Ложная информация о медицинской помощи трансгендерным людям — недостоверные и вводящие в заблуждение утверждения о гендерном разнообразии, гендерной дисфории и гендерно-аффирмативной медицинской помощи, которыми обосновывают законодательные ограничения доступа трансгендерных людей к здравоохранению. Такие утверждения опираются главным образом на искусственно созданную неопределённость, которую производят консервативные религиозные организации, псевдонаучные или дискредитированные исследователи, антитрансгендерные активисты и другие участники этой среды.
Гендерно-аффирмативной эту помощь называют потому, что она исходит из гендерной идентичности самого человека и помогает привести с ней в соответствие тело и социальную роль. Она охватывает психологическую поддержку и социальный переход: смену имени, одежды и обращения без медицинских вмешательств. Подросткам и взрослым доступны также блокаторы полового созревания, которые временно приостанавливают развитие вторичных половых признаков, гормональная терапия и хирургические операции.
Чаще всего заявляют, что большинство прошедших переход впоследствии о нём жалеет и что большинство трансгендерных детей препубертатного возраста перестаёт стремиться к переходу после начала полового созревания. Говорят также, будто гендерная дисфория «заразна», передаётся от подростка к подростку или начинается внезапно, а то и вызвана психическим расстройством. Ещё утверждают, что медицинские организации подталкивают подростков к переходу, а самим подросткам нужна конверсионная терапия — например, .
Ссылаясь на ложные утверждения, о законодательных запретах медицинской помощи трансгендерным людям заявляли политики в Центральной и Южной Америке. Ведущие СМИ давали таким утверждениям трибуну и тиражировали их. С заявлениями против подобных запретов и стоящих за ними ложных сведений выступили , Американская психологическая ассоциация и ряд других медицинских организаций.
Истоки Ложные сведения о медицинской помощи трансгендерным людям опираются прежде всего на искусственно созданную неопределённость, которую целенаправленно создаёт сеть консервативных юридических и правозащитных организаций. Приёмы у неё те же, что и в кампаниях по отрицанию изменения климата: она раздувает сомнения в научных данных об охране репродуктивного здоровья, конверсионной терапии и гендерно-аффирмативной помощи.
По оценке Southern Poverty Law Center (SPLC), ядро этого псевдонаучного движения — (SEGM); его состав во многом совпадает с составом и (ранее — Gender Exploratory Therapy Association). SPLC также обвинял Американский колледж педиатров в распространении недостоверных сведений и дезинформации о медицинской помощи трансгендерным людям.
В докладе исследователей Йельской школы медицины SEGM и Genspect названы распространителями «предвзятых и ненаучных материалов», а SEGM — организацией «без видимых связей с ведущими научными или профессиональными объединениями». Четырнадцать основных участников SEGM охарактеризованы там как «небольшая группа одних и тех же людей, постоянно участвующих в антитрансгендерных кампаниях»: они часто публикуют не прошедшие рецензирование письма в редакции ведущих научных изданий и входят в советы других организаций, публикующих такие же материалы.
Этой работе помогали учёные, некогда влиятельные в этой области медицины, а ныне относимые к маргинальной науке: Рей Блэнчард, и . Ложные сведения и дезинформацию распространяет порой и предвзятая журналистика в массовых изданиях.
Распространённые ложные утверждения
Детранзишн и сожаления о переходе
Детранзишн, или обратный переход, — прекращение либо обращение вспять социальных, медицинских или юридических аспектов гендерного перехода, полное или частичное, временное или постоянное. Детранзишн часто ошибочно принимают за признак того, что человек пожалел о переходе. На деле бывает и так, что обратный переход совершают, ни о чём не жалея, и так, что жалеют, но переход не отменяют; сам детранзишн не обязательно означает отказ от трансгендерной идентичности. О полученной гендерно-аффирмативной помощи жалеют очень редко. В обзоре 2024 года о гендерно-аффирмативных операциях сказано: «Если сравнивать с тем, как часто жалеют после других хирургических вмешательств и важных жизненных решений, доля пациентов, которые жалеют о гендерно-аффирмативных операциях, оказывается крайне низкой».
Имеющиеся данные говорят, что детранзишн — как бы его ни определяли — редок, а вызывают его чаще всего общественное или семейное давление, стигматизация со стороны окружения либо финансовые трудности. Исследования не учитывали влияние этих внешних факторов, что, вероятно, завышало полученные показатели; распространённость прекращения лечения составила 0,8—7,4 % до начала терапии, 1—7,6 % на блокаторах полового созревания и 1,6—9,8 % на гормональной терапии.
В США и Великобритании консервативные СМИ и продвигали заметных людей из числа совершивших обратный переход, а также организации, утверждающие, будто обратный переход совершают часто, а о самом переходе жалеют многие. Международное обосновывает антитрансгендерную риторику и политику ссылками на совершивших обратный переход, утверждая, что те доказывают ложность самой идеи перехода или необходимость «защитить» трансгендерных людей от медицинского перехода; при этом выводы о редкости детранзишна и о роли социального давления искажаются. В американских штатах доводом в пользу запретов служили преимущественно отдельные истории. Совершившая обратный переход поддержала несколько таких запретов как участница организации . и , ранее совершившие детранзишн, впоследствии описали, как их привлекли организации и активисты, использовавшие их истории для ограничения прав трансгендерных людей; позже обе вернулись к переходу и стали выступать против этих организаций.
Утверждение, что трансгендерность у детей проходит с возрастом
Утверждается, что большинство (обычно называют около 80 %) детей с гендерной дисфорией или трансгендерной идентичностью перестаёт идентифицировать себя как трансгендерные после подросткового возраста. Это утверждение называют «мифом о десистенции»: словом («прекращение») в прежних работах обозначали случаи, когда ребёнок переставал заявлять о трансгендерной идентичности. Доказательствами этот миф не подтверждается и опирается на исследования 1960—1980-х и 2000-х годов.
В этих ранних работах десистенция часто не определялась явно, а когда определялась — определения противоречили друг другу. Многие из них рассматривали «отклоняющееся от гендерных норм» поведение как патологию и прямо ставили задачу «вылечить» его. Все исследования, включая более поздние, страдали серьёзными методологическими изъянами: малым объёмом выборки и устаревшими диагностическими рамками, в которых гендерная неконформность смешивалась с трансгендерной идентичностью. Большинство попавших в выборки подростков никогда не идентифицировали себя как трансгендерных и не стремились к переходу, но были засчитаны как «прекратившие».
Этим доводом часто обосновывали криминализацию гендерно-аффирмативной помощи. Термин десистенция применительно к трансгендерным детям первым использовал в 2003 году Кеннет Цукер, заимствовав его из практики работы с вызывающим оппозиционным расстройством, где отказ от поведения считается положительным исходом, — эта история отражает патологизацию трансгендерных идентичностей. Широкую известность утверждение получило после комментария 2020 года: опираясь на ранние работы, он доказывал, что большинство детей с диагнозом гендерной дисфории, если им отказать в такой помощи, вырастут геями и лесбиянками. Первые семь исследований из его подборки проводились до появления современных диагностических критериев и одобряли конверсионную терапию; остальные четыре также предшествовали современным критериям, причём в самом позднем из них устойчивую трансгендерную идентичность предсказывала выраженная идентификация с другим гендером, а не поведение.
Систематический обзор 2022 года показал, что термин определён плохо и не оставляет места ни для изменчивых, ни для небинарных гендерных идентичностей. Количественные исследования были оценены как работы низкого качества: они не учитывали внешние влияния и не давали явного определения десистенции. При разных подразумеваемых трактовках термина эти работы отнесли к «прекратившим» 83 % из 251 участника. Авторы обзора заключили, что «понятие „десистенция“ следует убрать из клинических и исследовательских рамок, поскольку оно не допускает разнообразного и сложного исследования гендера, которое ближе к реальности». Более поздние работы показывают, что подавляющее большинство препубертатных детей, заявляющих о трансгендерной идентичности и совершающих социальный переход при поддержке родителей, сохраняет её и в подростковом возрасте.
Трансгендерность как психическое расстройство Законодательные попытки запретить гендерно-аффирмативную помощь в США опирались на не подкреплённое доказательствами представление, будто гендерная дисфория вызвана скрытым психическим расстройством, травмой или нейроотличиями — например, аутизмом или СДВГ. Психические расстройства действительно чаще встречаются у трансгендерных людей, однако данных о том, что они вызывают гендерную дисфорию, нет; имеющиеся свидетельства указывают на стресс меньшинств и дискриминацию. По формулировке Американской психологической ассоциации, «вводящие в заблуждение и необоснованные нарративы» вроде «изображения гендерной дисфории как проявления травматического стресса или нейроотличия» создали враждебную среду для трансгендерных подростков и породили ложные представления о нужной им психологической и медицинской помощи.
Утверждения о «заразности» и внезапном начале гендерной дисфории
В 2018 году опубликовала исследование, впоследствии существенно исправленное, в котором утверждала, что у современных подростков возникает «гендерная дисфория с внезапным началом» (, ROGD) — якобы новый тип дисфории, который подростки перенимают друг у друга в компаниях сверстников по механизму . Работа опиралась на анонимные сообщения родителей о трансгендерных детях, собранные на сайтах, известных антитрансгендерной риторикой и гендерно-критичными взглядами, причём респондентов заранее знакомили с гипотезой исследования.
Несмотря на отсутствие эмпирических подтверждений, гипотеза широко воспроизводится в публичной дискуссии о трансгендерных подростках. В 2021 году коалиция профессиональных объединений психологов выпустила заявление с призывом отказаться от клинического и диагностического использования ROGD. В нём говорилось, что «нет свидетельств того, что ROGD соответствует реальному опыту трансгендерных детей и подростков», а «распространение недостоверных сведений о ROGD» привело к появлению «более сотни законопроектов, находящихся на рассмотрении в органах власти по всей стране», которые ограничивают права трансгендерных подростков.
Психотерапия и конверсионная терапия
Сторонники запретов гендерно-аффирмативной помощи в США доказывали, что подросткам вместо медицинских вмешательств следует предлагать психотерапию, в том числе (ГИТ) — разновидность конверсионной терапии. Практикующие ГИТ подают медицинский переход как крайнюю меру и утверждают, что гендерная дисфория их пациентов может быть вызвана гомофобией, влиянием сверстников, сексуальной травмой или аутизмом. Некоторые из них отказываются называть пациентов выбранными теми именами и местоимениями, одновременно подвергая сомнению их гендерную идентичность.