Монофизи́тский спор (также евтихианский спор, монофизи́тский раско́л) — конфликт в христианской Церкви, вызванный христологическими спорами V века вокруг учения константинопольского архимандрита Евтихия (умер после 454 года), а также рецепции символа веры Халкидонского собора (451). Христологические споры между антиохийской и александрийской богословскими школами в V веке привели к созыву Эфесского (431), Второго Эфесского (449) и Халкидонского (451) соборов.
В 451 году в городе Халкидоне при императоре Маркиане состоялся Четвёртый Вселенский собор. Его созвали для борьбы с ересью архимандрита Евтихия. Евтихий отрицал человеческую природу Иисуса Христа и утверждал, что человеческое естество в Нём было полностью поглощено Божеством. На Халкидонским соборе была осуждена ересь Евтихия и принят Халкидонский символ веры. В соответствии с ним Иисус Христос — истинный Бог и истинный человек, а при воплощении Божество и человечество соединились в Нём как в едином Лице (). Это соединение характеризуется четырьмя важными свойствами: неслиянно, неизменно, нераздельно и неразлучно.
Монофизитство представляет собой богословское учение, охватывающее широкий спектр религиозных воззрений. Данный термин применяется как к доктринальным позициям лиц, осуждённых на Четвёртом Вселенском (Халкидонском) соборе, так и к воззрениям их последователей, отвергнувших халкидонское учение о двух природах Христа. Халкидонская доктрина, утверждённая на соборе, провозглашала концепцию существования и познаваемости Христа «в двух природах» (). Противники данного учения, не принявшие эту формулировку, получили в церковной традиции несколько наименований. В научной литературе их принято обозначать терминами «монофизиты», «антихалкидониты», «дохалкидониты» или «нехалкидониты». Это богословское противостояние имело фундаментальное значение для развития христианской теологии и привело к формированию различных конфессиональных направлений в христианстве (халкидонизм, нехалкидонское христианство). Термин «дифизит» (), обозначавший приверженцев Халкидонского собора, фиксируется в источниках со второй половины V века — в частности, в «Apophthegmata Patrum» и в греческих фрагментах сочинения Тимофея Элура «Против тех, кто говорит о двух природах». В отличие от него, обозначение «монофизит» () появляется значительно позже: его первое свидетельство относится к периоду между 686 и 689 годами и содержится в труде Анастасия Синаита «Hodegos». До этого противников Халкидонского собора именовали иначе: их называли «колеблющимися» () «апосхисты» (), то есть раскольники, или «акефалы» (), как не имеющие общепризнанного лидера движения. Последний термин позднее стал употребляться к диссидентам внутри самих церковных структур монофизитской ориентации.
Нехалкидонские богословы утверждают, что термин «монофизиты» является полемическим и по сути своей христологии они являются «миафизитами». Маланкарский богослов по вопросу именования нехалкидонитов монофизитами писал: На протяжении V—VII вв. термин „монофизиты“ не использовался, а был позже особо введён халкидонскими церквами с целью полемики. Тем не менее, касаясь спора о двух или одной природе, следует отметить, что разница между μόνος [один] и μία [единая] незначительна. „Монофизитство“ предлагает различать только одну природу. Μία φύσις относится к „единой природе“. Также необходимо помнить, что у нехалкидонитов было четыре выражения: „из двух природ“, „ипостасное единство“, „единая природа Бога-Слова воплощенная“ и „единая сложная природа“. На самом деле термин „монофизит“ был придуман путём отрыва фразы „единая природа Бога-Слова воплощенная“ от всего остального и замены в ней слова „μία“ на „μόνος“ — то, с чем нехалкидонская православная церковь была совершенно не согласна.
Российский историк Е. А. Заболотный в своём исследовании отмечает, что несмотря на полемический и ангажированный характер термина «монофизиты», термин «миафизиты» вообще не встречается в источниках периода христологических споров и является некорректным с точки зрения греческого словообразования. Ввиду этого Е. А. Заболотный отмечает, что наиболее корректным наименованием для «разнородных нехалкидонитских направлений» является термин «антихалкидониты». В ходе развития экуменических контактов, в рамках богословских диалогов представителей нехалкидонитских церковных структур также именуют «дохалкидонскими церквями», «восточными православными» или «ориентальными церквями». Нехалкидониты сирийской традиции именуются «западными сирийцами» или также «яковитами», по имени создателя нехалкидонской церковной иерархии в Антиохийской церкви — Иакова Барадея.
Исторический очерк
Деятельность Евтихия В период несторианского спора константинопольского архимандрита Евтих (Евтихий) был одним из главных догматических противников архиепископа Константинополя Нестория. Монофизитский спор берёт своё начало с его выступления. Евтихий не только использовал выражение «одна природа Бога Слова воплощённая» (), но и развивал учение о том, что плоть Христа как плоть Слова не идентична человеческой природе. Тем самым он отрицал единосущие Христа с человечеством. Евтихий утверждал: «Я исповедую, что Господь наш был из двух естеств до соединения. A после соединения я исповедую единую природу». На Константинопольском соборе 448 года под председательством святителя Флавиана Константинопольского Евтихий был осуждён. Константинопольский предстоятель Флавиан сообщил об осуждении Евтихия римскому папе Льву I. Евтихий после безуспешной жалобы в Рим нашёл себе опору в византийском императоре Феодосии II и в преемнике Кирилла на александрийском престоле — Диоскоре. Однако на Втором Эфесском соборе 449 года, созванный императором Феодосием II под руководством Диоскора Александрийского решение 448 года было отменено, Евтихий оправдан, а святитель Флавиан осуждён. Историк Фолькер Менце отмечает, что несмотря на почитание Диоскора в нехалкидонских церквях, его фигуру увековечили не за то, что он сделал как патриарх или написал как богослов. Второй Эфесский собор 449 года вошёл в память халкидонских церквей как «Разбойничий», но и в Древних Восточных церквях также не получил статус Вселенского, что не позволило Диоскору встать на один уровень почитания с Севиром Антиохийским.
Халкидонский собор и его последствия
Противостояние Диоскора и Евтихия с одной стороны и Льва I и Флавиана привело к созыву Четвёртого Вселенского (Халкидонского) собора в 451 году, на котором Евтихий и Диоскор были осуждены. Значительную роль в работе собора сыграл папа римский Лев I Великий, чьё послание к Флавиану («Томос») было утверждено как один из основополагающих вероучительных документов. Принятая на Халкидонском соборе формула «в двух природах» стала на Западе критерием ортодоксии. Однако на Востоке она встретила сопротивление не только со стороны последователей Евтихия. Многие богословы усматривали в ней отголоски несторианства и отход от учения святителя Кирилла Александрийского. Несмотря на попытки императоров восстановить церковное единство, постепенно произошло окончательное разделение между сторонниками и противниками Халкидонского собора. Это привело к формированию независимых «монофизитских» церквей за пределами Римской империи.
Христологическое учение Халкидонского собора было разработано на основе двенадцати анафематизмов Кирилла Александрийского, томоса папы Льва I и примирительного вероисповедания 433 года: Последуя святым отцам, все согласно научаем исповедовать одного и того же (ἕνα καὶ τὸν αὐτόν) Сына, Господа Нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве и совершенного в человечестве; одного и того же истинно Бога и истинно человека, из души разумной и тела, Единосущного Отцу по божеству и единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам кроме греха, Рожденного прежде веков от Отца по божеству, а в последние дни нас ради и нашего ради спасения от Марии Девы Богородицы по человечеству. Одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого (ἐν δύο φύσεσιν ἀσυγχύτως ἀτρέπτως ἀδιαιρέτως ἀχωρίστως γνωριζόμενον), так что соединением нисколько не упраздняется различие естеств (οὐδαμοῦ τῆς τῶν φύσεων διαφορᾶς ἀνηρημένης), но скорее сохраняется свойство (ἰδιότηος) каждого естества и они соединяются во единое Лицо и единую Ипостась (εἰς ἕν πρόσωπον καὶ μίαν ὑπόστασιν συντρεχούσης). Не рассекаемого или разделяемого на два лица, но Одного и того же Сына и Единородного, Бога Слово, Господа Иисуса Христа, как о Нём учили прежде пророки и Сам Господь Иисус Христос научил нас, и как то предал нам символ отцов.
Апофатические наречия из халкидонского вероопределения были призваны удовлетворить все стороны христологических споров. «Неслитно» и «неизменно» были направлены против монофизитства, а «нераздельно» и «неразлучно» против несторианства.
После принятия решений Халкидонского собора в 451 году в восточных провинциях Византийской империи начались серьёзные беспорядки. В Палестине, Египте и Антиохии решения собора встретили активное сопротивление. Император Маркиан был вынужден издать специальный эдикт (452), предписывающий соблюдать решения собора и прекратить споры, однако это лишь усугубило ситуацию. В Иерусалимском патриархате произошёл раскол: патриарх Иувеналий, поддержавший собор, потерял поддержку монашества и был вынужден бежать в Константинополь. На его место был возведён , сторонник антихалкидонских взглядов. В Александрийском патриархате после ссылки Диоскора на патриарший престол был возведён Протерий. Однако большинство верующих и монахов оставались верны Диоскору, рассматривая его как исповедника веры. После смерти Маркиана Тимофей Элур вернулся из ссылки и занял александрийскую кафедру, низложив Протерия. В Антиохийском патриархате позиции противников собора также усилились. Пётр Гнафевс, поставленный на кафедру при поддержке исаврийского генерала Зинона, ввёл в Трисвятое слова «распявшийся за нас» (): «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, распныйся за ны, помилуй нас», ставшую символом антихалкидонского движения. Данная добавка, видимо, отражала богословские взгляды Петра. Она акцентировала аспект христологии Кирилла Александрийского, а именно, что Слово как единственный «субъект» во Христе является также субъектом смерти по плоти, которую Он воспринял. Как отмечает патролог и церковный историк Иван Мейендорф, Пётр понимал «Трисвятое» как гимн воплощённому Слову. Однако халкидониты, считая, что «Трисвятое» относится ко всей Троице обвинили Петра Гнафевса в «патрепассианстве» («отцестрадании»), модализме и прочих ересях.
Разделение после Халкидонского собора Как отмечает патролог Иван Мейендорф после Халкидонского собора сформировались четыре группы богословов: Строгие дифизиты, которые на основе антиохийского богословия расценивали Халкидонский собор как посмертную победу Феодора Мопсуестийского и частичный отказ от христологии Кирилла Александрийского; Монофизиты — последователи александрийских предстоятелей Диоскора и Тимофея Элура, считавшие Халкидонский собор реабилитацией несторианской ереси и отвергавшие его; Группа богословов (Иоанн Грамматик Кесарийский, скифские монахи, император Византийской империи Юстиниан I (527—565) и другие), которые в современной патрологии именуются неохалкидонитами, стремившиеся к примирению сторонников Халкидонского собора с нехалкидонитами на основе компромисса догматического определения Халкидонского собора с богословием Кирилла Александрийского. Богословы, которые в первой половине VI века, вдохновляемые оригентистской метафизикой пытались разрешить проблематику терминологии Халкидонского вероопределения. Главным представителем данного движения был Леонтий Византийский.