Забастовки в Дейр-эль-Медина — забастовки (коллективное прекращение работы) свободных ремесленников и рабочих-строителей, работавших над гробницами в египетской Долине царей. Самая известная из них состоялась на 29-м году правления фараона Рамсеса III из XX династии (около 1156 года до н. э.). Она состоялась в поселении Дейр-эль-Медина (древнее название — Сет-Маат, «Место истины»), где проживали работавшие в Фиванском некрополе («служители места истины»).
К концу правления Рамсеса III государственная казна Египта истощилась, и начались перебои со снабжением рабочих и их семей припасами, включая пшеничные пайки. Общий экономический упадок, рост спроса на предметы потребления, коррупция и бесхозяйственность побудили работников забастовать и занять некоторые храмы и здания администрации. Рабочие обращались к должностным лицам на объекте, но те игнорировали их жалобы — люди буквально начали голодать. Работникам некрополя пришлось объявить забастовку и массово направитться к канцелярии визиря (чати), который разрешил выдачу зерна из погребальных храмов, после чего рабочие временно вернулись к работе.
Это событие считается первой забастовкой в истории человечества, о которой нам известно. Это также первое задокументированное коллективное рабочее выступление. Главным историческим источником, зафиксировавшим это событие, является «Туринский забастовочный папирус», составленный писцом Аменнахтом, который сегодня хранится в Египетском музее в Турине. Проблемы с рабочей силой из-за повышения цен на зерно сохранялись на протяжении всей XX династии до самого конца Нового царства. Следующие забастовки произошли 40—50 лет спустя в правление фараонов Рамсеса IX и Рамсеса X.
Исторический контекст
Дейр-эль-Медина Рабочие в Дейр-эль-Медине не были рабами — это был высококвалифицированный персонал на государственном обеспечении. Все рабочие, ремесленники и писцы, отвечавшие за работу над строительством и украшением царских гробниц, жили вместе со своими семьями в общине в Дейр-эль-Медине. Поселение служило домом для рабочих семей примерно 450 лет, начиная с XVIII династии и до конца XX династии.
Рабочие были разделены на различные роли и команды, каждая из которых имела мастера, представителей и одного или более писцов. Имелись каменщики, каменотесы, маляры, резчики рельефов и скульпторы. Руководивший ими «прораб» представлял трудовой коллектив во всех отношениях с властями; к ним обращались по правовым вопросам, урегулированию споры и получению корреспонденции от визиря. Представители, по четыре человека в каждой рабочей группе, выступали в роли членов суда (Кенбета) и следили как за юридическими, так и за коммерческими сделками, а также принимали участие в расследованиях и проверках, особенно тех, которые были связаны с трудовыми спорами.
Писцы, занимавшие следующую позицию по рангу, отвечали за административный прогресс с работаи и поддержание порядка. Они подчинялись непосредственно визирю, и им предписывалось побуждать ремесленников возвращаться к работе во время забастовок. Группа писцов и вождей, известная как «Начальники гробницы», обладала коллективной властью над коллективом и совместно распределяла зерновые пайки и материалы для рабочих; она также отвечала за поведение рабочих и их возвращение на рабочие места. Зарплату работникам выдавали натурой: зерном (пшеницей-двузернянкой и ячменем), рыбой, овощами, тканями, маслом, дровами.
Рабочих набирали преимущественно из числа свободных общинников в различных городах и сёлах Египта, где они уже выполняли определенные повинности в пользу власти. Некоторые из них владели землёй, слугами, животными и дополнительной собственностью за пределами рабочего посёлка. Царь даже предоставлял им группы рабынь, перемалывавших на жерновах в деревне полученное рабочими в качестве оплаты зерно в муку.
Рабочие проживали в деревне со своими семьями, но проводили дни за работой в Долине царей, и поэтому ночевали в близлежащих хижинах. Они работали восемь дней в две четырёхчасовые смены с перерывом на обед в полдень, а затем возвращались к себе в деревню на девятый и десятый дни.
У общины была своя собственная полиция — меджаи, которые изначально набирались из одномённого племени нубийских кочевников из Древнего и Среднего царств. Эти стражи порядка одновременно защищали рабочих и участвовали в обеспечении их надлежащего поведения.
Неподалеку от деревни располагались гробницы самих рабочих и часовни местных богов. Ещё в правление Рамсеса II на территории, где располагались захоронения ремесленников, развернулись работы, в которых заметна тенденция к монументальности. Среди них были небольшие часовни, увенчанные малой пирамидкой — этот тип усыпальниц был характерен для вельмож Нового царства, которые строили сходные мастабы, прежде зарезервированные для царской семьи. Трудовая активность зависевших от центральной администрации ремесленников росла, а оплата их труда отставала от растущих заданий.
Посёлок Дейр-эль-Медина был уникален тем, что являлся скорее ремесленным, чем сельскохозяйственным селением, где рабочие получали достойную оплату труда, а уровень грамотности у них и их семей был выше, чем у жителей других деревень. Эти люди в целом располагали более высоким престижем профессии и уровнем жизни, чем большинство их соотечественников и современников.
Рабочие осознавали свою важность как создателей гробниц фараона, его приближённых и знати; когда у них возникала задолженность по довольствию, они могли пожаловаться непосредственно визирю (второму по рангу после фараона), а позже — верховному жрецу Амона в Карнаке. Все работы контролировались чати, который время от времени лично посещал этот район или направлял представителя для проверки работ.
Экономика
Хотя Египет по-прежнему оставался богатым и могущественным, но коллапс бронзового века всё равно ударил по стране. «Народы моря», из-за переселения которых пал ряд государств региона, совместно с ливийцами около 1178 года до н. э. предприняли очередное (после предыдущих попыток времён фараона Мернептаха) масштабное вторжение в Египет. Однако эта волна вторжения была значительно больше, а силы и ресурсы Рамсеса III — меньше. В ответ фараон провёл призыв в армию по всему Египту, и в конечном итоге одержал победу в битве при Дельте. Несмотря на успешное отражение «народов моря», изнурительные сражения унесли много жизней египтян, что привело к потере рабочей силы в сельском хозяйстве и сокращению сбора урожая.
Коррупция и неэффективное управление ресурсами подорвали экономику страны, на которую и так ложилось бременем возведение монументальных гробниц и храмов, поглощавших значительную часть трудового потенциала населения. Чрезмерный рост государственной бюрократии, а также неудовлетворенный спрос на продукты потребления довели ситуацию до предела.
В последние годы правления Рамсеса III наблюдалась инфляция цен на зерно, и система работ рухнула в результате того, что правительство задерживало оплату труда работников. Есть подозрение, что череда неурожаев усугубила ситуацию, и правителю было нечем выплачивать заработную плату рабочим по всему Египту. Из-за первоочерёдного получения зарплаты разветвлённой иерархией чиновников, зерно, предназначенное для ремесленников, могло до тех банально не доходить. Высказывалось и предположение о выплате зарплат на двух уровнях: рабочие, имевшие жён и семьи, могли получать более высокую оплату, чем остальные.
Выплаты производились 28-го числа каждого месяца за следующий месяц, при этом основная часть выдавалась зерном. Эти платежи были санкционированы визирем и производились королевским писцом из царского зернохранилища. Множество обнаруженных глиняных черепков содержат длинные списки продуктов, которые регулярно поставлялись рабочим. Зерновой рацион тогда состоял из полбы, из которой делали муку, и ячменя, из которого ферментировали пиво. В число других ежедневных выплат входили овощи, рыба и питьевая вода, поскольку в Дейр-эль-Медине не было естественных водных источников, так как колодцы пересохли. В числе других, менее регулярных поставок были финики, пирожные и пиво; к праздникам или торжествам предлагались мясо, соль, кунжутное масло и натрон. Кроме того, время от времени поставлялись также одежда, обувь, глиняная посуда и инструменты.
Средняя оплата за один рабочий день составляла 10 единиц хлеба и меру пива, а самый старший мастер мог получать до 500 единиц хлеба, который мог выменять на другие предметы. Мастера и писцы получали по 72 мешка зерна в месяц, а другие работники — по 52 мешка. Платежи были достаточными, чтобы семьи могли обмениваться друг с другом излишками товаров.
Трудовой конфликт начался на 10-й день второго сезона месяца Перет 29-го года царствования Рамсеса III из-за задержки в оплате вследствие «невнимательности» наместника Западных Фив. На тот момент у рабочих накопилась задолженность по заработной плате, и их представитель — писец Аменнахт (или Амен-нахте) — отправился в погребальный храм Хоремхеба, где договорился с чиновниками о выдаче 46 мешков зерна для восстановления спокойствия. Однако это была лишь часть обещанных рабочим пайков.
Ход забастовки Считается, что забастовка строителей гробниц началась на 21-й день 29-го года правления Рамсеса III из-за невыплаченных зерновых пайков. В том же году произошло три забастовки, как днем, так и ночью, с использованием факелов. Несмотря на переговоры, проведенные через Аменнахт годом ранее, проблемы продолжались до тех пор, пока рабочие не объявили забастовку.
Покинув рабочие места, египетские ремесленники пошли маршем протеста к храмам, но выданного в одном из них количества хлеба было явно недостаточно для большой толпы людей. Десятого дня шестого месяца рабочие отправились к погребальному храму Рамсеса III в Мединет-Абу, который ещё находился в стадии строительства, а затем к храму Тутмоса III и устроили сидячую забастовку на его задней части, в пределах возделанных полей. Затем они направились в Рамессеум, громко требуя оплаты зерновых пайков, мяса, масла и овощей:
Потребовалось вмешательство писца бригады, который отправился в храм Некрополя, где хранилось зерно, и потребовал выдать продовольствие, присвоенное жрецами и посредниками. Трое аудиторов и их помощники призвали рабочих вернуться в Некрополь: «Можете возвращаться, потому что у нас есть обещание фараона». Несмотря на обещания, ремесленники весь день простояли лагерем у храма и вернулись в некрополь только на ночёвку..
В следующие дни толпа бастующих прорвалась за священную ограду вокруг погребального храма Рамсеса II — привратники, меджаи и казначеи не рискнули встретиться с протестующими и обратились в бегство. Только занятие забастовщиками Рамессеума сдвинуло дело с мёртвой точки. Чтобы успокоить бастующих, чиновники выдали им пайки с предыдущего (пятого) месяца: на 17-й день шестого месяца главный ремесленник, писец и восемь человек получили в общей сложности 44 бушеля. Но рабочие не отказались от требования выдать им положенную плату за текущий месяц. На следующий день они собрались в «крепости Некрополя» (где были расквартированы солдаты) и добились вмешательства начальника меджаев Ментумоса, пообещавшего отправиться вместе с ними к погребальному храму Тутмоса III в Мединет-Абу, где рабочие разбили лагерь:
Несмотря на то, что большинство рабочих так и не дождались положенного им рациона, они коллективно договорились возобновить работу. Однако несколько недель спустя, в седьмом месяце, пайки снова не были выплачены. Рабочие снова прекратили работу и отказались возвращаться на рабочие места, заявив аудиторам некрополя, что невыплата жалования равносильна «злу» или беспорядку, что является уважительной причиной для забастовки:
Таким образом, беспорядки вспыхивали несколько раз, поскольку повторно данные обещания не исполнялись, а задержка выплаты продолжалась. Надежду «служителям места истины» дало лишь назначение на должность чати Верхнего Египта выходца из их среды — Та («посланца бригады в Место Истины» и «Писца Могил»). Действуя согласовано, они прекратили работу перед приездом визиря.