Берлинская конференция 26–27 марта 1917 года стала второй правительственной встречей между Артуром Циммерманом и Оттокаром Чернином, министрами иностранных дел Германии и Австро-Венгрии, прошедшей под председательством канцлера Теобальда фон Бетман-Гольвега. Целью встречи было определение военных целей Германии и Австро-Венгрии, а также подготовка первой официальной встречи германского императора Вильгельма II с новым императором-королём Карлом I.С июля 1914 года они официально встречались несколько раз, однако тогда Карл ещё был лишь наследником престола. В условиях кадровых перемен в Австро-Венгрии, всё сильнее истощавшейся от затяжного конфликта, эта встреча стала первым признаком разногласий между союзниками по вопросу об условиях прекращения войны.

Контекст

Центральные державы и российская революция

Февральская революция временно остановила боевые действия на Восточном фронте; однако решение российского Временного правительства сохранить верность союзам, заключённым имперским режимом, вынудило Германию и её союзников держать на фронте большое количество дивизий для сдерживания русских войск.

Различия в интерпретации событий в России быстро привели к непониманию между Германией и Австро-Венгрией. Австро-венгерские официальные лица истолковали революционные события февраля в России как стремление к миру; более того, в условиях напряжённой внутренней обстановки гражданское население как Германии, так и Австро-Венгрии могло надеяться на революцию, возможно, предвещающую скорое окончание конфликта.

Однако, несмотря на решимость нового российского правительства продолжать войну, революция и вызванные ею потрясения привели к временной утрате боеспособности русской армии; осознавая это, немецкие и австро-венгерские военные планировщики быстро перебросили часть своих войск, задействованных на Восточном фронте, в Италию, на Балканы и на Западный фронт.

Военные цели Центральных держав В ответ на официальный запрос Германии от 18 октября 1916 года Иштван Буриан фон Райец, занимавший тогда пост министра иностранных дел Австро-Венгрии, 5 ноября 1916 года направил ноту с изложением военных целей Австрии, стремясь к «увеличению могущества и безопасности».

В последующие дни германские послы в Болгарии и Османской империи направили болгарскому и османскому правительствам запросы с просьбой уточнить их военные цели. Разногласия касались главным образом болгарских аннексий и компенсаций, которые должны были быть предоставлены османам и австро-венграм.Болгарское правительство претендовало на румынскую Добруджу и всю Македонию за счёт Греции и Сербии, не уступая при этом Османской империи никаких территорий в Восточной Фракии.

1 января 1917 года германский канцлер, ознакомившись с этими различными программами, обнародовал условия справедливого, с точки зрения Германии, мира. Став результатом компромисса между гражданскими и военными кругами, эта программа предусматривала аннексию территорий, оккупированных Германией в Курляндии и Литве, восстановление Королевства Польского под жёстким контролем Германии, аннексию горнодобывающих районов французской Лотарингии и Бельгии, а также возвращение германских колоний, занятых к тому времени союзниками.

Разногласия между союзниками

Вступление на престол Карла I в декабре 1916 года, казалось, не изменило ведение войны Австро-Венгрией, стремившейся завершить своё участие в конфликте. Тем не менее, Карл изменил австрийскую политику по отношению к Германии, отказавшись от безоговорочной поддержки германских устремлений.

Это стремление изменить условия союза между Германией и Австро-Венгрией проявилось в желании Карла заключить компромиссный мир с Антантой на основе статус-кво; эта политическая перемена представлялась необходимой в глазах монарха и его окружения, осознававших общий упадок Двойной монархии по прошествии 30 месяцев конфликта.

Для переговоров о компромиссном мире, которого желал австро-венгерский монарх, в начале февраля 1917 года в Швейцарию были направлены эмиссары для встречи с дипломатами, представлявшими нейтральные государства; эти встречи имели целью восстановить отношения с Францией, которые первоначально носили неформальный и негласный характер. Однако на деле австрийские переговорщики стали объектом манипуляций со стороны Маттиаса Эрцбергера и Георга фон Хертлинга, в то время министра-президента Баварии, которые оба выступали за продолжение войны до победы.

Переговорщики

Конференция прошла в здании министерства иностранных дел в Берлине.

Председательствовал на встрече германский канцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег при содействии статс-секретаря по иностранным делам Артура Циммермана;Правительство Германии возглавлял рейхсканцлер, которому помогали государственные секретари. канцлеру и статс-секретарю давали советы их главные сотрудники.

Австро-венгерский министр иностранных дел Оттокар ЧернинОттокар Чернин, до убийства Франца Фердинанда входивший в круг его ближайших соратников, был назначен на эту должность Карлом I 22 декабря 1916 года. представлял Австро-Венгрию. В его делегацию входили новый глава кабинета министра Александр Хойос,Александр Хойос, направленный в Берлин во время Июльского кризиса, занимал этот пост с 24 января 1917 года. а также Ладислаус Мюллер фон Сентдьёрдьи, начальник отдела министерства иностранных дел.После реформ Иосифа II австрийское Министерство иностранных дел было организовано по секционному принципу.

Переговоры

Германия — ключевой игрок Центральных держав В ходе обмена мнениями между германским канцлером и австро-венгерским министром Теобальд фон Бетман-Гольвег навязал своему австро-венгерскому собеседнику германские цели, несмотря на видимость союза равноправных партнёров. Незначительное число реальных уступок, полученных австро-венгерским министром, стало ещё одним подтверждением всё более асимметричного характера союза, ставившего Германию в положение, позволявшее заменить Габсбургскую империю, постепенно вытесняя её с политических и экономических позиций в Балканах и Восточной Европе.

Однако в начале 1917 года новый министр иностранных дел Австро-Венгрии вновь попытался убедить германского канцлера в необходимости компромисса по условиям прекращения конфликта. Несмотря на то, что соотношение сил внутри союза было в значительной степени в пользу Германии, значение её позиций не следует переоценивать. Чернину удалось согласовать минимальные рамки для определения военных целей, преследуемых обоими союзниками; эта минимальная программа, однако, оставалась расплывчатой, допуская самые широкие толкования с обеих сторон.

Раздел завоеваний

Распределение территорий, завоёванных Центральными державами с начала военных действий, также являлось проблемой в отношениях между Германией и Австро-Венгрией в начале 1917 года.

Обсуждения быстро сосредоточились на необходимости установить равновесие между «соответствующими военными достижениями двух держав» и передачей завоеваний той или иной империи; в то же время Чернин выступал за создание общего пула, чтобы как можно дольше оттягивать вопрос окончательного распределения завоеваний Германии и её союзников.

Однако в ходе обмена мнениями между сторонами Чернину удалось убедить канцлера в необходимости возвращения Румынии в сферу влияния Австро-Венгрии в обмен на уступку её интересов в Польше Германии: таким образом, территорию Румынии предполагалось разделить между Россией и Австро-Венгрией, причём границей между русской и австро-венгерской зонами влияния должна была служить река Сирет. Статус областей, обещанных Австро-Венгрии, ещё не был окончательно определён, поскольку австро-венгерская сторона колебалась между прямой аннексией и созданием марионеточной монархии, корона которой досталась бы одному из эрцгерцогов Габсбургского дома.

Сохранение военных целей Германии В общемировом контексте, отмеченном прекращением боевых действий на Восточном фронте и значением германских армий в австро-германском союзе,Начиная с 1915 года германские и австро-венгерские дивизии объединялись в смешанные германо-австро-венгерские армии, где ведущая роль принадлежала германским частям. германский канцлер заявил о победе Германии на этом театре военных действий. Однако всё меньше оставалось уверенности в том, что Германия и её союзники одержат верх в затянувшемся конфликте.

По этой причине германский представитель выступил против любого «белого мира» (то есть без победителей и побеждённых) и какой-либо формы компромисса с союзниками. 11 марта, за пятнадцать дней до конференции с Чернином, Бетман-Гольвег в присутствии ближайших советников определил главные военные цели Германии, стремясь превратить её в подлинную мировую державу: канцлер предложил сблизить Германию с её непосредственными соседями — Бельгией, Польшей и Габсбургской монархией.

Условия выхода из конфликта

В условиях ослабления военного давления на Восточном фронте немцы Бетман-Гольвег и Циммерман, а также австро-венгерский представитель Чернин определили минимальные условия, при которых Германия и Австро-Венгрия заявили о готовности выйти из конфликта.

В глазах германских министров окончание конфликта должно было в худшем случае позволить вернуться к status quo ante bellum, включая восстановление Германской колониальной империи.К этому времени германская колониальная империя почти полностью находилась под контролем держав Антанты. Однако, осознавая, что баланс сил всё больше склоняется в пользу союзников, Бетман-Гольвег пытался убедить германское командование, Пауля фон Гинденбурга и Эриха Людендорфа, которые весной и летом 1917 года утвердились в качестве реальных носителей политической власти, в необходимости начать компромиссные мирные переговоры с союзниками. Разочарованные генералы рассматривали возможность заставить Вильгельма II, чья роль становилась всё более декоративной, отправить канцлера в отставку.

Для Австро-Венгрии её территориальная целостность в конце зимы 1916–1917 годов являлась главной целью войны. Для Чернина возвращение Восточной Галиции и Буковины — всё ещё оккупированных русской армией — было не подлежащей обсуждению целью, даже если бы за это пришлось заплатить отказом от австро-венгерских амбиций в Польше.

Итоги

Протокол от 27 марта

Берлинская конференция 26–27 марта 1917 года дала возможность составить единый протокол, охватывающий частичные договорённости, согласованные на Венской конференции (16 марта 1917), поскольку 16 марта протокол не составлялся.

Германский канцлер участвовал в составлении этого протокола, но, по-видимому, не проинформировал ни Пауля фон Гинденбурга и Эриха Людендорфа, ни статс-секретаря по иностранным делам Артура Циммермана; равным образом Теобальд фон Бетман-Гольвег не сообщил о существовании этого документа Георгу Михаэлису, своему преемнику на посту канцлера.

Этот документ в гибкой форме определял условия окончания войны и распределял европейские завоевания Центральных держав между Германией, Австро-Венгрией и Болгарией; при этом вклад каждого из трёх союзников в достижение победы должен был служить ключевым критерием раздела, что ставило Германию и Австро-Венгрию в преимущественное положение по сравнению с Болгарией.

Расхождения в Германии Итоги подготовительных переговоров между германскими и австро-венгерскими представителями вызвали острую полемику среди гражданского и военного руководства Германии; масштаб уступок, сделанных Чернину германским канцлером и его ближайшими сотрудниками, побудил Гинденбурга и Людендорфа расценивать германо-австро-венгерские соглашения, заключённые в марте, как «капитуляцию» Германии перед Австро-Венгрией. По их мнению, соглашение не отражало реального вклада Германии в войну и вело к смещению баланса сил в пользу Австро-Венгрии, истощённой нехватками и людскими и материальными потерями, тогда как основная тяжесть военных усилий Центральных держав ложилась на Германию и её экономику, на что не замедлили указать военные.