«А кто там идёт?» () — стихотворение белорусского поэта Янки Купалы, датируемое 1905—1907 годами и впервые опубликованное в сборнике «Жалейка» (1908). Занимает важное место в творчестве самого поэта, а также в истории белорусской литературы, культуры и общественно-политической мысли. Написано логаэдом — крайне редкой разновидностью восточнославянского стиха, которая возникла как переходная форма между народным тоническим стихом и силлабо-тонической системой стихосложения. Переведено на более 100 языков, включая русский.

Художественное содержание В своем стихотворении «А кто там идёт?» Янка Купала рисует собирательный и романтизированный образ белорусского народа дореволюционной эпохи, представленного многомиллионной грамадо́й, которая отправляется в поход за право на достойную, счастливую жизнь. Как отмечает лингвист , белорусское слово «грамада», не имеющее точного русского аналога, обозначает ‘очень большое количество людей’, а конкретно здесь — ‘определённым образом организованных людей, готовых к борьбе за свою самостоятельность и культуру’.

Далее Купала подчёркивает социальную природу этой грамады, показывая, что это не просто белорусы, а пагарджаныя век люди, страдания которых отражены в их внешнем облике: худые плечи, руки в крови, ноги в лаптях. И хотя они ещё не до конца сознают свои действия, но уже понимают суть своего положения. Они знают, что несут «свою кривду», знают, куда несут её — на свет цэлы, — и знают причины своего пробуждения, которыми стали бяда, гора. Главное же устремление этой грамады — «людьми зваться», то есть добиться всеобщего признания, скинуть оковы национального угнетения и стать равными среди равных.

Главной смысловой доминантой произведения является словосочетание «нести кривду», в котором под кривдой понимается ‘чувство горечи, вызванное несправедливыми поступками, поведением’. Это словосочетание повторяется здесь трижды и по ходу произведения становится всё более ярким и конкретным. Кроме этого словосочетания, другие слова — «слепым, глухим» — представляют собой аллюзию на известное высказывание Кирилла Философа. В его житии описан эпизод диспута с епископами, в ходе которого он отстаивал правомерность славянского богослужения и письменности называя славян, лишённых возможности молиться на своём языке, слепыми и глухими.

В стихотворении Янка Купала сочетает реализм с символизмом и романтизмом. Идейный пафос здесь обусловлен его революционно-демократическими убеждениями и выражает поэтическую «программу действий» народа в современный для автора исторический период. Как отмечает литературовед Вячеслав Рагойша, стихотворение полно передаёт муки угнетённого народа и активный протест обездоленных, несмотря на свою предельную краткость (пять трёхстиший). По мнению польского литератора Ежи Янковского и народного поэта Беларуси Максима Танка, вызываемый произведением звуковой образ большого шествия придаёт тексту выразительную эпичность, на сочетание которой с лаконичной формой также обращала внимание русская писательница Анна Караваева.

Метрика Ритм стихотворения создаётся за счёт определённого числа ударений в строках. В первых двух строках каждого трёхстишия их по четыре, а в последней, короткой строке, — по два. Исключением является первое трёхстишие, где в заключительной строке всего одно ударение. Длинные строки разделены цезурой ровно посередине. Ритмическую структуру также поддерживает количество слогов: в длинных строках их по 10 (лишь во второй строфе — по 11), а в коротких — по 4.

Кроме этого, в стихотворении ощущается чёткое чередование ударных и безударных слогов. Каждое полустишие сочетает в себе размеры анапеста и ямба. Подобный логаэд является крайне редкой формой для восточнославянского стихосложения, которая считается переходной от народной тоники к силлабо-тонической системе стихосложения.

«А кто там идёт?» представляет собой пример поэзии с выраженной звукописью, оригинальной строфикой и композицией. Его жанровая природа определяется как стихотворение-песня хорального типа с амебейной структурой, построенной на чередовании вопросов и ответов. Спокойно-рассудительные вопросы, исходящие от лирического героя — поэта, контрастируют с энергичными и условно-образными ответами, которые даются от лица многомиллионного народа. Истоки подобной композиционной формы прослеживаются в белорусском фольклоре, творчестве Франциска Богушевича (например, в его стихотворении «Песня», 1894) и в хоровых песнях древнегреческого театра с попеременным чередованием в них вопросов и ответов. В виде хорала стихотворение исполнялось труппой Игната Буйницкого, где солист исполнял вопросительные строфы, а хор — ответные.

Влияние Сочетание внешней простоты, песенности и общедоступности приблизило стихотворение по его форме и содержанию к национальному гимну. В таком качестве его воспринимали Максим Горький, Ежи Янковский и литовский поэт Людас Гира. В 1910 году на текст стихотворения была создана музыкальная композиция за авторством , которая в дальнейшем исполнялась как неофициальный белорусский гимн до 1917 года, а на территории Западной Беларуси — вплоть до 1939 года. Стихотворение получило большое распространение благодаря его публикации в «Нашей ниве» в 1910 году, откуда о нём узнали Максим Горький и украинский поэт Михаил Коцюбинский.

Вместе с тем произведение приобрело историческое значение и стало символом борьбы жителей Западной Беларуси за освобождение от социального и национального гнёта. К его центральному мотиву — стремлению «людьми зваться» — отсылал Бронислав Тарашкевич во время судебного процесса над Белорусской крестьянско-рабочей громадой в 1928 году. Вячеслав Рагойша также предполагает, что образ «грамады» из стихотворения мог повлиять и на название этой организации.

Однако влияние купаловского произведения определялось не только острым социальным посылом, но и высоким художественным мастерством. В нём, как и в других работах того периода, закладывались фундаментальные черты творчества Янки Купалы, которые были новаторскими как для него самого, так и для всей литературы Беларуси начала XX века. Французский поэт Луи Арагон оценивал появление стихотворения «А кто там идёт?» как поворотный момент в развитии новой белорусской литературы.

Идеи и образы произведения нашли отражение в творчестве многих белорусских советских писателей, таких как Аркадий Кулешов (поэма «Крыўда», 1931), Алесь Звонак (стихотворение «Беларусы», 1968) и Анатолий Гречаников (стихотворение «Людзьмі звацца», 1973). Как утверждает литературовед Вячеслав Рагойша, именно под его влиянием Михась Климкович и Нестор Соколовский написали песню, которая позже была утверждена в качестве государственного гимна Белорусской ССР. В музыкальном искусстве стихотворение также легло в основу кантаты Григория Пукста, оратории Кима Тесакова «Мы — беларусы» и хорового сочинения Николая Чуркина.

В изобразительном искусстве его мотивы были воплощены в скульптурном эскизе Заира Азгура (утрачен в годы Великой Отечественной войны), живописных полотнах Петра Сергиевича («А хто там ідзе?», «Беларусы») и триптихе . Кроме того, к этому произведению обращались графики , Василий Шарангович и .

Переводы Практически сразу после выхода в свет стихотворение стало переводиться на другие языки. Уже в 1909 году Никита Шаповал перевёл его на украинский язык, а в последующие годы появились переводы на литовский (Людас Гира, 1910), русский (Максим Горький, 1911), чешский (Адольф Черный, 1911) и польский (неизвестный автор, 1912). Произведение было переведено на большинство языков народов бывшего СССР, а также множество других языков мира, включая английский, болгарский, итальянский, китайский, корейский, норвежский, сербский, урду, финский, французский и другие. Всего существует свыше 80 переводов. В 2018 году был издан сборник с текстом стихотворения на 100 языках.

Первый перевод стихотворения на русский язык был осуществлён Максимом Горьким в 1911 году. В дальнейшем ещё несколько переводческих версий были созданы Всеволодом Рождественским (1929), Николаем Брауном (1948) и Михаилом Исаковским (1950).

Перевод Максима Горького характеризуется стремлением к максимальной эквивалентности оригиналу как на содержательном, так и на формальном уровне. Переводчик сохранил ключевые синтаксические особенности, анафорическую структуру и окказиональное словосочетание «разбудил их сон». На лексическом уровне была сохранена доминанта текста — троекратный повтор метафоры «нести кривду». В то же время в произведении Горького присутствуют и сознательные отступления. Он заменил некоторые повторы амплификациями и ввёл отсутствовавший в оригинале образ белорусских болот, который впоследствии был перенят и в других русских переводах.

По мнению Розы Станкевич, некоторые опущения и переводческие замены не совсем удачны и приводят к потере художественно-эмоциональной силы. Так, например, в переводе отсутствует купаловское , а словосочетание переведено как «на худых руках». В эквиритмическом отношении перевод Максима Горького сохраняет число строф, но не всегда совпадает с оригиналом по размеру и количеству слов.

Последующие русские переводчики во многом следовали за Горьким. Так, Николай Браун и Всеволод Рождественский сохранили окказионализм «разбудил их сон», в то время как Михаил Исаковский заменил его на более нормативный фразеологизм «разогнал их сон». Все переводчики столкнулись с проблемой межъязыковой омонимии белорусского слова «грамада́» и русского «грома́да». Поэтому в русском переводе оно не сохранилось, а было заменено словом «толпа» или вовсе убрано. Вместе с тем во всех переводах сохранена аллюзия на выступление Кирилла Философа, которая заключена в словах «слепой» и «глухой».

По мнению белорусского языковеда Светланы Прохоровой, наиболее близким к тексту Янки Купалы является перевод Николая Брауна, поскольку в нём с высокой точностью воспроизведены не только содержание, но и формальные особенности оригинального произведения: инверсии, анафоры, повторы и принципы актуализации слов.

Примечания Комментарии

Источники

Литература Критика

Переводы на русский язык

Категория:Стихотворения Янки Купалы Категория:Стихотворения 1907 года