Осада Ладоги — военные действия русских войск по возвращению Ладоги после её захвата летом 1610 года отрядом французских наёмников на шведской службе, возглавляемых Пьером Делавилем. Завершилась почётной капитуляцией гарнизона в феврале 1611 года.

Ладога накануне Смуты

В начале XVII века Ладога представляла собой укреплённый комплекс с каменной крепостью и прилегающим дерево-земляным острогом, контролировавший выход из Волхова к Ладожскому озеру и важные торгово-стратегические пути северо-запада Русского государства. После строительства в XIV веке крепостей Орешек и Корела военное значение Ладоги несколько снизилось, но в условиях шведской интервенции она вновь приобрела значение важного опорного пункта на подступах к Новгороду. После Клушинской битвы, свержения Василия Шуйского и договорённости Семибоярщины о вступлении королевича Владислава на русский трон шведы начали попытки установить контроль над Северо-Западной Русью.

Захват Ладоги французским отрядом Пьер Делавиль де Домбаль, французский дворянин и наёмный офицер, с 1609 года находившийся на шведской службе и участвовавший в походах Эверта Горна и Якоба Делагарди по договору с Василием Шуйским, летом 1610 года получил от Делагарди приказ занять Ладогу и обеспечить контроль над Волховом. По его собственному свидетельству, он прибыл к крепости с примерно тремя сотнями французской пехоты и рейтар и в середине августа 1610 года сумел овладеть Ладогой. В своих записках Делавиль, именовавший крепость La DegaЛа Дега или французы в России Смутного времени, авторский блог историка Игоря Бабулина, рассказывал, что вместо обычных петард его люди использовали церковные колокола, начинённые порохом и подведённые к воротам укреплений, которые были взорваны подобно минам и позволили прорвать оборону. Русские источники, напротив, склонны подчёркивать «обман» со стороны «немецких людей», фиксируя неожиданное взятие крепости. После захвата Ладоги Делавиль заявил местным властям, что занимает её для «законного» русского государя и будет защищать город от неприятелей Русского государства, стремясь придать своему присутствию оттенок законности на фоне Смуты.

Закрепившись в каменной крепости и земляном остроге, французский отряд начал приводить укрепления в порядок, усиливать ворота, готовить петарды и заграждения, а также засыпал зельем колокола, превращая их в импровизированные взрывные устройства на случай штурма. Ладога превращалась в ключевой пункт французского присутствия на северо-западе, сдерживавший русские силы.

Первые попытки русских войск отбить Ладогу В течение осени 1610 года новгородские воеводы предприняли несколько попыток вернуть Ладогу, но все они оказались безуспешными и продемонстрировали устойчивость французского гарнизона. Первая попытка, связанная с выступлением князя Ивана Мещерского, закончилась тем, что его отряд так и не дошёл до крепости и был вынужден повернуть обратно, что Делавиль в своих записках трактует как знак слабости русских сил.

Первая регулярная осада началась, когда к Ладоге был направлен князь Григорий Волконский «со многими ратными людьми и с нарядом», который расположился лагерем на противоположном берегу и начал обстрел города из пушек. Делавиль отмечал, что его люди смогли провести удачную вылазку, разрушить часть осадных сооружений и заставить русские силы отступить, так что осада была снята до подхода более значительных подкреплений.

Третья попытка, по Делавилю, была предпринята отрядом численностью до 1500 человек под начальством «Ивана Можайского», которого исследователи отождествляют либо с князем Мещерским, либо с другим воеводой северо-запада. Русские войска, приблизившись к Ладоге, так и не смогли развернуть полномасштабную осаду и были отброшены несколькими вылазками гарнизона, при этом французы захватили пленных и трофеи, что укрепило моральный дух в крепости.

В конце 1610 года в окрестностях Ладоги вновь действовал Волконский с двумя тысячами человек. Он отрезал отряд Делавиля от подкреплений, заняв Николо-Медведский монастырь в устье Волхова, на месте нынешней Новой Ладоги, а также Гостинополье к югу от города, так что Ладога оказалась в кольце блокирующих сил.

Финальная осада и капитуляция Делавиля

Новгородский воевода Иван Михайлович Салтыков, действовавший от имени короля Сигизмунда III и ориентировавшийся на избрание королевича Владислава Жигимонтовича русским царём, начал переписку с Делавилем. Салтыков первоначально пытался убедить Делавиля оставить Ладогу и отойти со своим отрядом, однако французский командир, ссылаясь на свою верность Русскому государству против его врагов и узурпаторов, отказался и продолжил занимать крепость. В ответ новгородская администрация решила прибегнуть к крупной военной операции и стянула под Ладогу значительные силы дворян, «детей боярских», казаков, стрельцов, даточных людей и новокрещёных татар, численность которых Делавиль оценивал в 3000 человек и более. По письму Салтыкова, 11 января 1611 года он выступил из Новгорода «со всякими людьми и с пушками» и к 30 января подошёл к Ладоге, где соединился с полком князя Волконского, после чего войска разместились примерно в версте от крепости.

В середине января брат Делавиля Жак совершил дерзкую вылазку из Ладоги с отрядом примерно в 60 всадников, атаковав главный лагерь Волконского, но был окружён и разбит, сам он попал в плен, что стало тяжёлым ударом по гарнизону и лично по Делавилю. Салтыков, стремясь сломить сопротивление, отказался сразу выдавать пленников и, по Делавилю, приказал казнить двух французов под стенами крепости, после чего предпринял штурм, с трудом отражённый защитниками.

Понимая, что прямые атаки грозят значительными потерями, Салтыков перешёл к тактике систематической осады, приказав ставить шанцы и рыть рвы вокруг замка и острога, а также занять посадские дома, находившиеся всего в десяти саженях от крепостных ворот. Он не позволил французам сжечь посад, разместил в домах стрелковые отряды «с огненным боем» и поставил во дворах пушки, из которых вёлся огонь по стенам, причём использовались «полуторные» и «затинные» орудия с калёными ядрами.

4 февраля 1611 года калёными ядрами удалось запалить постройки внутри Ладожской крепости, что Салтыков описывает как прямое следствие размещения артиллерии в посадских домах. В условиях начавшегося пожара и истощения припасов гарнизон попросил прислать переводчика, и через него Делавиль сообщил готовность обсуждать сдачу при условии сохранения жизни и чести защитников и освобождения пленных французов.

5 февраля Делавиль лично прибыл в лагерь Салтыкова «без заклада», доверившись честному слову русских воевод, и выдвинул требования, включая возвращение брата и товарищей, захваченных под Новгородом и Тихвином. В итоге было заключено соглашение, по которому Делавиль сдавал Ладогу «со всем» — крепость, острог, оружие и припасы — признанному новгородцами царю Владиславу Жигимонтовичу, а взамен получал право свободного выхода со своим отрядом в шведские владения и далее во Францию, при условии, что больше не будет выступать против России.

Салтыков, его воеводы и дьяк Пётр Третьяков скрепили договор присягой и целованием креста, а Делавиль дал письменную «запись» с подписью и печатью, обязуясь не служить более вместе с польским и шведским королями против интересов «великого государя» и не причинять вреда населению на пути отхода. Особо оговаривалось, что французские наёмники не будут «церквей божиих разорять», а проводники и подводы, выделенные им до границы в районе Нарвы, должны быть отпущены назад без задержки.

По свидетельству Делавиля и других источников, отряд французов вышел из Ладоги с развёрнутыми знамёнами и с частью оружия, что подчёркивало почётный характер капитуляции и отличало этот случай от обычной практики обращения с пленных иноземными войсками в годы Смуты. Ладога же была немедленно заселена русскими служилыми людьми, о чём Салтыков уведомлял Сигизмунда III, подчёркивая, что крепость взята «без разлития крови».

Значение и историография Серия осад Ладоги 1610—1611 годов имела существенное военно-стратегическое и политическое значение, так как длительное удержание крепости французским гарнизоном демонстрировало возможности небольших профессиональных отрядов в обороне малых городов северо-запада, а её возвращение русским войскам ограничило шведский контроль над Волховом и укрепило позиции новгородской администрации перед последующими событиями 1611 года. Ладога стала одним из центров борьбы за малые города региона наряду с Гдовом и Старой Руссой, где также пересекались интересы русского правительства, Речи Посполитой и Швеции.

Записка Пьера Делавиля, вторая часть которой посвящена обороне Ладоги, вместе с письмом И. М. Салтыкова к Сигизмунду III, документами из новгородского винного погреба и разрядными материалами образуют уникальный корпус источников по истории осадной войны начала XVII века, позволяющий подробно реконструировать тактику вылазок, применение петард и импровизированных мин, практику блокад и снабжения крепостей. Эти тексты также отражают восприятие России иностранными наёмниками и эволюцию политического дискурса новгородской администрации, признававшей Владислава законным царём на фоне продолжающейся Смуты.

Примечания

Литература

Категория:Сражения по алфавиту Категория:Сражения в России Категория:1611 год в России Категория:Старая Ладога Категория:Сражения русско-шведской войны (1610—1617) Категория:Осады 1611 года Категория:История Ленинградской области