Ревизионистская школа в исламоведении (также критическая школа в исламоведении, критические историки ислама) — направление в исламоведенииFrançois de Blois, Islam in its Arabian Context, S. 615, in: The Qur'an in Context, edited by Angelika Neuwirth etc., 2010.Alexander Stille: Scholars Are Quietly Offering New Theories of the Koran, New York Times 02 March 2002., которое ставит под сомнение традиционные мусульманские нарративы о происхождении ислама.

Проблематика

В начале 1970-х годов некоторые немусульманские исламоведы (в настоящее время часто называемые «ревизионистами») начали подвергать сомнению традиционную/общепринятую версию возникновения ислама. Эта традиционная версия разделялась не только исламским миром, но и большинством немусульманских исламоведов и др., которые приняли её не полностью, но в «большинстве деталей», за исключением элементов, связанных с божественным вмешательством и признавали надёжность её традиционных литературных источников.

«Ревизионистские» исследователи, такие как и его ученики Эндрю Риппин, , , Патрисия Кроун и ; Фред Доннер, , и Кристоф Люксенберг, популярный историк Том Холланд«В тени меча» (2012), цит. по: и публицист и бывший мусульманин Ибн Варрак, — опирались на более ранние работы Игнаца Гольдцихера и Йозефа Шахта. Они поставили под сомнение надёжность составляющих основу традиционного нарратива мусульманских литературных источников, написанных через 150—250 лет после Мухаммеда и, как утверждали новые исследователи, отражающих предвзятость их авторов и переписчиков. Исследователи предложили использовать критический подход к таким источникам, как традиционные комментарии к Корану (тафсир), устные рассказы о том, что говорил, делал, что одобрял или не одобрял пророк Мухаммед (хадисы), и традиционная биография пророка (сира). Они стремились опираться на данные археологии, эпиграфики, нумизматики и неарабскую литературу того времени, которые, по их мнению, предоставляли «неопровержимые факты» и возможность перекрестной проверки.

Ревизионистское исламоведение не сформировало единой концепции, но исследователи этого направления разделяют ряд общих «методологических предпосылок» и теорийKarl-Heinz Ohlig: Islam und Islamismus, in: imprimatur No. 48, 2015, pp. 48-53.. Так, они разделяют точку зрения, что происхождение Мухаммеда из Мекки является мифологической традицией, возникшей спустя десятилетия после его смерти; отношения между Мухаммедом и евреями и христианами, возможно, изначально были гораздо менее враждебными, чем традиционно считается; религия, известная как ислам (его основные принципы), сформировалась не за десять лет миссии Мухаммеда (622—632 годы н. э.) до арабского вторжения в Византийскую и Персидскую империи в VII веке, а за более длительный период, включающий миссию Мухаммеда, эпоху «праведных» и омейядских халифов; религиозный, политический и культурный разрыв между цивилизациями Персии и Византии и новой арабской империи VII века не был таким резким, как описывает традиционная история. Эта теория была выдвинута в заявлении Пятого коллоквиума Группы истории Ближнего Востока Оксфордского университета. По словам организаторов коллоквиума, если «мы начнём с предположения, что должна была существовать некоторая преемственность, нам нужно либо выйти за рамки исламских источников, либо… переосмыслить их»Заявление пятого коллоквиума группы по истории Ближнего Востока Оксфордского университета, состоявшегося в июле 1975 года, цитируется в: .

При омейядском халифе Абд аль-Малике ибн Марване в Иерусалиме был построен Купол Скалы (691—692). Согласно ряду новых исследователей, там впервые появляется слово «ислам». До этого момента мусульмане называли себя просто «верующими», а в Арабской империи чеканились монеты с христианскими символами. Ибн Марван также играл важную роль в переработке текста КоранаPatricia Crone / Michael Cook: Hagarism (1977) p. 29; Yehuda D. Nevo: Crossroads to Islam: The Origins of the Arab Religion and the Arab State (2003) pp. 410—413; Karl-Heinz Ohlig (Hrsg.): Der frühe Islam. Eine historisch-kritische Rekonstruktion anhand zeitgenössischer Quellen (2007) pp. 336 ff..

Новые исследователи не имеют единого мнения по вопросам и проблемам Корана, таким как время его появления и кодификации, история написания, и передачи из поколения в поколение.

Критика Историко-критический анализ раннего ислама вначале встретил сильное сопротивление, поскольку исследователи публиковали тезисы, имеющие далеко идущие последствия. Особенно много резкой критики вызвала книга Патрисии Кроун и «Агаризм» (1977). Однако значимые представители ревизионизма, такие как Кроун и Кук, дистанцировались от таких радикальных тезисовCf. e.g. Toby Lester: What is the Koran?, in: The Atlantic, issue January 1999..

Востоковед указывает на спекулятивный характер некоторых тезисов «ревизионистов» и демонстрирует, что некоторым «ревизионистам» не хватает определённых научных стандартов. С другой стороны, Нагель принимает основную идею «ревизионистов» о большем акценте на применении историко-критического методаCf. e.g. Tilman Nagel: Befreit den Propheten aus seiner religiösen Umklammerung! in: Frankfurter Allgemeine Zeitung 21 September 2009/. Становится очевидной определённая тенденция воспринимать ревизионистов всерьёз, например, оппоненты критикуют уже не только «ревизионизм», но и «крайний ревизионизм» или «ультра-ревизионизм»Cf. e.g. Marion Holmes Katz: Body of Text: The Emergence of the Sunni Law of Ritual Purity (2012), p. 27..

Исламовед считает «ревизионизм» слишком радикальным, но приветствует его основную идею: «он заставил нас задуматься обо всём этом и о многом другом впервые… что несомненно, является заслугой нового поколения „скептиков“»Gregor Schoeler, Charakter und Authentie der muslimischen Überlieferung über das Leben Mohammeds, de Gruyter 1996. pp. 18 f., 23 f. 142 f.; original citation p. 24: «dies alles und noch manches Beachtenswerte mehr uns zum ersten Mal — oder erneut — zu bedenken gegeben zu haben, ist zweifellos ein Verdienst der neuen Generation der 'Skeptiker'.».

Франсуа де Блуа, преподаватель кафедры религиоведения в SOAS в Лондоне, отвергает применение историко-критического метода к исламским текстам. Он утверждает, что этот метод разработан с учётом христианских текстов, и поэтому, хотя он и считается подходящим для универсального применения к любому тексту, вклбчпя религиозный, нет оснований применять этот метод конкретно к исламским текстамCf. e.g. François de Blois, Islam in its Arabian Context, p. 615, in: The Qur’an in Context, ed. by Angelika Neuwirth etc., 2010..

Примечания

Литература