«Взрыв всегда́ возмо́жен» (, дословно: «Взрывы случаются») — научно-фантастический рассказ Роберта Хайнлайна из цикла «История будущего». Опубликован в сентябрьском номере журнала Astounding Science Fiction за 1940 год, в 1946 году несколько доработан автором с целью уточнения технических подробностей. Версия 1946 года публикуется в составе цикла «История будущего» (в том числе омнибуса «Прошлое через завтра», 1967), тогда как оригинальная журнальная версия вошла в состав сборника футурологических произведений и публицистики «Расширенная Вселенная» (1980). На Всемирном конвенте научной фантастики 2017 года «Взрыв всегда возможен» номинировался на премию «Ретро-Хьюго» за 1941 год, но уступил другому рассказу Хайнлайна — «».
«Взрыв всегда возможен» — одно из двух произведений Хайнлайна в жанре «фантастики ближнего прицела» (второе — рассказ «Никудышное решение»), действие которых разворачивается в XX веке и посвящено последствиям промышленного применения атомной энергии. В рассказе речь идёт об опасности управления атомным реактором на электростанции и последствиях ядерного взрыва. Критиками оба произведения признавались лучшими футурологическими предвидениями Хайнлайна. Исследователь Джеймс Гиффорд отмечал парадоксальность «Взрыва…»: его фантастическое допущение совершенно ошибочно с точки зрения физики и техники, но одновременно это одно из лучших произведений писателя.
Сюжет
Действие происходит приблизительно в 1980-е годы в городе Парадиз в штате Аризона, где функционирует гигантский атомный реактор, от работы которого зависит вся индустрия США. Хотя станция вырабатывает 13 % электроэнергии в стране, главным образом реактор поставляет плутоний для атомных станций, питающих металлургические, машино- и станкостроительные, химические предприятия. Только сельское хозяйство и транспорт не зависят от Атомной энергетической корпорации. Однако специалисты знают, что реактор находится в состоянии крайне неустойчивого равновесия. «Братья-атомщики», как они себя называют, начинают страдать неврозами и галлюцинациями, тогда как работа требует безупречного хладнокровия и концентрации. В каждую смену на двух инженеров-наблюдателей приходится ставить врача-психиатра.
Действие начинается с того, что дежурный психиатр Силард отстраняет инженера Харпера от управления реактором в разгар рабочей смены. Харпер зол, но директор станции Кинг переводит его в изотопную лабораторию. Кинг и Силард обсуждают, как им выбраться из порочного круга: режим работы реактора создаёт почти невыносимое давление на психику персонала рабочей смены, однако срывы, скорее всего, провоцируются непрестанной слежкой психологов. Сам Харпер, расслабляясь в баре с коллегой Эриксоном, рассуждает о создании атомного горючего для ракет. Тем временем Кинг приглашает специалиста со стороны — доктора Ленца, ученика Альфреда Коржибского. Изучив обстановку и сделавшись для инженеров-атомщиков более или менее «своим», Ленц даёт неутешительный прогноз. Реактор представляет собой, по сути, атомную бомбу на грани взрыва, что провоцирует непрерывный стресс, резко усиливающий вероятность человеческих ошибок или непреднамеренного саботажа. Альтернативой психозам является отказ от атомной энергии, что невозможно ни по экономическим, ни по политическим причинам. Далее на станцию является глава Морской обсерватории США математик Харрингтон, чтобы конфиденциально поведать директору Кингу об ошибке в расчётах проектировщиков реактора. В случае любой нештатной ситуации он взорвётся, уничтожив половину Аризоны. При попытке обратиться к совету директоров Атомной энергетической корпорации Кингу вежливо предлагают уйти в почётную отставку, с сохранением всех привилегий и выходного пособия. Кинг подумывает обратиться к президенту США, но тут в его кабинет почти врываются Харпер и Эриксон, которые всё-таки рассчитали формулу идеального атомного ракетного топлива: можно подобрать антагонистические изотопы, выделяющие почти всю энергию при соединении. Ленц тут же предлагает вывести реактор на околоземную орбиту, превратив его в космическую электростанцию, где риску подвергается только дежурная смена инженеров.
Кинга вызывают на совет директоров, на котором он передаёт слово Ленцу. Психолог откровенно блефует, угрожая развязать скандальную кампанию в прессе, и одновременно рисуя заманчивый образ будущих спасителей человечества. Новый проект одобрен, начинается лихорадочная подготовка к запуску. Однако психические срывы учащаются. Когда дежурный инженер сходит с ума, погибает Силард, пытавшийся его остановить. Вовремя подоспевшие Харпер, его спутник Грин и бывший инженер Штейнке обезвреживают безумца. Кинг останавливает реактор: расплавленный уран стекает в защитные контейнеры, которые будут запущены в космос. Околоземная электростанция будет стимулировать космические полёты на атомных двигателях.
История создания В конце июля 1939 года в продажу поступил августовский номер журнала научной фантастики Astounding Science-Fiction с первым опубликованным произведением Хайнлайна — рассказом «Линия жизни». Начинающий писатель убедился, что может регулярно зарабатывать, одновременно реализуя свои амбиции и активно экспериментируя с фантастическими допущениями и границами жанра, и создавал новые рассказы почти непрерывно в течение 11 месяцев. Одновременно Хайнлайн разработал диаграмму, на которой обозначал события, героев и фантастические детали единого метамира, где разворачивалось действие его произведений. Все рассказы, принятые к тому времени редактором Джоном Кэмпбеллом, относились к единой фантастической вселенной и разрабатывали сюжеты, восходящие к неопубликованному роману Хайнлайна «Нам, живущим». 31 августа был куплен «», который при этом не особенно понравился Кэмпбеллу. Далее писатель завершил «Утраченное наследие» и в декабре взялся разрабатывать сюжет, получивший название «», вдохновлённый романом Уэллса «Когда Спящий проснётся».
В январе 1940 года Хайнлайн общался с — физиком из университета Беркли, который вместе с Л. Альваресом разделил открытие дейтерия и трития. Он заразил писателя темой ядерной физики. Хайнлайн посетил университетский циклотрон и пришёл к выводу, что такая работа способна свести даже самого интеллектуального человека с ума «лет за десять или около того». Тогда же Кэмпбелл принял «Дороги должны катиться», а Хайнлайн, нуждаясь в заработке, срочно написал «Ковентри» (также сюжет из неопубликованного романа, только что отвергнутого очередным издательством) и оформил «Взрыв всегда возможен», сюжет которого появился в ходе общения с Корногом. В сопроводительном письме выражалась надежда, что от рассказа получат удовольствие все члены семейства Кэмпбелла. Чек, присланный Кэмпбеллом за «Взрыв» 24 февраля 1940 года, означал большой праздник. К писательскому ремеслу Хайнлайн обратился, когда взял ипотечный кредит за дом в Лос-Анджелесе: Роберт и его жена Леслин пускали значительную часть своих заработков на выплату кредита, рассудив, что с собственным домом смогут комфортно существовать даже на военную пенсию главы семьи. Хайнлайн вырезал из картона огромный термометр, на котором отмечал сумму, которая осталась к выплате. Чек за «Взрыв» позволил погасить закладную на восемь лет раньше срока, и 24 февраля чета Хайнлайнов устроила вечеринку, на которой термометр был торжественно сожжён. В тот период Хайнлайн ещё не был уверен, что останется в профессии, о чём Кэмпбелл писал Фредерику Полу: «Проблема Боба Хайнлайна в том, что писательство для него не является внутренней потребностью». Впрочем, кризис был очень быстро преодолён. Рассказ вышел в свет в сентябрьском номере Astounding.
В 1945 году редактор начал проект антологии «Лучшее из научной фантастики», для которой Хайнлайн существенно переделал журнальный текст рассказа. После успеха Манхэттенского проекта хватало открытых источников для более реалистического описания ядерных реакций и устройств для выработки атомной энергии, упоминалась в переписанном рассказе и «Чикагская поленница» 1942 года, а также бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Чаще всего переиздаётся именно эта редакция текста; журнальный вариант Хайнлайн выпустил в авторском сборнике 1980 года «Расширенная Вселенная». В первоначальном варианте электростанция работает на пару, вырабатываемом ртутно-водяным теплообменником. В переработанной версии энергия отбирается из рабочей зоны реактора напрямую, экранами — преобразователями всех форм энергии Дугласа — Мартин из рассказа «Да будет свет!». Впрочем, в предисловии к «Расширенной Вселенной» Хайнлайн прямо написал, что версия 1946 года совершенно невероятна и содержит больше технических ошибок, чем первоначальный вариант (например, что у homo sapiens имеется сорок восемь хромосом). Именно в этом рассказе описано изобретение «телехронометра» — часов, синхронизирующих по радио точное время от Военно-морской обсерватории; такие устройства упоминаются в повести «Если это будет продолжаться…» и романе «Дети Мафусаила». Также в журнальной редакции «Взрыва» упоминалось о запасах урановой смолки в Литл-Америке, но из версии, вошедшей в сборник «Прошлое через завтра» 1967 года, данный фрагмент был удалён.
Литературные особенности
Научно-техническая фантастика и элитаризм В рейтинге предпочтений подписчиков и корреспондентов Astounding «Аналитическая лаборатория» в ноябрьском выпуске 1940 года рассказ Хайнлайна разделил первое место со «Слэном» ван Вогта. Читатели также высоко оценивали рассказ, например, некто Дон Белейр отметил, что из семи опубликованных к тому времени произведений Хайнлайна четыре можно оценить как «отличные». Подписчик Стэнли Уэллс назвал рассказ «эпическим в лучшем смысле этого слова», но намного выше оценил «» Азимова и просил организовать публикацию других его произведений. В рейтинге следующего месяца «Слэн» единолично удержал первое место, но читатели выделяли «Взрыв…» среди прочих вещей Хайнлайна. Д. Томпсон прямо заявил, что в этом рассказе его привлекли факторы, не имеющие отношения к сюжетной литературе: оптимальный объём произведения и его соответствие научному уровню в ядерных исследованиях. Л. Дженсен назвал рассказ лучшим из пока что опубликованных у Хайнлайна; по своим достоинствам «он выше среднего уровня».
Фантастоведы Томас Клэрсон и Джо Сандерс отмечали новаторство «Взрыва…» для научно-технической фантастики 1930-х годов. Формально в фокусе повествования помещено грандиозное изобретение (иногда рассказ обозначается как первое фантастическое произведение, в котором описан атомный реактор) и фигурирует главный инженер, наделённый особым чувством социальной ответственности. Тем не менее, главный герой коллективный — это все инженеры, техники и расчётчики, обслуживающие и контролирующие атомную станцию на пустынном плато Аризоны. Каждый из них, становясь на смену, ответственен за мощь, способную в буквальном смысле устроить рукотворный армагеддон, неудивительно, что безумие стало их профессиональным заболеванием. На этом фоне развиваются два параллельных и взаимозависимых сюжета — об атомном топливе, которое произведёт революцию в космической отрасли, и человеческих отношениях — противостоянии совета директоров и инженеров-эксплуатационников. Управленцы выступают как типичные консерваторы, противящиеся прогрессу, поэтому один из физиков прямо заявляет, что они не имеют права высказываться по техническим вопросам. Иными словами, это один из первых примеров элитаризма Хайнлайна. Несмотря на сугубо техническую тематику, автор нашёл способ разнообразить повествование, когда после лекций о физике отстранённый Эриксон направляется в бар, где его атакует весьма соблазнительная дамочка не старше двадцати лет, платье которой «казалось, было нанесено на её пышную фигуру с помощью спрея» (в русском переводе «словно стекало с пышной фигуры»), и откупается от неё пятидолларовой бумажкой («просто спросите Эдит»). Поскольку основную аудиторию журнала составляли подростки и молодые мужчины, Хайнлайн, по-видимому, считал, что такие подробности расширят его аудиторию.