Охранный батальон СС «Айман»

Охранный батальон СС «Айман» () — специальное формирование СС, созданное распоряжением сената Вольного города Данцига от 3 июля 1939 года на базе местного 36-го штандарта СС. Командиром подразделения был оберштурмбаннфюрер СС Курт Айман, по фамилии которого оно получило своё название.

В первые месяцы немецкой оккупации Польши подразделение участвовало в преступлениях против населения Гданьского Поморья: в частности, его служащие входили в состав расстрельной команды при казни защитников Польской почты в Гданьске и участвовали в массовых казнях в Пясницких лесах. Формирование играло заметную роль в уничтожении пациентов психиатрических лечебниц из польского Поморья и Германии в рамках программы «Т-4». Кроме того, на его основе была сформирована первая охрана концентрационного лагеря Штуттгоф.

Формирование

В связи с подготовкой нацистской Германией агрессии против Польши по плану «Вайс» находившиеся под контролем национал-социалистов власти Вольного города Данцига, а также местные структуры НСДАП, тайно приступили к значительному расширению действовавших в Данциге полицейских и военизированных формирований. К середине 1930-х годов силы данцигской полиции уже включали восьмитысячный корпус охранной полиции и насчитывавшую несколько тысяч человек земельную полицию (), сосредоточенную в казармах во Вжеще. Их могли поддержать местные подразделения СС и СА, насчитывавшие около 10 тысяч членов, а также военизированные организации «Стальной шлем» и , состоявшие из нескольких тысяч резервистов.

Значительную роль в ремилитаризации Данцига сыграл рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, который в июне и июле 1939 года тайно посещал город. На встрече с гауляйтером Альбертом Форстером Гиммлер признал размещённые в Данциге силы СС недостаточными и решил их усилить. В результате в июле 1939 года была создана хорошо вооружённая Самооборона СС «Данциг» численностью около 1500 человек; часть её личного состава составляли эсэсовцы, нелегально переброшенные в Данциг с территории рейха.

Однако и эти силы продолжали считаться недостаточными. Поэтому распоряжением сената Вольного города Данцига от 3 июля 1939 года было создано ещё одно подразделение — так называемый охранный батальон СС (). Его командиром стал оберштурмбаннфюрер СС Курт Айман, ранее возглавлявший 36-й штандарт СС; его подчинённые в основном и составили ядро новой части. По фамилии Аймана подразделение получило своё название. Расходы на его содержание и оснащение несла данцигская полиция из средств, выделявшихся властям Вольного города Данцига Министерством финансов рейха. До начала войны отряд Аймана был самым дорогостоящим в содержании формированием данцигской полиции.

Организационно охранный батальон СС подчинялся непосредственно властям сената Вольного города Данцига и президенту полиции Гельмуту Фрёбоссу, а после начала войны, реорганизации полиции и включения Вольного города в состав рейха — гауляйтеру Форстеру и командиру шуцполиции в Данциге. До начала боевых действий подразделение выполняло функции «полицейского вспомогательного батальона». В конце августа 1939 года оно насчитывало около 550 человек и делилось на четыре — сотни, или роты, — и одну , автотранспортную роту. В штаб части входил, в частности, бывший командир данцигского 71-го штандарта СС штурмбаннфюрер СС Макс Паули, позднее комендант концентрационных лагерей Штуттгоф и Нойенгамме.

Уже в июле 1939 года данцигские эсэсовцы начали получать вызовы для прохождения службы в «отрядах безопасности». Члены батальона должны были явиться в казармы шуцполиции во Вжеще, на нынешней улице Словацкого, где их распределяли по ротам. После получения снаряжения и оружия их разместили в нескольких объектах на территории Данцига и за пределами города: во Вжеще, в зданиях нынешнего Гданьского политехнического университета, в школе Викторияшуле, в Янково, где находилась данцигская школа НСДАП, в Штутово и в Комарах близ Швибно. Там эсэсовцы проходили интенсивную военную и идеологическую подготовку. Кроме того, служащие отряда Аймана несли караульную службу на городской газовой фабрике, электростанции, насосной станции, в порту, а также у крупных складов и промышленных предприятий. Один из отрядов конвоировал заключённых, перевозившихся из данцигских тюрем в Свиноуйсьце. Остальные эсэсовцы были распределены по комиссариатам данцигской полиции и несли патрульную службу в городе.

Одним из мест, где проходила подготовка членов батальона, были окрестности резиденции гауляйтера Форстера, известной как «Форстеровка»; там для них оборудовали стрельбище.

Участие в Польской кампании

В конце августа 1939 года батальон был сосредоточен в Данциге. Отдельные роты получили задания, которые должны были выполнить после начала войны. Максу Паули были подчинены две роты: их предполагалось использовать как охрану Викторияшуле, где должен был возникнуть временный лагерь для интернированных, и вновь созданного лагеря Штуттгоф. Остальные три роты должны были провести аресты лиц, внесённых в заранее подготовленные проскрипционные списки, а также совместно с Самообороной СС «Данциг» и полицией занять польские объекты на территории Вольного города Данцига.

В первые дни сентября 1939 года отряд Аймана участвовал в захвате польских пунктов сопротивления в Данциге, в том числе Польской дирекции железных дорог и Польской почты в Гданьске, а также в боях за Вестерплатте. Потери подразделения в этих действиях составили 12 убитых и 20 раненых. После завершения боевых действий половину личного состава направили на караульную службу в лагерях для военнопленных и интернированных, а остальных — на выполнение «специальных заданий».

С 19 по 26 сентября 1939 года 200 служащих подразделения охраняли главную квартиру Адольфа Гитлера, размещённую в тогдашнем сопотском «Казино-отеле».

Преступления

Участие батальона в боях на Поморье было сравнительно ограниченным, поскольку подразделение задумывалось скорее как автономный данцигский аналог оперативных групп немецкой полиции безопасности и службы безопасности — айнзацгрупп. Поэтому с самого начала одной из его основных задач были репрессивные действия против польского населения Данцига и Поморья. При этом формирование было создано по инициативе данцигских национал-социалистов снизу, без официального одобрения со стороны Берлина. В литературе оно характеризуется как часть, фактически подчинённая гауляйтеру Форстеру и руководителю СС и полиции в Поморье группенфюреру СС Рихарду Гильдебрандту и использовавшаяся для внесудебных казней. Это вызывало недовольство Гиммлера, ревниво относившегося к своим полномочиям: в середине декабря 1939 года он прямо обвинил Гильдебрандта в неподчинении.

Уже с 1 сентября 1939 года эсэсовцы Аймана участвовали в массовых арестах поляков на территории Вольного города Данцига. Они также составляли охрану временных лагерей для интернированных, созданных в Викторияшуле, данцигском Новом Порту, Граничной Веси и в ряде других мест, где польских заключённых подвергали насилию и издевательствам. Кроме того, Макс Паули возглавлял комендатуру лагерей для военнопленных в Данциге, которой подчинялись почти все лагеря интернирования на Поморье.

После завершения Польской кампании подразделение Аймана стало шире использоваться в репрессиях против польского населения Поморья. Осенью 1939 года оно поддерживало полицейские структуры, жандармерию и отряды зельбстшуца при проведении арестов поляков на Гданьском побережье. Его служащие проводили, в частности, аресты и внесудебные казни поляков в Старогарде, Косьцежине, Картузах и Вейхерово, а также сопровождали поморских евреев в гетто в Вене и Братиславе. Кроме того, отряд Аймана был одним из главных подразделений, участвовавших в арестах и выселении населения Орлово и Гдыни.

Казнь защитников Польской почты в Данциге

Одним из первых известных эпизодов, связанных с членами подразделения, стала казнь защитников Польской почты в Данциге. 1 сентября 1939 года, после многочасового сопротивления, почта, штурмовавшаяся превосходящими силами полиции, СА и СС, капитулировала. 38 почтовиков, попавших в плен, были обвинены в «партизанской деятельности» и после процесса германского военно-полевого суда приговорены к смертной казни.

Приговор был приведён в исполнение 5 октября, около 4 часов утра, на учебном полигоне данцигской полиции на Заспе. Расстрельную команду составляли члены отряда Аймана; ею лично командовал Макс Паули.

Участие в массовых казнях в Пяснице

После захвата Поморья немецкие власти приступили к уничтожению польских политических, хозяйственных и интеллектуальных элит, которых считали ответственными за политику полонизации, проводившуюся на западных землях Польши в межвоенный период, и рассматривали как главное препятствие для быстрой и полной германизации региона. По оценкам польских историков, с сентября 1939 года до весны 1940 года в провинции Данциг — Западная Пруссия было убито от 36 до 50 тысяч человек. Немецкий исследователь Дитер Шенк оценивал число убитых в 432 местах казней на Поморье в 52 794—60 750 человек. Крупнейшим местом казней и одним из символов уничтожения польского населения Поморья стали Пясницкие леса, где погибло от 12 до 14 тысяч человек.

Батальон вместе с членами айнзацкоманды 16 и вейхеровского зельбстшуца, военизированного формирования из представителей немецкого меньшинства довоенной Польши, участвовал в массовых казнях в Пяснице. По оценкам, эсэсовцы Аймана могли расстреливать около 150 человек в день. Некоторых раненых добивали ударами прикладов, о чём свидетельствуют разбитые черепа, обнаруженные в могилах. Показания свидетелей и результаты осмотра найденных тел указывали, что перед казнями немцы подвергали приговорённых пыткам. В отдельных свидетельствах говорится об убийстве малолетних детей ударами головой о стволы деревьев.

Умерщвление психически больных

В национал-социалистической идеологии психически больные люди рассматривались как «неспособные к общественной жизни» и ведущие «жизнь, недостойную жизни». Начало войны власти Германского Рейха использовали как повод для их уничтожения, которое эвфемистически называли «эвтаназией». Умерщвление психически больных на польских землях началось уже в первые недели немецкой оккупации. На Поморье распоряжение «освободить» местные лечебные и опекунские учреждения от пациентов, чтобы использовать их для размещения раненых солдат, получил Курт Айман.

После войны Айман утверждал, что был потрясён поставленной перед ним задачей, однако приступил к её выполнению очень тщательно. Не добиваясь от начальства дополнительных указаний о способе исполнения приказа, он решил провести убийства силами своего подразделения. Для того чтобы акция проходила быстро, больных убивали поодиночке выстрелом в затылок и до последнего момента не сообщали им об ожидавшей их участи. Иногда, для «экономии боеприпасов», больных убивали ударами прикладов. Айман заранее подыскивал места, наиболее подходящие для расстрелов. Перед началом убийств Айман и его люди прошли подготовку в одной из психиатрических больниц. Им рассказывали, как природа обходится с «жизнью, недостойной жизни», и утверждали, что «здоровые животные убивают больных».

Сначала эсэсовцы Аймана ликвидировали воеводскую психиатрическую больницу «Коцборово» в Старогарде-Гданьском. Её 1680 пациентов были расстреляны или убиты смертельными инъекциями в Шпегавском лесу близ Старогарда-Гданьского. Подразделение также уничтожило 1700 пациентов краевого психиатрического учреждения в Свеце, из которых 1350 были расстреляны на территории гравийного карьера в Мнишке, а остальные убиты в Шпегавском лесу. Среди жертв были 120 детей, которых вывезли на казнь под видом экскурсии, а также директор больницы доктор Юзеф Беднаж, не воспользовавшийся возможностью бежать и сопровождавший пациентов до конца.