Гиперверие () — понятие философии культуры, обозначающее самореализующийся вымысел: представление, которое в процессе распространения способствует собственному осуществлению. Термин образован от приставки hyper- и английского superstition («суеверие»); введён в середине 1990-х годов британской исследовательской группой Cybernetic Culture Research Unit (CCRU) и наиболее подробно разработан философом Ником Ландом (примечание редакции о происхождении термина).
В терминологии Ланда суеверие представляет собой ложное убеждение, тогда как гиперверие при определённых условиях каузально участвует в создании собственного референта: будучи ложным в момент высказывания, оно влияет на поведение носителей и может стать истинным впоследствии. Понятие принадлежит к кругу идей акселерационизма и рассматривается в исследованиях постделёзианской философии как характерный элемент современной «одержимости производством вымыслов».
История Генеалогически понятие восходит к шизоанализу Жиля Делёза и Феликса Гваттари — к «Анти-Эдипу» (1972) и «Тысяче плато» (1980), в частности к понятиям тела без органов и машинного бессознательного, где производство желания предшествует означиванию, а фикция рассматривается не как репрезентация, а как действующий агент. Саймон О’Салливан помещает гиперверие в ряд родственных стратегий — «миф-науки» и производства фикций как условия политического воображения. Промежуточным звеном между делёзианской линией и поп-культурным материалом CCRU считается диссертация Марка Фишера «Flatline Constructs: Gothic Materialism and Cybernetic Theory-Fiction» (1999).
CCRU — исследовательская группа, существовавшая при философском факультете Уорикского университета с 1995 года. Её основательницей была Сэди Плант, после ухода которой работой группы руководил Ник Ланд; в состав группы входили Марк Фишер, Кодво Эшун, Стив Гудман, Анна Гринспен, Лучана Паризи, с группой был связан Реза Негарестани.
Группа практиковала «теорию-вымысел» (), излагая теоретические положения в форме вымышленной мифологии, к которой относятся «Лемурийская война во времени» и нумограмма — диаграмма из десяти пронумерованных зон. Источниками служили произведения Г. Ф. Лавкрафта, тексты У. С. Берроуза, работы Алистера Кроули и Кеннета Гранта. Обзор деятельности группы дан в очерке журналиста Саймона Рейнольдса «Renegade Academia», написанном в конце 1990-х годов для журнала Lingua Franca и позднее опубликованном автором в интернете.
Берроузовская линия этой генеалогии связана с методом нарезок (), который Берроуз разрабатывал совместно с Брайоном Гайсином: возникнув как приём авангардной поэзии, у них он превратился в технику гадания и симпатической магии. В её основе лежит представление о синтаксической природе реальности — мире, состоящем из слов и символов, расшифровка и манипулирование которыми ведут к наблюдаемым изменениям (что позднее стало одним из принципов гиперверия — способности фикции участвовать в собственном осуществлении). Сама формулировка принадлежит Теренсу Маккенне, называвшему синтаксическую природу реальности подлинным секретом магии: мир сделан из слов, и знание этих слов даёт власть над ним.
После распада CCRU в начале 2000-х годов участники разошлись по различным направлениям: Фишер разрабатывал концепции капиталистического реализма и хонтологии, Ланд перешёл к акселерационизму, Паризи и Гудман — к теории медиа.
Содержание понятия В интервью Дельфи Карстенс Ланд определяет гиперверие как «цепь положительной обратной связи, включающую культуру как свой компонент», и как «экспериментальную (техно-)науку самосбывающихся пророчеств». Идея здесь не только описывает объект, но вызывает действия, посредством которых соответствующий ей объект может возникнуть. Ланд оговаривает, что превращение ложного утверждения в истинное возможно лишь при «благоприятных» обстоятельствах, точная природа которых требует дальнейшего исследования.
При этом Ланд отличает гиперверие от субъективизма и социального конструктивизма: независимая реальность объекта не растворяется в когнитивных или семиотических структурах, но объект оказывается чувствительным к своему постулированию и к предпринимаемым в отношении него действиям. Гиперверие поэтому занимает промежуточное положение между фикцией и технологией: действенность фикции определяется её способностью катализировать процессы собственного осуществления.
Глоссарий CCRU определяет гиперверие через четыре характеристики: элемент действенной культуры, делающий себя реальным; фиктивная величина, работающая как устройство перемещения во времени; усилитель совпадений; «зов Древних». В тексте CCRU «Лемурийская война во времени» о гиперверии говорится, что оно «расчерчивает побег от судьбы».
Эми Айрленд определяет гиперверие как «производство причины из следствия» — обратное конструирование из воображаемого будущего в наличные возможности действия, при котором носители ведут себя так, как если бы это будущее уже наступило.
С понятием связан конструкт темплекса () — представление о времени как структуре с петлями обратной связи между будущим и настоящим, при которой образ будущего рассматривается как фактор, воздействующий на настоящее. Ланд развил эту тему в работе «Templexity: Disordered Loops through Shanghai Time» (2014).
В сборнике «Fanged Noumena» (2011) гиперверие связывается с акселерационизмом: капитализм описывается как процесс, организуемый ожиданиями будущего через механизмы кредита и спекуляции. Близкие положения изложены в статье Ланда «Телеоплексия: заметки об акселерации».
Ближайшим социологическим аналогом называют самоисполняющееся пророчество, описанное Робертом Мертоном (1948), а также перформативность экономического знания, исследованную Дональдом Маккензи на примере моделей ценообразования.
Гиперверие в левом акселерационизме По оценке Дениса Шалагинова и Армена Арамяна, понятие получило второе рождение в наследующем CCRU проекте левого акселерационизма, где идея самореализующегося вымысла была переориентирована на разработку недетерминистской концепции прогресса. Научная фантастика при этом мобилизуется как инструмент, позволяющий представить будущее, несоизмеримое с порядком позднекапиталистического настоящего.
Примеры Мифология Ктулху, где упоминания вымышленного Некрономикона породили реальные подделки и издания. Термин «киберпространство», введённый Уильямом Гибсоном в художественной прозе (1982). В то время это было чисто гипотетическое создание мира — эстетическое и повествовательное изобретение, не имевшее прямого технологического аналога. По утверждению Ланда, вымышленная идея способствовала притоку инвестиций, которые превратили её в техносоциальную реальность. Спекулятивные циклы на финансовых рынках, где ожидание роста способствует росту. «Василиск Роко» — опубликованный в 2010 году на форуме LessWrong мысленный эксперимент, согласно которому сверхразумный искусственный интеллект будущего способен покарать тех, кто не содействовал его появлению; знакомство с этой идеей тем самым создаёт стимул содействовать её осуществлению. Шуджа Хайдер в Viewpoint Magazine относит конструкцию к гиперверию, указывая, что результат здесь порождается самим предсказанием, а не просто направляется им, и что это размывает границу между наукой и вымыслом. QAnon — конспирологическое движение, выросшее из сообщений анонимного пользователя на малоизвестном имиджборде в октябре 2017 года и первоначально воспринимавшееся как возможная ролевая игра живого действия; в начале 2021 года его сторонники приняли участие в захвате Капитолия США. Даниэль де Зеу и Алекс Геккер описывают эту динамику как «конспирологическое фикционирование» и обращаются к понятию гиперверия, объясняя, каким образом подобные построения рекурсивно «подтягивают себя за шнурки» в существование. Исследователи подчёркивают, что исходная вера сторонника в пророчества Q в конечном счёте несущественна: значение имеет не вера, а игровое соучастие.
Рецепция 3 октября 2025 года вышло интервью Такера Карлсона с продюсером Конрадом Флинном, в котором Ланд был представлен как фигура, влиятельная в среде разработчиков искусственного интеллекта. Флинн изложил взгляды Ланда в религиозном регистре, связав разработку искусственного интеллекта с эсхатологической образностью. Термин «гиперверие» в интервью не употреблялся.
В последовавшем интервью журналу Compact Ланд заявил, что его идеи не влияли на технологическую отрасль, а само влияние направлено в обратную сторону, повторив тем самым тезис о ретрохронической причинности. Обозреватели отмечали резкий рост публичного внимания к Ланду и распространение его образа в форме интернет-мемов.
Джефф Шулленбергер в Compact рассматривает Ланда в контексте религиозных мотивов, которыми, по его оценке, всегда была пронизана футурология Кремниевой долины: концепция точки Омега Пьера Тейяра де Шардена, согласно которой Вселенная движется к финальному состоянию единства, через Маршалла Маклюэна и других авторов предвосхитила и повлияла на представление о технологической сингулярности, мотивирующее разработчиков искусственного сверхинтеллекта.
Критика Шалагинов и Арамян указывают на неэффективность гиперверия как инструмента социально-политического изменения. Опираясь на разработанное Жилем Делёзом и Феликсом Гваттари понятие Эдипа как «поддельного образа», они соотносят гиперверие с полюсом бессознательного представления и заключают, что оно не выходит за пределы Эдипа и тем самым приостанавливает процесс, ведущий к «новому будущему». Задачу современной материалистической критики авторы формулируют как переход от Анти-Эдипа к Анти-Хайпу — критической машине, вскрывающей ставку на хайп.
Отмечается также методологическое возражение: концепция не предлагает критерия, позволяющего отличить самоосуществившийся вымысел от точного прогноза. Политическая критика связана с эволюцией взглядов Ланда в направлении «тёмного просвещения».
См. также Самоисполняющееся пророчество Акселерационизм Меметика
Примечания
Литература
(интервью с Ником Ландом)
Категория:Философия культуры Категория:Философские термины