Неопрагматизм — философская позиция, разработанная американским философом Ричардом Рорти. Она является прагматистской, поскольку находится под влиянием классического прагматизма Чарльза Сандерса Пирса, Уильяма Джеймса и Джона Дьюи, а также включает идеи аналитической философии, которая в конечном итоге вытеснила это направление, что и отражено в приставке «нео-».
Неопрагматизм был первоначально разработан Рорти в его влиятельной книге «» (1979). В этой работе Рорти утверждает, что философия в её традиционном понимании — как своего рода верховный суд разума, надзирающий за остальной культурой, — стала устаревшей, поскольку аналитическая философия зашла в тупик. Поэтому философия должна превратиться в более интерпретативную и культурно значимую дисциплину, если она вообще хочет сохранить какую-либо актуальностьRorty, R. (1979). Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton University Press. pp. 3-13.
По мнению Рорти, главный урок, который следует извлечь из классического прагматизма, заключается в том, что не существует различия в теории, которое не влекло бы различия на практикеRorty, R. (1998). Truth and Progress: Philosophical Papers. Cambridge University Press. p. 19 — мысль, восходящая ещё к формулировке максимы прагматизма ПирсаPeirce, C. S. (1878). How to Make Our Ideas Clear. Popular Science Monthly. 12 (1): 286—302. Именно эта идея во многом является определяющей характеристикой, объединяющей неопрагматистов самых разных философских направленийTalisse, R. B., & Aikin, S. F. (eds.) (2011). The Pragmatism Reader: From Peirce through the Present. Princeton University Press. pp. 1-5.
Другим заметным философом, который на позднем этапе своей карьеры стал относить себя к неопрагматистам, был Хилари Патнэм. Хотя Дональд Дэвидсон, оказавший большое влияние на Рорти и бывший его близким другом, никогда публично не называл себя прагматистом в каком-либо смысле, он отмечал, что его взгляды не так уж сильно отличаются от взглядов Рорти; различия между ними касались главным образом стиля и интеллектуальной установки. К числу современных философов, которых также часто относят к неопрагматистам, относятся Николас Решер (сторонник методологического прагматизма и прагматического идеализма), Юрген Хабермас, Сьюзен Хаак, Роберт Брэндом и Корнел Уэст (последние двое были учениками Рорти в Принстонском университете)..
Предпосылки
Классический прагматизм Неопрагматисты, особенно Рорти и Патнэм, опираются на идеи классических прагматистов — Пирса, Джеймса и Дьюи. В книге Words and Life (1994) Патнэм перечисляет идеи классической прагматистской традиции, которые неопрагматисты считают наиболее убедительными. Перефразируя ПатнэмаPutnam, H. (1994). Words and Life. Harvard University Press. p. 152:
Отвержение скептицизма (прагматисты считают, что сомнение требует обоснования не меньше, чем вера); Фаллибилизм (взгляд, согласно которому не существует метафизических гарантий против необходимости пересмотра убеждений); Антидуализм в отношении ; Представление о том, что практика, правильно понимаемая, является первичной для философии.
Неопрагматизм отличается от классического прагматизма (прагматизма Пирса, Джеймса и Дьюи) главным образом влиянием лингвистического поворота в философии, произошедшего в начале XX века. Лингвистический поворот сместил внимание с сознания, идей и мира на язык и мир. Философы перестали говорить об идеях в сознании, посредством которых человек мыслит о мире, и стали говорить о словах языка, посредством которых человек говорит о мире.
Ранняя аналитическая философия В начале XX века философы языка (например, Бертран Рассел, Дж. Э. Мур, ранний Витгенштейн и логические позитивисты) полагали, что анализ языка позволит достичь смысла, объективности и, в конечном счёте, истины относительно внешней реальности. Именно поэтому они инициировали лингвистический поворот. В рамках этой традиции считалось, что истина достигается тогда, когда языковые выражения находятся в правильном отношении соответствия с внеязыковыми объектами (это можно назвать «репрезентационализмом»). Предполагалось, что для истинности высказывания или суждения оно должно представлять или соответствовать положению дел, реально существующему в действительности. На этом основана корреспондентная теория истины, и именно против такого подхода в значительной степени сформировался неопрагматизм.
Поздняя аналитическая философия В середине XX века против методов и предпосылок ранней аналитической философии было выдвинуто множество аргументов. Особое значение для Рорти имели идеи У. В. О. Куайна, Уилфрида Селларса, Томаса Куна и Дональда Дэвидсона.
Вот как Рорти использует идеи этих четырёх философов в книге Философия и зеркало природы:
Критика Куайном подорвала представление о «первой философии», отделённой от остальной культуры и стоящей над всяким исследованиемQuine, W. V. (1951). Two Dogmas of Empiricism. The Philosophical Review. 60 (1): 20-43.. Критика Селларсом мифа о данном подорвала представление о «науке о знании», призванной обеспечить несомненные основания и стоящей под исследованием как его фундаментSellars, W. (1956). Empiricism and the Philosophy of Mind. In H. Feigl & M. Scriven (eds.), Minnesota Studies in the Philosophy of Science (pp. 253—329). University of Minnesota Press.. Концепция смены парадигм Куна подорвала представление о том, что наука линейно движется к объективному и ценностно-нейтральному взгляду на мир, показывая вместо этого, что наука является инструментом приспособления к данным опытаKuhn, T. S. (1962). The Structure of Scientific Revolutions. University of Chicago Press.. Критика Дэвидсоном дуализма схемы и содержания подорвала представление о том, что язык стремится репрезентировать или отображать мир, а следовательно, и представление о возможности фундаментальной ошибки относительно мира (скептицизм) либо существования множества равноценных истин (релятивизм)Davidson, D. (1974). On the Very Idea of a Conceptual Scheme. Proceedings and Addresses of the American Philosophical Association. 47 (1): 5-20..
По мнению Рорти, общий результат этих аргументов заключается в движении в сторону холизма и прагматизма. Поскольку не существует привилегированной позиции ни над исследованием, ни под ним, а язык и наука не стремятся точно репрезентировать мир, репрезентационализм перестаёт казаться необходимым или даже осмысленным представлением о нас самих. Вместо этого Рорти предлагает перейти к пост-дарвиновскому образу человека как разумного животного, использующего язык в качестве инструмента приспособления к окружающей среде. Тогда задача философов заключается в том, чтобы не позволять исследованию застывать в рамках одной парадигмы и предлагать новые инструменты для взаимодействия с миромRorty, R. (1979). Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton University Press. pp. 365—372.
Поздний Витгенштейн и языковые игры Поздний Витгенштейн в книге «Философские исследования» (1953) утверждал, в отличие от своих ранних взглядов, изложенных в «Логико-философском трактате» (1921), что роль языка заключается не в репрезентации реальности, а в выполнении определённых действий внутри сообществ. Для подчёркивания этой идеи он использовал понятие языковой игры. В общих чертах Витгенштейн полагал, что:
Языки используются для достижения определённых целей внутри сообществ. Каждый язык обладает собственным набором правил и объектов, к которым он относится. Подобно тому как настольные игры имеют правила, определяющие допустимые ходы, языки внутри сообществ имеют правила, определяющие, о каких объектах можно осмысленно говорить в рамках данной языковой игры. Нельзя утверждать, что два человека, участвующие в разных языковых играх, общаются друг с другом в каком-либо существенном смысле.
Многие темы позднего Витгенштейна нашли отражение в неопрагматизме. Его акцент на значении «употребления» языка для достижения коллективных целей и на трудностях общения между участниками различных языковых игр получил широкое развитие в неопрагматистских работах.
Континентальная философия Хотя Рорти первоначально получил образование как аналитический философ, большое влияние на него оказали континентальные мыслители, такие как Мартин Хайдеггер, Ханс-Георг Гадамер, Мишель Фуко и Жак Деррида, а также их взгляды на язык.
В книге «Философия и зеркало природы» он использует генеалогический метод, вдохновлённый Ницше и Фуко, чтобы проследить случайное и исторически обусловленное происхождение современных философских проблем. В третьей части той же книги он прямо обращается к экзистенциалистской и герменевтической традициям Гадамера и Жана-Поля Сартра, развивая своё понятие «назидательной философии» (edifying philosophy)Rorty, R. (1979). Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton University Press. p. 11.
Он также опубликовал сборник эссе под названием Essays on Heidegger and Others (1991), в котором исследовал сходства и различия между собственной неопрагматистской философией и взглядами различных континентальных философовRorty, R. (1991). Essays on Heidegger and Others. Cambridge University Press..
Ричард Рорти и антирепрезентационализм По мере изучения своих главных интеллектуальных источников (Джеймса, Дьюи, Витгенштейна, Куайна, Селларса, Куна, Дэвидсона, Деррида и Хайдеггера) Рорти пришёл к убеждению, что все они в той или иной степени стремились выразить мысль о том, что наш язык не репрезентирует реальность в каком-либо метафизически значимом смысле. Вместо того чтобы пытаться устроить язык таким образом, чтобы он «правильно» отражал вещи, Рорти писал во введении к книге Objectivity, Relativism, and Truth (1990), что убеждения следует рассматривать лишь как привычки, с помощью которых мы реагируем на мир и приспосабливаемся к нему. С точки зрения Рорти, стремление описать вещи такими, каковы они «сами по себе», бесполезно, если вообще не лишено смыслаRorty, R. (1990). Objectivity, Relativism, and Truth. Cambridge University Press. pp. 1-18.
В 1995 году Рорти писал: «Я подвергаю лингвистизации как можно больше философов долингвистического периода, чтобы читать их как пророков утопии, в которой все метафизические проблемы растворились, а религия и наука уступили место поэзии»Rorty, R. (1995). Response to Charles Hartshorne. In H. J. Saatkamp (ed.), Rorty and Pragmatism: The Philosopher Responds to His Critics (pp. 29-36). Vanderbilt University Press. p. 35.
Эта стратегия «лингвистического поворота» направлена на избежание того, что Рорти считал остатками эссенциализма («истина», «реальность», «опыт»), всё ещё сохранявшимися в классическом прагматизме. Рорти писал: «Аналитическая философия благодаря своей сосредоточенности на языке смогла защитить некоторые ключевые прагматистские тезисы лучше, чем это удалось самим Джеймсу и Дьюи. […] Сосредоточив внимание на отношении между языком и остальным миром, а не между опытом и природой, постпозитивистская аналитическая философия смогла осуществить более радикальный разрыв с философской традицией»Rorty, R. (1985). Comments on Sleeper and Edel. Transactions of the Charles S. Peirce Society. 21 (1): 39-48..
Комментарии
Примечания
Категория:Прагматизм