Мартемья́н Ники́тич Рю́тин (1 (13) февраля 1890, д. Верхнее Рютино, Балаганский уезд, Иркутская губерния, Российская империя — 10 января 1937, Москва, СССР) — советский политический и партийный деятель, один из тех, кто пытался организовать сопротивление Сталину. Кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1927—1930).

Ранние годы и революция Родился 13 февраля 1890 года в семье крестьянина Никиты Павловича Рютина, деревенского плотника. По национальности русский. Попав в 13-летнем возрасте в Иркутск, работал на кондитерской фабрике Карматских, потом «мальчиком» в мелочной лавке.

В 1908 году окончил Иркутскую учительскую семинарию. В 1912 году, ещё не имея формальной связи с партией, создал марксистский кружок.

В октябре 1914 года вступил в РСДРП. В годы Первой мировой войны окончил Иркутскую школу прапорщиков, служил в Харбине.

В 1917 году — председатель Совета рабочих и солдатских депутатов Харбина, председатель Харбинского комитета РСДРП(б). Редактор журнала «Борьба». Предпринял неудавшуюся попытку установить в городе советскую власть. В декабре 1917 года из-за преследования китайских властей бежал в Иркутск.

В 1918 году — командующий войсками Иркутского военного округа. Заместитель председателя Иркутского губисполкома.

В 1919 году — председатель Иркутского губисполкома, член Новониколаевского ревкома.

В 1920—1921 годах — председатель президиума Иркутского губкома РКП(б). Участник подавления Кронштадтского восстания.

С декабря 1923 по февраль 1924 года — ответственный секретарь Дагестанского областного комитета РКП(б).

Борьба с оппозицией В марте 1924 года был переведён в Москву на должность заведующего агитационно-пропагандистским отделом МК. В 1925 году — секретарь Краснопресненского райкома партии.

В 1924—1927 годах активно поддерживал Сталина в борьбе с Троцким и его сторонниками, с «новой» и объединённой оппозицией. Александр Бармин вспоминалБармин А. Соколы Троцкого . М., 1997.: Один из секретарей райкомов Москвы по фамилии Рютин предложил создать боевые группы, вооруженные дубинками и свистками, которые должны были заглушать выступления ораторов от оппозиции. Другие группы боевиков по приказу ЦК должны были разгонять неофициальные собрания членов партии.

В декабре 1927 года на XV съезде ВКП(б) большую часть своего выступления Рютин посвятил оппозиции, охарактеризовав её в соответствии с партийными установками как «социал-демократический уклон»XV съезде ВКП(б). Стенографический отчет . М., 1962:

Если на одну чашку весов положить ваши заслуги перед партией и перед рабочим классом, а на другую чашку весов всё, что вы натворили и наблудили за эти два года, вторая чашка весов стукнет, — она перетянет, и в расчётах с вами давным-давно стёрты с доски, с доски истории все ваши заслуги перед рабочим классом... Троцкизм и ленинизм вместе жить не могут, это — несоединимые элементы. Поэтому выбирайте: либо троцкизм, но вместе с Троцким — за воротами партии, либо ленинизм, тогда оставьте троцкистскую систему взглядов за воротами партии.

На этом съезде он был избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б).

Переход в оппозицию

В 1928 году Рютин, как и многие московские партработники, не принял сталинскую политику в деревне и методы индустриализации страны и поддержал правую оппозицию. Был смещён с должности секретаря бюро райкома и выведен из состава бюро Московского обкома ВКП(б). В отличие от лидеров оппозиции, после их поражения не отрёкся от своих взглядов, искал в партии единомышленников.

Осенью 1928 года он был назначен заместителем редактора газеты «Красная звезда», в то же время продолжал оставаться кандидатом в члены ЦК ВКП(б). В 1929 году его направили уполномоченным ЦК ВКП(б) по коллективизации в Казахстан и Восточную Сибирь, где он стал свидетелем насилия, администрирования, перегибов в колхозном строительстве. Тогда же в ЦКК ВКП (б) поступила жалоба на Рютина от секретаря Усть-Удинского райкома партии Кибанова. Этой жалобе не дали хода.

16 января 1930 года Рютин опубликовал в «Красной звезде» передовую статью «Ликвидация кулачества как класса», которую в своей статье «К вопросу ликвидации кулачества как класса», напечатанную в той же газете 21 января 1930 года, Сталин назвал в целом правильной, но имеющей две неточности.

Во-первых, Рютин написал: «В восстановительный период мы проводили политику ограничения капиталистических элементов города и деревни. С началом реконструктивного периода мы перешли от политики ограничения к политике их вытеснения». Сталин указывал, что политика ограничения капиталистических элементов и политика их вытеснения — одна и та же политика, второе есть продолжение первого, так как то и другое есть ограничение эксплуататорских тенденций кулачества, о котором было сказано ещё в резолюции XIV съезда по отчету ЦК в декабре 1925 года. Вытеснение капиталистических элементов деревни направлено на отдельные отряды кулачества, не выдержавшие налогового нажима, системы ограничительных мер советской власти. «Эта политика велась у нас не только в период восстановления, но и в период реконструкции, но и в период после XV съезда (декабрь 1927 г.), но и в период XVI конференции нашей партии (апрель 1929 г.), как и после этой конференции вплоть до лета 1929 г., когда наступила у нас полоса сплошной коллективизации, когда наступил перелом в сторону политики ликвидации кулачества как класса».

Во-вторых, Сталин назвал неточным, а потому неверным тезис «Политика ликвидации кулачества как класса целиком вытекает из политики вытеснения капиталистических элементов, являясь продолжением этой политики на новом этапе». Эта политика не продолжает предыдущую, а знаменует поворот, основанный на переломе в развитии деревни с лета 1929 года, указывает Сталин. Говорить обратное — значит создавать «идеологическое укрытие для правых элементов партии, цепляющихся теперь за решения XV съезда против новой политики партии, так же, как цеплялся в свое время т. Фрумкин за решения XIV съезда против политики насаждения колхозов и совхозов».

«Нельзя вытеснить класс кулачества как класс мерами налогового и всякого иного ограничения, оставляя в руках этого класса орудия производства с правом свободного пользования землей и сохраняя в нашей практике закон о найме труда в деревне, закон об аренде, запрещение раскулачивания, — указал Сталин. — Чтобы вытеснить кулачество как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников его существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т. д.). Это и есть поворот к политике ликвидации кулачества как класса. Без этого разговоры о вытеснении кулачества, как класса, есть пустая болтовня, угодная и выгодная лишь правым уклонистам. Без этого немыслима никакая серьезная, а тем более сплошная коллективизация деревни».

В марте 1930 года Рютин был снят с должности заместителя редактора «Красной звезды» личным решением Сталина, однако получил должность с повышением: его назначили председателем правления Государственного всесоюзного кинофотообъединения «Союзкино», избрав членом Президиума ВСНХ СССР. На этой должности он уже не мог непосредственно влиять на принятие политических решений.

В сентябре Сталин пригласил Рютина к себе на дачу в Сочи. Со стороны картина выглядела идиллично: вождь и новый начальник «важнейшего из искусств» отдыхают на берегу Черного моря. Они гуляли, беседовали и фотографировались. Однако уже в октябре последовало исключение из партии «за предательски-двурушническое поведение и попытку подпольной пропаганды право-оппортунистических взглядов» и освобождение от должности руководителя СоюзкиноИстория киноотрасли в России: управление, кинопроизводство, прокат. — M.: НИИК ВГИК, 2012, c. 367..

20 сентября 1930 года Рютина вызвали на «опрос» в Центральную контрольную комиссию ВКП(б), где с ним беседовали члены Президиума ЦКК — Е. М. Ярославский и М. Ф. Шкирятов. Причиной было заявление члена партии с 1917 года Александра Семёновича Немова. Немов оказался сексотом ОГПУ, подосланным к Рютину специально с целью выявления и ликвидации группы рютинских единомышленников (в награду за проделанную работу он был назначен начальником 10-го Главного управления Наркомата оборонной промышленности СССР, а в мае 1937 года арестован как троцкист и расстрелян на основании показаний, которые Рютин дал против него в 1930 году).

План Рютина по смещению Сталина

Немов сообщил о встречах с Рютиным на отдыхе в Ессентуках, на которых тот называл политику правящего ядра в ЦК партии губительной для страны, к весне 1931 года предрекал её банкротство и разоблачение «этого шулера и фокусника» Сталина. На XVI съезде «Сталин издевался над рабочими, когда говорил, что их реальная заработная плата повысилась, в то время как весь мир знает, что никогда не было такого тяжелого материального положения рабочих в СССР, как в последнее время». Сталинскую политику коллективизации он называл провалившейся. «Крестьяне в колхозы не шли, и хлеб свой не отдавали, партии не доверяли, в стране наступил финансовый крах».

Рютин назвал напрасными покаянные выступления А. И. Рыкова и М. П. Томского на XVI съезде, сообщил, что Сталин и его группа хотели, чтобы Бухарин «писал статьи покаявшегося грешника», но лидер правых передал сторонникам Рютина, что ни при каких обстоятельствах не напишет ни одной строчки. «В таких условиях работа правых сводится к тому, чтобы всюду распространять среди рабочих мысль, что бедой и несчастьем для страны является „этот фокусник и шулер“ Сталин. Эту мысль следовало крепко внедрять на предприятиях и в деревне».