«Кофейный период» рижской культуры — условное обозначение этапа в культурной жизни Риги 1960-х — начала 1970-х годов, когда неформальное общение творческой молодёжи (поэтов, художников, музыкантов, кинематографистов) было сосредоточено в небольших городских кафе, ставших центрами богемной культуры позднесоветского периода. В этот период сформировалось поколение латышских и русскоязычных деятелей культуры, многие из которых впоследствии стали признанными мастерами, а сами кафе вошли в городской фольклор как легендарные места встреч «шестидесятников» и первых латвийских хиппи.
История Предпосылки возникновения «кофейного периода» сложились в условиях «оттепели»: ослабление идеологического контроля, появление в советских журналах «Новый мир», «Иностранная литература» переводов западных авторов, распространение самиздата, джаза и рок-н-ролла создали запрос на пространства для неформального общения. В рижском Старом городе и центре города такими местами стали небольшие кафе с доступными ценами, где собиралась творческая молодёжь.
Первым и самым известным таким местом стало кафе «Каза» (), располагавшееся по адресу ул. Вальню, 12. Официальное название заведения — филиал кафе «Спутник», однако посетители называли его по имени кофейного автомата «Casino», установленного в зале. Кафе просуществовало до 1970 года, после чего было закрыто. Вокруг «Казы» сложился устойчивый круг постоянных посетителей — поэты, музыканты, художники, студенты-гуманитарии. Среди них были поэты Иосиф Бейн, Иосиф Гегерман, Айвар Нейбад, Станислав Аксёнов, композитор Имант Калныньш, художник Янис Паулюкс и другие.
Параллельно с «Казой» в Риге существовали и другие кафе, где собиралась богемная публика. Среди них — «Дубль» на ул. Калько, 5, где, в частности, бывали поэты Сева Лессиг, Иосиф Бейн, художник Артур Никитин, джазовый музыкант Александр Айранетян. Название кафе происходило от возможности заказать двойной кофе.
Кафе «Божье ухо» (, также «У Христа за пазухой») находилось в здании бывшего Христорождественского собора, где с 1963 года был открыт Планетарий. На первом этаже располагалось кафе, на втором — выставочный зал. Посетители платили за входной билет — 10-30 копеек.
Другими известными кафе того периода были: «Айвазовский», «Птичник» (), «Юность», «Аллегро», «Ротонда», «Шкаф» ().
Атмосфера и круг общения В кафе обсуждали авангардную живопись, западное кино (Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Ингмар Бергман), читали самиздат: запрещённые в СССР произведения Солженицына, Бродского, Довлатова, знакомились с западной литературой через польские и чехословацкие журналы. Собиравшаяся публика была интернациональной: латыши, русские, евреи, армяне.
Исследовательница Майя Кимеле характеризовала посетителей «Казы» не как политизированных, а как «индивидуализированных, отличающихся от других», подчёркивая аполитичный характер кружка. Писатель Юрис Звиргздиньш отмечал, что для участников кружка «забота была об идентичности, а не о политике».
Критика По мнению историка русской литературы Латвии Бориса Равдина, «кофейный период» не был однородным явлением и воспринимался современниками неоднозначно. Исследователь подчёркивает, что богемная атмосфера кафе была формой противостояния не только официальной культуре, но и «диктату старшего поколения», что создавало напряжённость в отношениях с семьёй и обществом.
В воспоминаниях современников встречаются критические замечания о «провинциальности» рижской богемы и её оторванности от реальных культурных процессов. По мнению некоторых из них, многие посетители кафе были скорее подражателями, нежели подлинными творцами, а само явление носило эскапистский характер.
В латышской культурной среде «кофейный период» иногда оценивался как явление, в котором доминировали русскоязычные участники, что порождало определённое напряжение. При этом, как отмечает Равдин, исследователи подчёркивают интернациональный характер кружков и их вклад в развитие латвийской культуры в целом.
По мнению исследователей, мифологизация «кофейного периода» в публицистике и краеведческой литературе часто преувеличивает масштаб явления, представляя его как центральный эпизод культурной жизни Риги 1960-х годов, тогда как в действительности он был одним из многих аспектов городской субкультуры.
Влияние и наследие «Кофейный период» оказал влияние на развитие латвийской культуры. Многие деятели, начавшие свой путь в кафе «Каза», впоследствии стали признанными мастерами: композитор Имант Калныньш, художница , поэты Улдис Берзиньш и Янис Рокпелнис, писатель , художник . Художница Майя Табака, как отмечают современники, познакомилась в «Казе» со своим будущим супругом.
В 1969 году участники кружка кафе «Каза» издали единственный номер нелегального литературного журнала «Quo Vadis». В нём, в частности, были впервые опубликованы стихи Улдиса Берзиньша, которые впоследствии вошли в его первый поэтический сборник «Kaza kāpa debesīs» («Коза взобралась на небеса»), изданный лишь десять лет спустя.
В 2010 году вышел фундаментальный альбом-исследование Эйженса Валпетерса «Nenocenzētie. Alternatīvā kultūra Latvijā XX gs. 60-tie un 70-tie gadi» («Нецензурированные. Альтернативная культура Латвии 1960—1970-х годов»), который документально зафиксировал феномен альтернативной культуры этого периода.
Память о «кофейном периоде» сохраняется в современной культуре Латвии. В 2007 году в Новом Рижском театре (режиссёр Алвис Херманис) прошёл спектакль «Klusuma skaņas» («Звуки тишины»), использовавший фотографии , запечатлевшие жизнь кафе «Каза». В 2019 году вышел документальный фильм Лаймы Жургиной «Kaza kāpa debesīs», построенный как «портрет поколения» — латвийского варианта «поколения 1968 года».
История термина Термин «кофейный период» не является устоявшимся в научной литературе о рижской культуре 1960-х годов и не встречается в качестве формального обозначения в академических источниках. Впервые это словосочетание появилось в русскоязычной публицистике для описания культурного феномена Риги 1960-х годов, связанного с неформальным общением творческой молодёжи в городских кафе.
В латышском языке для обозначения этого периода используются различные описательные формулировки: «sešdesmito gadu kafejnīca» («кафе 1960-х»), «Kazas laiks» («время Казы»), «bohēmas periods» («период богемы»). Наиболее распространённый способ описания явления — через отсылку к культовому кафе «Каза» («Kaza»), вокруг которого сформировался основной круг творческой интеллигенции.
В русскоязычной историографии термин «кофейный период» используется условно, для обозначения специфической атмосферы и типа общения, сложившихся в рижских кафе в 1960—1970-е годы. Он не является официальным научным термином, но закрепился в краеведческой литературе и публицистике как удобное обобщающее название для этого явления.
Сам термин имеет параллели в истории русской культуры: «кафейным периодом» («кофейным периодом») называют также десятилетие с начала 1910-х до начала 1920-х годов, когда московские поэты и художники собирались в литературных кафе, что стало «питательной средой, в которой возрос авангард искусства». Поэт и критик Валерий Брюсов писал: «Поэты пытались до некоторой степени заменить печать публичными выступлениями, авторским чтением с эстрады… отчего этот период русской поэзии и называют „кафейным“». Исследовательница Ирина Сироткина приписывает введение этого термина именно Брюсову.
В культуре Кафе «Каза» стало символом латвийской богемы 1960-х годов. Ему посвящён документальный фильм режиссёра Лаймы Жургиной «Kaza kāpa debesīs» (2019). В 1993 году в Музее литературы и искусства имени Яниса Райниса () прошла выставка «Коза взобралась на небеса», посвящённая памяти кафе.
Кафе «Божье ухо» упоминается в туристических экскурсиях по Риге как одно из легендарных мест советского времени.
Примечания
Литература
Ссылки О фильме «Kaza kāpa debesīs» на портале LSM Статья Бориса Равдина «Русские литературные объединения Латвии» на портале Russkije.lv Рецензия на фильм «Kaza kāpa debesīs» на портале Kino Raksti
Категория:Культура Риги Категория:История Латвии Категория:История Риги Категория:1960-е годы в Латвии Категория:1970-е годы в Латвии Категория:Кафе