Исламский женский терроризм — участие женщин в планировании и исполнении террористических актов, как в составе исламских террористических группировок, так и самостоятельно.
Факторы Экстремистские организации, пользуясь вековыми традициями ислама, поддерживающими миф о предназначении женщин быть покорной мужчине, вовлекают женщин в террористические акты, но сводят женскую деятельность к роли кровавой жертвы, которую она должна принести ради «истинной веры».
По мнению современного американского историка и психолога Л.Де Моса, корни нынешнего женского террора лежат в атмосфере забитости и второстепенности женщин, царящей в семьях будущих террористов. Согласно мнению Гришиной Н. В., дети, которые, вырастая, становятся исламскими террористами, − продукт женоненавистнической системы, разделяющей семью на мужскую и женскую половины. Сегодня, например, в Саудовской Аравии и Афганистане женщины, согласно закону, не должны находиться в одном помещении с неженатыми мужчинами. Семьи большинства террористов отличаются резко радикальным подходом к роли женщины в семье.
Согласно мнению Ким И. В., шахидка (террористка-смертница) — это пассивный расходный материал в руках экстремистских организаций, способствующий достижению определенных идеологических или все чаще материальных целей.
По мнению Ким И. В., общий подход в применении к исламскому миру не соответствует его догматам. Участие женщины-шахидки в террористическом акте не открывает ей дорогу к обретению идентичности и самостоятельности. Некоторые женщины полагают, что совершение самоубийства — это мученическая смерть за веру, которая способствует попаданию в рай, куда женщинам дорога ранее была недоступна. По мнению Ким И. В., это может быть некой религиозной практикой или религиозным женским опытом.
Согласно мнению Ким И. В., участие женщин в террористических актах в качестве шахидок обусловлено не стремлением обрести собственную идентичность (так как нет смысла искать то, женщина имеет в лице мужчины). По мнению Ким И. В., террористам очень выгодно использовать мусульманских женщин, воспитанных в атмосфере покорности и подчинению мужчине, в своих целях, а общество оказалось не готово к такому проявлению антигуманизма.
Рекрутирование женщин имеет особую функцию в условиях террористической войны. Именно потому, что от женщин не ожидается исполнение подобной роли, их используют в качестве живого оружия.
Вербовка шахидок Одним из способов пополнения рядов шахидок является принуждение. Поводом к нему, например, может служить обвинение во внебрачных связях. Как правило, нарушивших супружескую верность ждет жестокое наказание — обычно смерть от руки отца, брата, мужа или старшего мужчины в семье. Участие таких женщин в теракте, сопровождающемся самоубийством, дает им возможность спасти свои семьи от публичного порицания. В подобных случаях в мусульманских общинах считается, что женщина предпочла «почетную» смерть «позорной». Другой способ вербовки женщин − намеренное изнасилование намеченных кандидаток с тем, чтобы исключить возможность их отказа от выполнения того или иного задания под страхом огласки факта изнасилования. Кроме того, участие в теракте может стать единственным выходом для освобождения от невыносимых условий жизни в семье, поскольку возможность развода с мужем может отсутствовать или быть затрудненной.
Не всегда женщина готова к свершению теракта по собственной воле. Распространенным приемом террористов выступает применение различных психотропных материалов, следы которых, согласно данным экспертиз, обнаруживались почти у всех смертниц, совершивших теракты в России. По мнению Ким И. В., именно тогда, когда рассудок потенциальной смертницы затуманен наркотиками, с ней и начинают вести разговоры о том, как хорошо и почетно взорвать «неверных» и прямой дорогой «пойти в рай».
В мире По мнению Гришиной Н. В., многие международные организации встревожены вербовкой девушек в ряды террористов и экстремистов и призывают добиваться повышения роли женщин в борьбе с терроризмом.
Как заявил руководитель Исполнительного директората Контртеррористического комитета ООН Жан-Поль Лаборд, террористические группы, такие как ИГИЛ, «Боко харам» и «Аш-Шабаб», становятся все более изобретательными в стратегиях по вовлечению женщин в свои сети, и женщины играют сегодня активную роль в их преступной деятельности. По его словам, среди террористов-смертников растет число женщин, которых не только вербуют, но и тысячами похищают в Кении, Нигерии, других странах и заставляют встать на путь террора.
Весьма активно ведется подготовка детей − как мальчиков, так и девочек − в тренировочных лагерях радикальных бандитских группировок в Сомали («Аш-Шабаб»), Нигерии («Боко харам»), Египте («Аль-Гамайя аль-Исламийя»), Алжире («Аль-Каида исламского Магриба») Афганистане, Пакистане, а также в южных регионах бывшего СССР.
В России
С начала 2000-х годов по 2020 год на территории Российской Федерации было совершено более 27 террористических актов с участием женщин. Все они так или иначе были связаны с деятельностью исламских радикальных группировок.
Уже с середины 1990-х годов XX в. в республиках Северного Кавказа фиксируется рост исламистских течений, принимающих форму религиозного радикализма. Исламские ценности начинают восприниматься как основа возрождения духовности северокавказских этносов. Радикальный ислам способствует активной вербовке местного населения, и, в особенности, женщин, чья роль в традиционных мусульманских обществах определяется патриархальным укладом и архаичными религиозными устоями.
Стереотипный образ женщины, не ассоциирующийся в социуме с ведением боевых действий или совершением преступлений, позволил исламским террористам использовать женщин не только в роли «живых бомб» в начале 2000-х гг., но и в качестве транспортировщиков оружия в последующем десятилетии.
Вопреки устойчивому стереотипному мнению о том, что территорией распространения исламского терроризма являются регионы Северного Кавказа, включенность женщин в теракты на территории РФ наиболее сильно проявляется на территории Москвы, что, вероятно, связано с упомянутым ранее фактором использования боевиками женщин, как менее приметных и не ассоциирующихся с угрозой.
В статистические данные по географии не были включены женщины, осужденные за попытку покинуть территорию РФ и примкнуть к террористической организации, а также женщины, возвращенные с территории Сирии и Ирака.
Теракты
7 июня 2000 г. (село Алхан-Юрт, Чечня): Хава Бараева взорвала грузовик со взрывчаткой у здания комендатуры.
29 ноября 2001 г. (Урус-Мартан, Чечня): Айза Газуева взорвала гранату рядом с военным комендантом района.
23-26 октября 2002 г. (Москва, Дубровка): В захвате заложников на мюзикле «Норд-Ост» участвовала группа из 19 женщин-смертниц, обвешанных «поясами шахидов».
12 мая 2003 г. (село Знаменское, Чечня): Две женщины и мужчина на грузовике КамАЗ подорвали здание УФСБ. Погибло 59 человек.
5 июня 2003 г. (Моздок, Северная Осетия): Смертница взорвала автобус с персоналом авиабазы. Погибли 16 человек.
5 июля 2003 г. (Москва, Тушино): Две смертницы (Зулихан Элихаджиева и Зинаида Алиева) взорвали себя у касс рок-фестиваля «Крылья». Погибло 16 человек.
24 августа 2004 г. (Взрывы самолетов): Две смертницы (С. Джебирханова и А. Нагаева) практически одновременно взорвали в небе пассажирские лайнеры Ту-154 и Ту-134. Погибло 90 человек.
31 августа 2004 г. (Москва, метро «Рижская»): Смертница совершила подрыв у входа на станцию. Погибло 10 человек.
29 марта 2010 г. (Москва, Метрополитен): Двойной теракт на станциях «Лубянка» и «Парк культуры», совершенный Марьям Шариповой и Дженнет Абдурахмановой. Погиб 41 человек.
28 августа 2012 г. (село Чиркей, Дагестан): Смертница Аминат Курбанова (Сапрыкина) взорвала себя в доме Саида Афанди аль-Чиркави, убив его и еще 6 человек.
21 октября 2013 г. (Волгоград): Наида Асиялова взорвала рейсовый автобус. Погибло 6 человек, более 30 ранены.
17 ноября 2018 г. (Грозный, Чечня): Молодая женщина совершила самоподрыв у КПП в Старопромысловском районе.
Портрет шахидки Исследование Спекхард и Х. Ахмедовой
Работа А. Спекхард и Х. Ахмедовой, опубликованная в 2006 г. в Тель-Авивском университете, включает в себя серьезный статистический анализ больших объемов информации, связанных с участием женщин в террористических актах на территории Центральной России и Северного Кавказа с июня 2000 г. по июнь 2005 г., что позволяет исследовательницам сделать ряд значимых выводов о социально-экономическом статусе женщин, включенных в исламский терроризм, их уровне образования и семейном положении.
Было проанализировано 47 женщин (43 % из 100 % участников теракта), тем или иным образом имевших отношение к террористическим актам на территории России в обозначенный хронологический период, из которых 26 женщин были проанализированы более подробно в рамках составления демографического портрета.
Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что в рамках семейного положения только 5 женщин являлись вдовами, 3 состояли в браке и имели детей, 4 были разведены, 1 состояла в браке повторно и 13 были одиноки. В рамках образования 65,3 % закончили среднюю школу, 11,5 % обучались в колледже, 4 % закончили колледж, 19,2 % получили высшее образование.
В рамках социально-экономического положения только 2 женщины были отнесены исследовательницами к бедствующим, а к хорошему и высокому экономическому положению соответственно были отнесены 9 и 1.
При этом 100 % женщин были отнесены к ваххабизму после психологической травмы от потери близких или вовлечены туда семьей.
Исследование М. А. Лактионовой
Основываясь на анализе 20 уголовных дел за 2012—2013 года по «территории Республики Адыгея, Дагестана, Кабардино-Балкарской Республики, Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской области, где главными фигурантами являются женщины, обвиняемые в совершении преступлений экстремистской направленности», автор разделяет женщин на 4 категории:
1) Молодые женщины от 18 до 26 лет (72 %), состоящие в «мусульманском браке».
2) Вербовщицы — женщины 40 — 55 лет (9 %), имеющие педагогическое образование и работающие в публичных местах.
3) Экстремистки, развивающие в социальных сетях идеи родственников-мужчин.
4) Непосредственные участницы террористических актов.
Касательно семейного положения автор приводит следующие данные: 12 % женщин состояли в официальном браке, 4 % находились в разводе, а подавляющее большинство (82 %) находились в так называемом «мусульманском браке».
В Европе В Европе сотрудники ИГИЛ проводят психологическую обработку европейских женщин, в результате которой сотни среднестатистических жительниц Европы приняли ислам и стали фанатически преданными идее борьбы против «неверных», то есть своих же соотечественников.
На Западе женщины составляют 10 % вступающих в ИГИЛ. Большинство из них не имеют собственной семьи или являются матерями-одиночками. Вербовкой занимаются специально подобранные мужчины, которые олицетворяют собой представление женщины о «каменной стене», а также состоящие в рядах ИГИЛ свахи. Многие из попавших в руки вербовщиков приняли их приглашение поработать в гуманитарной миссии для поддержки мира на Ближнем Востоке.
В Нигерии
В Нигерии «Боко харам» использует женщин-заложниц в качестве «живого щита» во время боевых столкновений с правительственными войсками и силами правопорядка; в начале 2015 г. двумя десятилетними девочками-смертницами был произведен крупный взрыв на рынке в городе Потискум.
В мае 2013 г. правительство Нигерии объявило, что все женщины, заключенные в тюрьмы по обвинению в терроризме или в связях с террористическими организациями, получат полную амнистию. Столь неоднозначные меры власти предприняли для борьбы с исламской группировкой «Боко Харам», которая требует введения шариата во всей Нигерии, выступая против западного образа жизни и образования.