Забастовка на заводе Ford во Всеволожске — бессрочная забастовка работников автосборочного завода ЗАО «Форд Мотор Компани» в городе Всеволожске Ленинградской области, проходившая с 20 ноября по 17 декабря 2007 года. Основным требованием бастующих было повышение заработной платы на 30 %. По словам председателя профкома Алексея Этманова, в акции участвовали около 1500 из 2200 работников предприятия. Конвейер простоял около четырёх недель; экспертные оценки упущенной выручки доходили до 100 млн долларов.

Забастовка стала одной из наиболее известных трудовых акций в постсоветской России и рассматривается как показательный случай конфликта по линии «труд — капитал» на предприятии с иностранным капиталом. Оценки её исхода расходятся: часть прессы писала об отступлении профсоюза, тогда как по итогам последовавших переговоров работники добились повышения зарплаты на 16—21 %. Подробнее о самом предприятии см. Форд Всеволожск.

Предыстория

Сборочный завод Ford во Всеволожске был запущен в июле 2002 года и стал первым автосборочным предприятием в России, полностью принадлежавшим иностранному капиталу; на нём выпускались Ford Focus и Ford Mondeo. Вскоре после пуска на заводе возникла профсоюзная организация, в августе 2005 года её возглавил сварщик Алексей Этманов, ранее побывавший на международной встрече профсоюзных активистов Ford в Бразилии.

С этого момента профсоюз последовательно применял различные формы давления на администрацию. В ноябре 2005 года прошла первая итальянская забастовка («работа по правилам»): сотрудники трудились строго по расписанию и отказывались от переработок, за неделю производительность упала примерно на 25 %, администрация согласилась выровнять зарплаты рабочих одного разряда. В марте — апреле 2006 года акция того же формата продолжалась около месяца. Профсоюз требовал повысить зарплату на 30 %; генеральный директор завода Теодор Штрайт предлагал сначала 12,5 %, затем 14 % и в итоге 17,5 %. Последнее предложение работники приняли, и объявленная тридцатидневная забастовка не состоялась. В марте 2006 года первичная организация была исключена из Федерации независимых профсоюзов России. В июне 2006 года фордовская первичка вошла в число учредителей Межрегионального профсоюза работников автомобильной промышленности (МПРА, позднее — «Рабочая ассоциация»), объединившего профорганизации предприятий автопрома в Тольятти и других городах.

В феврале 2007 года рабочие на сутки полностью остановили конвейер, добиваясь коллективного договора в профсоюзной редакции: речь шла о реформе системы оплаты труда, сокращении числа контрактников и дополнительных выплатах. В марте договор был подписан со значительной частью требований профсоюза; срок его действия истекал в конце февраля 2008 года.

Осенью 2007 года переговоры об изменениях в оплате труда зашли в тупик. 3 ноября конференция работников приняла решение о забастовке, 7 ноября прошла предупредительная акция. В тот же день Ленинградский областной суд по иску ЗАО «Форд Мотор Компани» обязал отложить забастовку, а 19 ноября признал акцию 7 ноября незаконной. Этманов заявил, что на новую акцию это решение не распространяется, поскольку профсоюз уведомил администрацию заранее: «На этот раз мы строго следовали букве закона и предупредили администрацию завода о возможной забастовке за 10 дней».

Ход забастовки

Бессрочная забастовка началась в полночь 20 ноября 2007 года, позже к ней присоединилась вечерняя смена. Продолжали работать только сотрудники, обслуживавшие особо опасные участки производства. Около 150 автомобилей Ford Focus остались стоять прямо на конвейере. У проходной завода дежурили бойцы ОМОНа, не пропускавшие бастующих на территорию предприятия.

Основными требованиями были повышение базовой заработной платы на 30 % и сокращение продолжительности ночной смены до семи часов. Речь шла о росте средней зарплаты примерно с 19 тыс. до 28 тыс. рублей; в ряде публикаций требование описывалось как повышение на 35 % с 1 марта 2008 года.

Экономический эффект простоя был значительным: при обычном ритме круглосуточный конвейер выпускал 14 автомобилей в час, а упущенную прибыль за сутки эксперты оценивали в 4—6 млн долларов. Годовой план завода составлял около 75 тыс. машин.

С 00:00 23 ноября профсоюз приостановил первую забастовку и немедленно начал новую: формальный выход из акции позволял части работников претендовать на предусмотренную законом оплату простоя, тогда как средств компенсировать заработок всем бастующим у профсоюза не было. Примерно через неделю после начала акции администрация собрала из небастующих одну смену, 28 ноября производство было запущено в одну смену, с 10 декабря — в две (при обычном режиме в три смены). К декабрю более половины работников вернулись к конвейеру: люди не хотели остаться без денег перед новогодними праздниками.

14 декабря профком путём тайного голосования среди бастующих принял решение приостановить забастовку с 00:00 17 декабря при условии подписания с администрацией дополнительного соглашения. Профсоюз уведомил дирекцию о готовности обсуждать требования по изменениям в коллективном договоре 2008 года единым пакетом в рамках согласованного обеими сторонами графика переговоров. Стороны договорились также о своевременной выплате компенсаций за простой и о порядке приёма заявлений на повышение разряда, а руководство обязалось не применять к участникам забастовки дисциплинарных взысканий. График предусматривал восемь встреч с 17 декабря 2007 года по 1 февраля 2008 года; в случае неудачи переговоров работники намеревались возобновить стачку. 17 декабря завод возобновил работу в три смены.

Позиция администрации

Компания отказалась начислять заработную плату за время забастовки, ссылаясь на Трудовой кодекс. Сотрудникам, отказавшимся бастовать и подписавшим соответствующую форму, простой оплачивался в размере двух третей заработка. Работников не пускали в цех, поскольку при остановленном конвейере их присутствие считали излишним; исключение делалось для персонала, обеспечивавшего согласованный минимум работ.

Пресс-секретарь российского представительства Ford Екатерина Кулиненко в первый день забастовки отмечала, что «ситуация на заводе остаётся сложной», выражая надежду на урегулирование конфликта в ближайшие дни. Генеральный директор завода Теодор Штрайт занимал жёсткую позицию: пока идёт забастовка, о зарплате не говорят, но после возвращения к конвейеру менеджмент готов обсуждать коллективный договор. После решения о прекращении акции он заявил: «Мы рады, что профсоюз принял решение прекратить забастовку. Трёхсменное производство будет восстановлено уже в понедельник, и все сотрудники смогут вернуться на свои рабочие места».

Несмотря на данное обещание не наказывать участников акции, 29 декабря 2007 года Штрайт направил в профком МПРА запрос о согласии на увольнение Алексея Этманова и его заместителя Владимира Лесика. Администрация ссылалась на п. 5 ст. 81 Трудового кодекса, утверждая, что профлидеры действовали во вред репутации компании, поскольку публично говорили в СМИ о низком качестве собираемых автомобилей. МПРА, сопредседателем которого был Этманов, ответил отказом. Ранее Кулиненко отрицала подготовку санкций, заявляя, что «администрация завода не направляла уведомления об увольнении лидеру профкома предприятия Алексею Этманову», а после публикации документа отказалась от комментариев. Сам Этманов расценил происходящее как попытку запугивания рабочих. Скандал получил широкую огласку, и увольнение не состоялось: Этманов оставался председателем первичной организации до 2011 года.

В конце января 2008 года Ленинградский областной суд признал незаконной и саму ноябрьско-декабрьскую забастовку. По словам Этманова, суд исходил из того, что в протоколе конференции работников от 3 ноября не было отражено предполагаемое количество участников акции.

Итоги

Переговоры между профсоюзом и администрацией продолжались до февраля 2008 года. По их итогам менеджмент согласился на повышение заработной платы на 16—21 % и предоставление ряда дополнительных бонусов. В сентябре 2008 года руководство, не дожидаясь новой акции, добавило ещё 8—10 %. Таким образом, исходное требование о 30 % удовлетворено не было, но достигнутая прибавка существенно превысила то, что администрация предлагала до конфликта.

Непосредственный исход акции оценивался по-разному. NEWSru.com со ссылкой на газету «Время новостей» писал об «отступлении» профсоюза и о «серьёзной победе над профсоюзом» со стороны администрации: стачкому пришлось свернуть акцию, поскольку более половины работников вернулись к конвейеру, а забастовка перестала наносить работодателю экономический ущерб. Международная федерация металлистов, напротив, описывала произошедшее как приостановку акции на время переговоров, в ходе которых была удовлетворена часть требований коллектива, и заявляла о продолжении солидарной поддержки бастующих.

Профсоюзная активность на предприятии продолжилась и после 2007 года. В марте 2010 года прошла последняя «итальянская» забастовка длительностью менее двух недель, по итогам которой в апреле профсоюз согласился на прибавку в 11,8 %. 2 ноября 2011 года рабочие провели две часовые предупредительные забастовки, из-за которых конвейер простоял в общей сложности два часа; по словам Этманова, к тому времени возглавлявшего МПРА, в акции участвовали около 450 человек — примерно 70 % работавших в третью смену. Требования касались сокращения доли аутсорсингового («заёмного») труда до 5 % от численности работников, перевода большинства «контрактников» в штат и улучшения условий труда третьей смены.

Значение

Забастовка 2007 года рассматривается как заметная веха в развитии профсоюзного движения в России. Газета «Ведомости» в обзоре крупнейших забастовок в стране назвала акцию во Всеволожске «самой цивилизованной» забастовкой в российской истории: она была организована по западному образцу, профсоюзные лидеры заранее составили график остановки работы и переговоров с руководством, в результате чего завод понёс потери и пошёл на уступки по зарплате.

Социолог Ирина Козина (ВШЭ) относит конфликты на «Форде» к новому типу трудовых споров, отличному от протестов 1990-х годов. По её оценке, если раньше работники требовали погашения долгов по зарплате и адресовали требования органам власти, то теперь на первый план вышли повышение оплаты, условия труда, участие в управлении и гарантии профсоюзной деятельности, а требования обращены к собственному работодателю: такие забастовки «являются в полной мере конфликтами по линии „труд—капитал“». Успех фордовского профсоюза Козина объясняет наличием у организаторов стратегии, гибкой тактики, экономических и правовых знаний, а также отсутствием конкурирующей «традиционной» профорганизации на предприятии. Статистика подтверждает смену масштаба: при единичном числе зарегистрированных случаев в 2008 году на одну организацию приходилось в среднем 475 участников против не более 50 в предыдущее десятилетие.

Конфликт повлиял и на восприятие России иностранными инвесторами. Аналитическое издание «Капитал страны» отмечало, что привлекательность страны для инвесторов опиралась в том числе на дешевизну квалифицированного труда и слабость профсоюзов, однако «полагаться на вечную слабость профсоюзного движения в России не стоит»; события во Всеволожске названы нетипичными «лишь до поры», поскольку аналогичные выступления уже происходили на предприятиях Coca-Cola, Caterpillar и Heineken.

Первичная организация завода оставалась одной из опорных структур МПРА, входившего во Всероссийскую конфедерацию труда, а с 2010 года — в Конфедерацию труда России; с ноября 2007 года МПРА состоял в Международной федерации металлистов. Опыт всеволожской забастовки распространялся через семинары профсоюза среди работников других предприятий автопрома и смежных отраслей, в том числе Nokian Tyres, АвтоВАЗа и калужского завода Volkswagen.

Литература

Мандель Д. Классовый профсоюз во Всеволожске 2005—2012. — Квебек: Школа трудовой демократии, 2012. — 62 с.

Примечания

Ссылки