из собственного свободного хаоса упорядоченной Вещи — обособленного, суверенного от самих себя существования. Творимые Вещи — Вселенные, имеющие в своей основе «чистую математику», характеризуются наличием времени и пространства, внутренней противоречивостью, долей неопределённости и принципиальной непознаваемости (свойства самих Создателей, перенесённые на созданную ими Вещь «в миниатюре»), различным соотношением каузальности и случая, а также способностью к внутреннему, «автономному» прогрессу, приводящему к зарождению на микроуровнях некоторых из этих миров «активных плёнок» — популяций. Мыслящие индивиды этих популяций в конце концов также приходят к осознанию тайны своего существования, предполагая Творца и проецируя на него познанную иерархичность своей Вещи. Далее Создатели задаются вопросом, может ли кто-либо из этих индивидов предположить, что истинной причиной их возникновения была жажда ущербности, «неудовлетворённость пополам со скукой», а также, в некоторой мере, тщеславие и гордыня? И что оно, вполне возможно, могло быть актом не милости, а мести, так как неизменно воспроизводило модель неведения относительно собственной экзистенции.

Продолжая размышлять о непреднамеренно и попутно со Вселенными созданными им существах, Демиург, постепенно перейдя в повествовании от множественного числа первого лица к единственному и называя себя далее «Я», задаётся вопросом, не является ли и он, в свою очередь, результатом подобного же акта творения редуцировавшим себя Абсолютом, только более высокого порядка и «внешнего» по отношению к самому себе? Отринув эту мысль, он, пытаясь представить себя таким, каким, вероятно, его представляют себе эти мыслящие существа — Любящим и Всеблагим, желая видеть в этом источник и смысл их бытия, понимает всю абсурдность и нелепость этой веры, так как первоначальный толчок давался им лишь возникновению Вещи, но не всем последующим формам её усложнения вплоть до деятельного мыслящего бытия.

В ходе подобных размышлений у Демиурга нарастает паническое настроение и он вынужден признаться : предыдущие его слова о том, что грандиозный масштаб сотворённых им Вещей настолько поглощает собой исчезающе малый уровень «активных плёнок», что делает их незаметными и неинтересными для него и подразумевает невозможность своего явления им, были ложью. Истинная же причина заключается в том, что, явив себя своим Детям, Отец, вместо истинного величия и Вселенской Любви, откроет им ужасную истину и свой безграничный позор — вечное бегство от собственной невозможности самопознания, уравнивающее его с ними перед одной и той же Тайной..

Далее читателю в репортёрском стиле объясняется, что он был ознакомлен с неким документом, привезенным, в числе других, экспедицией, исследовавшей скопление Альфы Эридана. В звёздной системе Кси-Гамма этого скопления экспедицией были обнаружены следы некогда существовавших там трёх разумных рас, самая высокоразвитая из которых, жившая на планете XG/1187/5, превратила никеле-железистую Луну своей планеты в «полигон искусственной эволюции», высадив на её поверхности некое устройство, «кибернетический живчик», которое в течение многих столетий разрасталось в металлической толще, превращая её в части своего «организма» и преобразуясь в гигантского космического «электробога», мыслящего и развивающегося. Начавшая эксперимент раса эридан впоследствии погибла, а «соединивший свои входы с выходами» Лунный Мозг превратился в замкнутую «автономно мыслящую информационную Вселенную», которая занималась математическим моделированием бесконечного множества собственных «внутренних Универсумов», в свою очередь также автономных и имеющих те же основные свойства. Также было установлено, что физическое состояние «hardware» космического Мозга по причине его колоссальных размеров привело в итоге к критической перегрузке его информационных каналов, что в сочетании с имевшим катастрофические последствия ударом метеорита вылилось в процесс постепенного распада психических функций его «электронной личности», расщеплении на «мы» и «я» в обнаруженном повествовании, фактически превратив электронного Демиурга в шизофреника.

Критика Российский писатель Валерий Шлыков в своей книге «Философствующая фантастика: от Стругацких до „Матрицы“» рассматривает рассказ «Записки всемогущего» как произведение, суммирующее в себе ряд идей Лема в области так называемой «новой теологии» или «теологии ущербного Бога», которые он развивал параллельно с «технологической» парадигмой своего творчества. Среди них — идея о самоограничении/самоумалении Божественного Абсолюта с целью дать место независимому бытию, отсылающая к каббалистической доктрине цимцум, сведе́ние участия Бога в Творении до первотолчка (исходное положение деизма) и последующего невмешательства в ход событий, идея возможной бесконечной иерархии вложенных друг в друга слоёв реальности, при которой «внешний» является субстратом для «внутреннего» и другие. При этом автор отмечает близость теологических построений Лема к апофатическому богословию, а отправной их точкой считает современный протестантизм. В этом же ключе в книге анализируются произведения Лема «Не буду служить», «Странные ящики профессора Коркорана» и «Солярис».

Белорусский переводчик и исследователь творчества Лема Виктор Язневич относит "Записки всемогущего", наряду с такими его произведениями как "Глас Господа", "Маска" и "Голем XIV", к фактически начатому Лемом новому направлению в литературе, которое можно определить как "откровения нечеловеческого разума".

Интересные факты

В рассказе присутствуют псевдо-еврейские неологизмы «леев», «гелах», а также предположительно древнееврейское слово «илем» (), использовавшееся физиком Георгием Гамовым в качестве космогонического понятия в своих работах. Говорение Всемогущим о себе во множественном числе в первой половине повествования может быть иронической отсылкой к еврейскому «элохим» — «божества» (мн. ч.), многократно встречающемуся в Танахе. Рассказ посвящён неизвестному человеку с инициалами Б. М.

Издания на русском языке Записки всемогущего / пер. с польск. К. Душенко //Лем, Станислав. Библиотека XXI века. — М.: АСТ, 2002. — с.577-602 Записки всемогущего / пер. с польск. К. Душенко //Лем, Станислав. Библиотека XXI века. — М.: АСТ, 2004. — с.577-602 Записки всемогущего / пер. с польск. К. Душенко //Лем, Станислав. Провокация. Библиотека XXI века. — М.: АСТ, Астрель, 2010. — с.215-252 Записки всемогущего / пер. с польск. К. Душенко //Лем, Станислав. Библиотека XXI века. — М.: АСТ, 2021. — с.587-610

См. также Каббала Гностицизм Деизм Цифровая физика

Примечания

Категория:Произведения Станислава Лема Категория:Виртуальная реальность в культуре и искусстве Категория:Метафизические теории Категория:Математика в культуре и искусстве