«Агаризм: Становление исламского мира» () — книга историков Патрисии Кроун и , 1977 года выпуска, посвящённая ранней истории ислама. Опираясь на археологические данные и современные документы на арабском, армянском, коптском, греческом, иврите, арамейском, латинском и сирийском языках, Кроун и Кук описывают ранний ислам существенно иначе, чем его представляет традиционная версия, основанная на мусульманских исторических источниках.
Термин «» источники раннееисламского времени использовали для обозначения арабского движения VII века н. э., завоевания которого привели к образованию халифата и опирались на еврейский мессианизм. Кроун и Кук утверждали, что союз арабов и евреев стремился вернуть Землю обетованную из-под власти Византийской империи; Коран составлен в VIII веке на основе различных иудеохристианских и других средневосточных источников; а Мухаммед был вестником Умара-«искупителя», иудейского Сессии.
Гипотезы, предложенные в «Агаризме», подверглись широкой критике, и к 2002 году авторы отказались от большей части своих утверждений. Тем не менее, книга была признана основополагающим трудом своего направления исламской историографии. Книга подвергла сомнению преобладающие представления о традиционных источниках и предложила новые интерпретации, которые открыли пути для последующих исследований и дискуссий. Она связывает историю раннего ислама с другими областями исследования, от поздней средиземноморской античности до теорий аккультурации. Следуя более ранним критическим работам Игнац Гольдцихера, Йозеф Шахта и , книга призывает учёных использовать значительно более широкую методологию, включая методы, уже применяемые в библеистике. Считается, что эта работа привела к существенному развитию своей научной области, хотя саму книгу можно рассматривать скорее как эксперимент по принципу «что если», чем как исследовательскую монографию.
Содержание Согласно Кроун и Кук, «агаризм» зародился как «еврейское мессианское движение» с целью «восстановления иудаизма» на еврейской Святой земле (в Палестине), его последователи первоначально были известны как мухаджиры (переселенцы), а не как мусульмане, а их хиджра (переселение) была в Иерусалим, а не в Медину. Приверженцы агаризма первоначально были как евреями, так и арабами, но растущее число арабов побудило их в конце VII века, примерно во времена Абд аль-Малика ибн Марвана, отделиться от евреев. Они заигрывали с христианством, усвоив почтение к персонажам этой религии. Иисуса они считали пророком, а Марию Девой. Только позднее утверждается независимая авраамическая монотеистическая идентичность. Эта идентичность заимствовала ключевые концепции из отколовшейся от иудеев секты самаритян: идеи «писания, ограниченного Пятикнижием, пророка, подобного Моисею (Мухаммед), священной книги, ниспосланной подобно Торе (Коран), священного города (Мекка) с расположенной неподалеку горой (Джабаль ан-Нур) и святыней (Кааба) соответствующего патриарха (Авраама), а также халифата, созданного по образцу ».
Методология «Хагаризм» исходит из предпосылки, что западные исторические исследования истоков ислама должны основываться на современных исторических, археологических и филологических данных, как это делается при изучении иудаизма и христианства, а не на исламских традициях и более поздних арабских текстах. Исламская традиция отражает религиозные догматы и даёт исторически несовместимые и анахроничные описания прошлого исламского сообщества. Опираясь на современные исторические, археологические и филологические свидетельства, уделяя особое внимание немусульманским источникам, авторы пытаются реконструировать, как они утверждают, более исторически точное описание происхождения ислама.
Термин «агаризм» «» — термин, широко используемый в различных источниках (, сир. Mahgre, Mahgraye) для описания арабских завоевателей VII века. Это слово было самоназванием ранней мусульманской общины и имело двойное значение: оно родственно слову «мухаджир», арабскому термину, обозначающему тех, кто участвовал в хиджре (исходе); кроме того, это слово относится к израильтянам — потомкам Авраама через Агарь, египтянку-рабыню Сарры, жены Авраама, и их сына Исмаила — подобно тому как евреи утверждают о происхождении своего народа и веры от Авраама, его жены Сарры и их сына Исаака. Мухаммед, вероятно, разделял такую версию происхождения арабов, чтобы дать им право первородства в отношении Святой земли и совместимую с иудаизмом генеалогию, которая была прибавлена к их языческой родовой практике (включавшей жертвоприношение и обрезание). Термином «агаризм» авторы называют раннее религиозное движение, впоследствии развившееся в ислам. Самоназвания «мусульмане» и «ислам» появилось лишь после того, как успехи завоеваний сделали обязанность хиджры устаревшей (стр. 8-9).
Происхождение ислама Авторы, интерпретируя сирийские, армянские и еврейские источники VII века, выдвинули гипотезу, что Мухаммед был ещё жив во время арабского завоевания Палестины, то есть жил примерно на два года дольше, чем традиционно считалось; таким образом, халифат Абу Бакра является более поздним конструктом. Мухаммед объединил евреев и агарян (арабов) верой, условно описываемой как иудео-агаризм. Он выступил в роли пророка, проповедующего пришествие иудейского сессии, который освободит Землю обетованную от христиан-византийцев. Этот спаситель явился в лице Умара, на что указывает его арамейский по происхождению эпитет Аль-Фарук — «разграничитель [между добром и злом]».
Хиджра, определяющая идея и религиозный долг агарян означала переселение из Северной Аравии в Палестину (позже в более общем смысле на завоеванные территории), а не единый исход из Мекки в Медину (в частности, «ни один источник VII века не определяет арабскую эпоху как эпоху хиджры», с. 159). Мекка была лишь второстепенным святым местом; первоначальный центр агарян и евреев находился скорее где-то на северо-западе Аравии, к северу от Медины.
Формирование учения После успешного завоевания Святой земли агаряне опасались, что чрезмерное иудейское влияние может привести к их полному обращению в иудаизм и к ассимиляции. Чтобы порвать с иудейским мессианизмом, они признали Иисуса мессией (хотя и ), что также смягчило первоначально враждебное отношение к растущему числу христианских подданных. В стремлении сформировать отдельную идентичность, не сливающуюся ни с иудаизмом, ни с христианством, движение переосмыслило традиционные обычаи в отдельную монотеистическую авраамическую религию. В отношении Священного Писания движение заняло самаритянскую позицию: принятие Пятикнижия и отвержение пророков. Эти идеи также подорвали легитимность идеи Давидовой монархии, которая отвергается самаритянами, и нивелировали святость Иерусалима. Самаритяне имели свой святой город Сихем и храм на близлежащей горе Гризим; Мекка и близлежащая к ней гора стали исламскими параллелями этих святынь.
В стремлении объединить авраамические, христианские и самаритянские элементы, движение переосмыслило фигуру Мухаммеда как пророка, аналогичного Моисею, через которого было дано новое божественное откровение. Коран был составлен за короткое время из более ранних разрозненных агарянских писаний, возможно, значительно отредактированных Аль-Хаджаджем, то есть в последнее десятилетие VII века, а не в середине столетия, при Усмане (халифе с 644 по 656 год), как традиционно считается.
Основой политической теории раннего ислама стала идея самаритянского верховного священства, которое объединяло политическую и религиозную власть и легитимизировало её на основе религиозного учения и генеалогии; также повлиято возобновление иудейского влияния в вавилонском Ираке, которое привело к повторному утверждению мессианизма в форме , особенно в шиитском исламе. Идентификация с агарянами была заменена самаритянским понятием «ислам» (понимаемым как «покорность» или «завет мира»), а приверженцы веры стали именоваться мусульманами.
Консолидация в Ираке Переход к узнаваемой исламской идентичности, включившей многочисленные заимствования, произошёл в конце VII века, во время правления Абд аль-Малика (халиф с 685 по 705 год). Однако эволюция этой религии продолжалась. По мере переноса власти из Сирии в Ирак, ислам включил в себя элементы раввинистической культуры вавилонского иудаизма — религиозное право, практикуемое религиозно образованными мирянами и основанное на устных традициях.
Во второй половине VIII века ранние мутазилиты, одновременно с караимским иудаизмом, отвергли все устные предания, что привело к неудачной попытке обосновать религиозное право через греческий рационализм. В ответ исламские учёные, следуя примеру шафиитов, начали собирать списки людей, передавших традицию, от первоначального авторитета (иснады) для исторического подтверждения традиций. Это оригинальное решение окончательно закрепило независимость ислама от иудаизма.
Первая часть книги Кроун и Кука завершается рассмотрением своеобразного положения, в котором оказались агаряне: их собственный успех вынудил их покинуть святилища Иерусалима и Мекки и отправиться в Вавилонию, процесс, который завершился Аббасидской революцией 747—750 годов; Умар (Мессия) уже приходил, и не было никакой потерянной земли или свободы, на возвращение которых можно было бы надеяться. Это привело к тому, что суннитская религиозная политика погрузилась в в условиях десакрализованного государства, что контрастировало лишь с «суфийской покорностью».
Более широкий контекст Оставшаяся часть книги, части II и III, посвящена более поздним событиям и более широкому контексту возникновения ислама: позднеантичному Ближнему Востоку. Проблема раннего ислама связывается с теоретическими вопросами культурной истории. Книга контрастирует с обычным подходом, который фокусируется почти исключительно на исконных арабских политеистических верованиях (джахилия) Middle East Studies Association Bulletin, Vol. 40, No. 2 (December 2006), pp. 197—199..
Оценки Тезисы книги не получили широкого признания, хотя авторы и получили похвалу за «эрудицию и понятный анализ». Работа Кроун и Кука была частью ревизионистского исламоведения, возникшей в результате деятельности нескольких учёных, связанных со Школой востоковедения и африканистики Лондонского университета (SOAS), и работавших начиная с 1970-х годов. Они ввели в сферу изучения истории Корана и ислама методы библеистики, в том числе использование источников того времени, написанных на языках, отличных от того, который использовался в священном тексте, а также данных археологии и лингвистики.
Признано, что «Агаризм» поднял ряд значимых вопросов и представил новый подход к реконструкции ранней исламской истории, однако исламовед описал эту книгу как лишь эксперимент. Он утверждал, что предлагаемые авторами опровержения традиционной истории «возможно, излишни, поскольку авторы не прилагают усилий, чтобы подробно доказать (свою гипотезу)… Там, где они лишь дают новую интерпретацию хорошо известных фактов, [эта интерпретация] не является решающей. Но там, где общепринятые факты сознательно переворачиваются с ног на голову, их подход оказывается катастрофическим», «The Making Of Islam», Times Literary Supplement, 8 September 1978, p. 998..
Джек Таннус, доцент Принстонского университета, в 2011 году назвал книгу «блестяще провокационной». По его словам, за исключением ряда энтузиастов в интернете и полемистов, движимых религиозными мотивами, сегодня никто, включая самих Кука и Кроун, не верит в точность представленной в «Агаризме» картины раннего ислама. Но наследие этой книги, поскольку «в одном небольшом домике» авторы затронули важную проблему исламоведения. Конкретные тезисы книги в конечном итоге потерпели неудачу, но эта работа стимулировала дальнейшие исследования, написание работ, дискуссии, особенно тем, что призвала исламоведов выйти за рамки только арабских источников и обратиться к богатой литературе Ближнего Востока, существовавшей до, во время и после возникновения ислама. «„Агаризм“ стал одной из тех редких книг, которые изменили целую область знаний».