«Замеча́ния о не́которых ру́сских бу́квах» () — историко-филологическая статья российского писателя и переводчика Дмитрия Ивановича Языкова. Впервые опубликована в 1809 году в литературном журнале «Цветник» под редакцией А. Е. Измайлова и А. П. Беницкого.

В работе рассматривается происхождение славянской кириллицы от греческого алфавита, анализируется значение отдельных букв, утративших фонетическое различие к началу XIX века. Автор вступает в заочную полемику с М. В. Ломоносовым и А. П. Сумароковым, критически анализируя традиционные аргументы в пользу сохранения исторически избыточных графем. Стремясь воплотить свои идеи на практике, автор использовал упрощённую орфографию в некоторых своих переводах, что не одобрили его современники.

Важной частью статьи является проект реформирования русского алфавита, в рамках которого автор предлагает исключить из него ряд дублетных букв. Ряд высказанных им идей (отказ от буквы «ять», замена «фиты» на «ф», устранение твёрдого знака на конце слов) опередил своё время почти на столетие и был частично реализован в ходе реформы 1917—1918 годов. В истории русского языкознания данная работа рассматривается как одна из первых попыток упростить русскую азбуку, а также предвосхитила научное открытие А. Х. Востокова о славянских редуцированных гласных.

Предыстория На протяжении всей истории русской орфографии шла борьба с «лишними» буквами, достигшая определённых успехов с принятием «гражданской азбуки» во времена петровских преобразований и окончательной победой при орфографической реформе 1917—1918 годов. Отсутствие единого свода правил, продолжающийся разнобой и неупорядоченность правописания побуждали многих неравнодушных к попыткам его усовершенствования. Энтузиасты в меру своей образованности и опыта предлагали множество работ с изложением их собственного видения русской орфографии и своих проектов её упрощения.

Одним из таких энтузиастов стал писатель Дмитрий Иванович Языков. Продолжительное время он служил в Департаменте народного просвещения, а в начале 1835 года стал непременным секретарём Российской академии вместо писателя П. И. Соколова, «умершего на щите, то есть на последнем корректурном листе своего словаря», по выражению А. С. Пушкина. Языков на протяжении всей жизни усердно работал и заслуженно получил звание ординарного академика. «Как рано ни придешь, бывало, — вспоминал о Языкове А. П. Милюков, — непременно увидишь его в кабинете, за письменным столом, обложенным книгами». Важнейшим занятием учёного во время его членства в академии было составление им церковнославянского словаря, который, однако, не был завершён из-за смерти автора. В истории литературы Языков известен как переводчик. Ему принадлежали перевод сочинения итальянского просветителя XVIII века Ч. Беккариа «» (1803), труда Ш. Л. Монтескьё «О духе законов», работы немецкого историка, статистика и публициста А. Л. Шлёцера по истории русского летописания — «Нестор» и целого ряда других трудов западноевропейских учёных.

В 1809 году в литературном журнале «Цветник» вышла статья Языкова «Замечания о некоторых русских буквах». Сам журнал просуществовал недолго и издавался известным в начале XIX века поэтом-сатириком А. Е. Измайловым совместно с А. П. Беницким. После смерти Беницкого в 1810 году редактором стал поэт П. А. Никольский. Журнал «Цветник» выражал взгляды петербургского «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств». Языков и сам был членом Общества с момента его основания в 1801 году, а некоторое время собрания проходили в его квартире в здании Главного правления училищ. Корреспонденты Общества выступали за новаторство в литературном языке и его освобождение от церковнославянской архаики, а также против последователей А. С. Шишкова. К числу второстепенных научных вопросов, которыми интересовался Языков, принадлежал и спорный вопрос о русском правописании. Таким образом, появление его статьи в «Цветнике», по мнению филологов, не было случайным, поскольку в ней последовательно проводилась мысль о назревшей необходимости реформы русского алфавита.

Содержание

В своей работе Языков указывал на происхождение старославянской кириллицы от греческого алфавита. Отдавая должное её создателю, «который имел благоразумие и смелость изобрести особливые знаки для тех звуков, которые не имели греки», автор вышеупомянутой статьи вместе с тем отмечал, что некоторые буквы, имевшие в греческом языке разное фонетическое значение, в кириллице становились дублетными, что усложняло обучение грамоте. Речь об употреблении старославянских , а также русских и , , и , , Говорится и о некоторых присущих только славянской азбуке буквах — например, звуковое значение (юс большой) и (юс малый) приравнивается к и . Автор ссылается на незадолго до того открытое Остромирово Евангелие, которое называет «Сборником, найденным недавно Дружининым и писанным в 1056 году». Он впервые приводит из него некоторые формы, как примеры архаичных написаний: и т. д.

Свои рассуждения Языков строит в форме заочной полемики с М. В. Ломоносовым и А. П. Сумароковым: особенно показательны, по мнению филологов, его рассуждения о буквах «ять» и «ер». Буква «ять», обозначавшая в древнерусском языке особый звук типа напряженного [э], к началу XIX века уже утратила своё древнее фонетическое значение, «потеряв настоящий свой выговор, походит на древний камень», по выражению Языкова, «не у места лежащий, о который все спотыкаются и не относят его в сторону затем только, что он древний и некогда нужен был для здания»: Иные говорят, что для безошибочного употребления сей буквы нужно собрать и издать все слова, которые пишутся с ней, и тогда ученик должен платить за свою азбуку лишнюю гривну и терять золотое время на пустое учение.

Ломоносов, в свою очередь, в своей «Российской грамматике» доказывал необходимость сохранения буквы для русской графики следующими причинами:

Педагогической — необходимостью переучивать часть грамотного населения, привыкших к старому правописанию. Этимологической — в украинском языке буква продолжала обозначать особый звук. Дифференцирующей — буквы и в дореформенной орфографии служили для разграничения омонимов, образованных от разных слов, например: < — <

В ответ на эти высказывания Ломоносова автор статьи предлагает следующие контраргументы в пользу отказа от ятя: К новому правописанию без ятя, по его мнению, «приучиться можно и скоро и легко». Украинские говоры в начале XIX века ещё считались местным наречием единого русского языка, поэтому автор считал нецелесообразным, что «господствующее наречие затруднилось для областного». Значение омоформ наподобие < , < , по мнению Языкова, обусловлено прежде всего контекстом, а вовсе не разницей в их написании. В доказательство он приводит следующие контрпримеры: —

Ломоносов указывал ещё и на тот факт, что в XVIII веке в «высоком штиле» и различались в произношении. Языков подчеркивал, что к началу XIX века это различие уже полностью исчезло: «видно, природа не одарила меня таким хорошим слухом, ибо в великорусском наречии совершенно не слышу сего различия». Языков предложил вместо букв и оставить лишь либо вновь ввести в употребление сочетание в начале слов, после гласных, а также после «безгласных» и .

Более сложный случай — буква , на введение которой жаловались Ломоносов и Сумароков, однако, по мнению Языкова, её следовало оставить для обозначения соответствующего звука после твёрдых согласных в иностранных словах, а также некоторых русских. В качестве альтернативы автор предлагал вновь ввести (йотированное е), тогда от , по его мнению, можно было бы отказаться совсем, заменив его на .

Говоря о произношении букв (ер) и (ерь), Языков хотя и недоумевал, зачем его предки сделали ер «сторожем всех согласных конечных букв», при этом указывал на формы , , , где имел значение гласного, и приводил мнение известного впоследствии критика карамзинской «Истории государства Российского» — Н. С. Арцыбашева, которого он характеризует как человека «хорошо знающего многие европейские живые и мертвые языки, а также некоторые азиатские». Ссылаясь на это мнение, Языков пишет о том, что в древности ер действительно обозначал некий особый звук. Такой взгляд ближе к современным научным представлениям и ценен для своего времени, поскольку тогда и однозначно относили к разряду «букв безгласных». В связи с тем, что ко временам Языкова этот особый звук утрачен, отпала необходимость и в особой букве , которую сам Ломоносов однажды назвал «пятым колесом». Таким образом, в своей статье Языков предвосхитил выводы А. Х. Востокова, который определил звуковое значение вышеупомянутой буквы. Языков указывал, что первым, кто перестал употреблять эту букву, был директор Петербургской академии наук С. Г. Домашнев.

Также Языков оспаривал мнение Сумарокова, который полагал, будто буква в русском языке произносится твёрже, чем : и т. д., а заодно Сумароков отстаивал необходимость сохранения для слов наподобие , и т. д.

В своём проекте реформы русской азбуки Языков предлагал, хотя и не особенно настойчиво, исключить из неё некоторые дублетные буквы, а именно:

(восьмеричное) — во всех случаях заменялись на (десятеричное), например: → ; (ер) — отменялась на конце слов: → , а в остальных случаях заменялась на паерок или его аналог: ; (есть) — сохранялась, но в случае отказа от (оборотного) в начале слов, после гласных и после заменялась на : ; (ять) — во всех случаях заменялось на , а в другом варианте — на ; (оборотное) — сохранялась, но в другом варианте заменялась на ; (фита) — во всех случаях заменялась на : → ; (ижица) — заменять на или на , в зависимости от произношения:

Таким образом, в результате всех вышеприведённых изменений русский алфавит получил бы следующий вид:

В таблице ниже приведены соответствия между буквами русского дореформенного алфавита и проектом азбуки Языкова:

Русский дореформенный алфавит А Б В Г Д Е Ѣ Ж З И І Ѵ К Л М Н О П Р С Т У Ф Ѳ Х Ц Ч Ш Щ Ы Ь Э Ю Я Азбука Языкова A Б В Г Д Е Ж З І К Л М Н О П Р С Т У Ф X Ц Ч Ш Щ Ы Ь Э Ю Я

Значение

Языков попытался применить свои идеи на практике в области правописания. История представляет множество примеров частных попыток писать и печатать с упрощением правописания. Орфография переводов Языкова наделена не присущими доминирующей орфографии упрощениями. Однако в своих переводах он использовал лишь некоторые из предложенных им новшеств. Так, в качестве эксперимента он опубликовал некоторые свои переводы , в частности комедии Дюваля «Влюблённый Шекспир», а также сочинения неизвестного немецкого автора «Сравнения, замечания и мечтания, писанные в 1804 году во время путешествия одним русским». Особенностью второго издания было отсутствие букв и , а в предлогах и приставках, чтобы отделить их от знаменательных слов, вместо буквы употреблён апостроф: → , → и т. д. Ранее в «Северном вестнике» вышла его статья — отрывок из «Сравнений» с молчаливо-демонстративным отсутствием еров. Та же «безъерная» участь ожидала его перевод шлёцеровского «Нестора», однако Языкову поставили условие сохранить в печати гонимую им букву. Из-за своей антипатии к букве Языков был добродушно осмеян поэтом К. Н. Батюшковым в «Видении на берегах Леты».

Языковед С. К. Булич выделяет работу Языкова как одну из значимых журнальных статей, относящихся к истории русского языкознания первой четверти XIX века. По мнению филологов, мысль Языкова о единых орфографических правилах для литературного языка справедлива, а его идеи о графической реформе русского алфавита опередили своё время на целое столетие. Большинство его предложений было осуществлено в рамках орфографической реформы 1918 года. Однако работа Языкова не осталась незамеченной современниками: в частности, писатель В. Г. Анастасевич находил замечания Языкова «очень основательными» и предложил свой проект реформы русской азбуки.