Филип Кун (, ) — американский историк Китая, профессор истории и восточноазиатских языков и цивилизаций имени Фрэнсиса Ли Хиггинсона в Гарвардском университетеFairbank Center for Chinese Studies, In Memoriam: Former Fairbank Center Director, Professor Philip A. Kuhn (1933 - 2016) ;retrieved 2016-02-08,.
Коллеги высоко оценили Куна. назвал Куна «одним из ведущих западных историков Китая»Wakeman, Frederic. "That Old Chinese Black Magic," New York Review of Books (US). May 16, 1991; retrieved 2011-05-09.. Историк Стэнфордского университета добавил: «Каждые двадцать лет, как по часам, Филип Кун выпускает книгу, которую мы обязаны прочитать. То, что он говорит, запоминается и доставляет большое удовольствие», а историк Йельского университета написал, что Кун «оказал более глубокое влияние на область истории династии Цин, чем любой другой учёный своего поколения».
Личная жизнь Кун родился 9 сентября 1933 года в Лондоне. Он был старшим сыном Фердинанда и Делии Кун, которым посвятил свою первую книгу. Его отец был руководителем лондонского бюро газеты New York Times, а позже работал в газете Washington Post. Его мать была писательницей и во время Второй мировой войны занимала должность директора по информации в Управлении по оказанию помощи населению в условиях войны"Delia W. Kuhn, Writer, 86," New York Times (US). December 19, 1989; retrieved 2011-05-09..
Кун учился в , а затем получил степень бакалавра в Гарвардском колледже.
В 1954 году Кун изучал японский язык и историю Японии в Школе востоковедения и африканистики Лондонского университета. Он поступил на службу в армию США и служил с 1955 по 1958 год. В этот период он изучал китайский язык и китайские иероглифы в Институте иностранных языков Министерства обороны США в Калифорнии.
В 1958 году Кун получил степень магистра в Джорджтаунском университете, а в 1959 году — степень доктора философии по истории и восточноазиатским языкам в Гарвардском университете, где его научным руководителем был Джон К. Фэрбенк. В 1960-х годах он женился на Салли Ченг (程吾), и у них родился сын, , ставший журналистом"Asian History Carnival #14 (Straight Outta Beijing...)," Jottings from the Granite Studio (blog), May 15, 2007; retrieved 2011-05-09..
Этот брак распался в 1980 году. У него также была дочь, Дебора В. Кун, от второй жены, Мэри Л. Смит.
Академическая карьера Кун преподавал в Чикагском университете с 1963 по 1978 год, где он получил звание доцента кафедры истории. Во время работы в Чикаго Кун опубликовал в 1970 году книгу «Восстание и его враги в поздней имперской Китае: милитаризация и социальная структура, 1796–1864» в рамках серии монографий по Восточной Азии, из-за чего ему была предоставлена должность профессора.
В 1978 году Кун вернулся в Гарвард, где сменил своего наставника Джона Кинга ФэрбенкаHays, Laurie. "Kuhn to Teach China Courses Next Year," Harvard Crimson (US). April 5, 1978; retrieved 2011-05-09.. С 1980 по 1986 год Кун занимал должность директора Suleski, Ronald Stanley. (2005). The Fairbank Center for East Asian Research at Harvard University, p. 75..
Влияние и оценки Кун, пионер социальной истории в изучении истории Китая, помог переосмыслить западную школу исследований Китая, основанную на принципе «эффект-реакция», которая была связана с его наставником Джоном Фэрбенком. Гун Юнмэй, научный сотрудник Центра изучения Китая за рубежом при Восточно-Китайском педагогическом университете, отметила, что в своих ранних работах Кун следовал по стопам своих наставников, Фэрбенка и , но если они рассматривали современную историю Китая как историю упадка и стагнации, то он подчёркивал новые социальные и политические формы, которые создавались внутри страны, а не импортировались с Запада, и которые двигались в сторону модернизации. То есть он не отдавал предпочтение ни традиционной китайской модели , ни американской модели влияния Запада и реакции Китая в период холодной войны. Диссертация Куна началась с исследования местной милитаризации, которая передала власть в руки местной знати за счёт центрального правительства from 研究视角独特 反对套用西方学术术语 Yanjiu shijiaodute fandui taoyong Xifang xueshu shuyu ..
Результаты его докторской работы легли в основу глав, посвящённых восстанию тайпинов, в «Кембриджской истории Китая», а также его первой книги «Восстание и его враги в позднем имперском Китае: милитаризация и социальная структура, 1796–1864», опубликованной издательством Harvard University Press в 1970 году. В своём влиятельном анализе американских историков Китая утверждает, что книга «Восстание и его враги» — это «знаковое исследование», которое начинает менять линию интерпретации, рассматривающую модернизацию Китая как процесс, идущий извне Китая и вне китайской традиции, и что Кун «вместо этого рассматривает природу изменений, происходивших до прихода Запада». Его вопрос не является ответом на западный империализм, а скорее вопросом: «Что происходило в Китае в XVIII веке?», pp. 68-69
Когда пекинские архивы династии Цин стали открыты для американских учёных, Кун был одним из первых, кто потратил много времени на их изучение. Его вторая монография, «Похитители душ: Китайская паника по поводу колдовства 1768 года» (1990), была посвящена , связанному с предполагаемым шаманским колдовством — «похищением душ», — который произошёл весной 1768 года. До императора Цяньлуна дошли сообщения о том, что странствующие колдуны похищают души детей, рабочих, торговцев рыбой, помещиков и жён перевозчиков зерна, обрезая им косы или лацканы, что вызвало панику в сельской местности. Тех, кого подозревали в колдовстве, арестовывали и пытали, а некоторых линчевали. Когда скептически настроенные чиновники среднего звена или провинциальные служащие первоначально сопротивлялись этим местным мерам, поскольку считали местные верования суевериями, император пригрозил им наказанием или даже смертью, если они не найдут предполагаемых колдунов и не искоренят эту угрозу его императорскому порядку. Кун использует подробные отчёты, составленные чиновниками всех уровней, чтобы описать напряжённость в местном обществе и бюрократических отношениях между местными, средними и центральными чиновниками в ответ на параноидальные требования императора. Кун показывает, как функционировала цинская бюрократия, чтобы пролить свет на теоретический вопрос, впервые поставленный Максом Вебером, о природе политической власти в Китае.
В рецензии историка Стэнфордского университета Гарольда Л. Кана, опубликованной в журнале , говорится, что «мастерство Куна в работе с архивными документами — признаниями, протоколами судебных заседаний, судебными письмами, секретными (и не такими уж секретными) меморандумами, и его антропологические исследования в области правовых кодексов и ритуалов позволяют нам следовать за ним в локальные экосистемы неопределённости в эпоху процветания, в понимание хрупкой, суетливой, часто напряжённой внутренней жизни народной души, в неуверенность маньчжурской этнической чувствительности и имперскую ненависть к югу и его мягким уговорам». Кун «конструирует социальную историю заражения на одном уровне, операциональную историю власти на другом, а затем с доброжелательной иронией наблюдает, как субъекты обоих пересекаются на постоянно возрастающих уровнях виктимизации».
Центральная тема книги — взаимосвязь между властью монарха и сдерживающей силой бюрократии. называет это «безусловно, одним из самых вдумчивых и, возможно, одним из последних размышлений о последствиях веберовских концепций для исследований китайского государства». Кун рассматривает императорскую власть как «находящуюся в непростом партнёрстве с бюрократией», отвергая характеристику Вебера китайской монархии как «подлинно автократического института», и утверждает, что монархия смогла переориентироваться на противостояние бюрократии, пока окончательно не утратила это преимущество в XIX веке, p. 1472.. Кан отмечает, что книга показывает, как авторитарная власть и бюрократическая самоуспокоенность «подпитывали друг друга» и тем самым «укрепляли основы старого режима», что противоречит концепции Вебера о взаимной несовместимости в борьбе за власть с нулевой суммой.
В рецензии Джонатана Спенса в журнале также высоко оценивается работа Куна, привлёкшая внимание к часто игнорируемой роли шаманизма и колдовства в позднем имперском Китае. Он высоко оценил подход Куна к теме волос и магии, особенно в контексте мышления маньчжурских императоров, сделав кражу пряди волос особенно деликатным вопросом.
Китайский перевод «Похитителей душ» разошёлся тиражом более экземпляров. Некоторые читатели увидели в этом актуальную для нашего времени информацию. Один из переводчиков книги, профессор истории Восточно-Китайского педагогического университета, написал в послесловии к изданию 2011 года, что описанная в книге массовая истерия часто повторялась в Китае и что эта истерия «достигла пика в 1960-х и 1970-х годах во время беспрецедентной Великой революции». Одна из онлайн-дискуссий собрала комментариев. Один из авторов написал: «В тех редких случаях, когда восстание оказывалось успешным, этот успех лишь порождал ещё один императорский двор», и процитировал книгу Куна в качестве объяснения: «Потому что расширение прав и возможностей простых людей остаётся, даже сейчас, невыполненным обещанием»"In a Harvard Scholar’s 18th-Century History, Glimpses of Modern China", Kiki Zhao New York Times March 1, 2016.
Последняя книга Куна, «Китайцы среди прочих: эмиграция в современную эпоху» (2008), представляет собой всестороннее исследование китайской диаспоры, то есть исторического перемещения китайцев из Китая. Гун Юнмэй отмечает, что «отличительной чертой исследований Филипа Куна является важность интерпретации истории с теоретической точки зрения…, что типично для американистики, изучающей китайскую культуру. В целом, передовая теория и интерпретативные модели являются двумя замечательными преимуществами американистики, изучающей китайскую культуру, и это отражается в аналитических инструментах, которые использует Кун, и в дисциплинах, которые он заимствует в своих исследованиях китайских иммигрантов: историческая экология, антропология, социология и религиоведение».
Ученики Куна занимают профессорские должности в университетах Азии, Северной Америки и Европы, среди них: Синтия Брокоу, профессор истории в Университете Брауна; , директор колледжа Сент-Джонс в Университете Британской Колумбии; , заведующий кафедрой китайских исследований имени Луиса Ча и директор Центра китайских исследований в Университете Британской Колумбии; , Университет Дьюка; Карл Герт, профессор истории и заведующий кафедрой китаеведения имени Хвей-Чжи и Джулия Сиу в Калифорнийском университете в Сан-Диего; , бывший декан факультета искусств и наук Гарвардского университета; Ли Сяо-ти, заведующий кафедрой китайского языка и истории Городского университета Гонконга"Interview ," City Class Issue 1 (viewed February 17. 2016).; , первая женщина-президент и старший научный сотрудник Института современной истории ; , руководитель факультета азиатских и ближневосточных исследований Кембриджского университета.
Согласно статистическому обзору, основанному на работах Филипа Куна и материалах о нём, база данных OCLC/WorldCat включает в себя примерно 30+ работ в 90+ изданиях на 7 языках и более 2900 библиотечных фондовWorldCat Identities : Kuhn, Philip A. .
Примечания
Ссылки online Suleski, Ronald Stanley. (2005). The Fairbank Center for East Asian Research at Harvard University: a Fifty Year History, 1955-2005. Cambridge: Harvard University Press. . Eileen Chow, "In Memoriam. Professor Philip A. Kuhn (1933–2016)," (February 16, 2016) Medium
Категория:Историки США Категория:Синологи США Категория:Выпускники Средней школы Вудро Вильсона (Вашингтон, округ Колумбия)