Антинормани́зм — ряд направлений и теорий преимущественно в российской досоветской, советской и постсоветской историографии, в рамках которых отрицается роль скандинавов в создании Древнерусского государства или вовсе какое-либо участие скандинавов (норманнов) в социально-политической жизни Руси. Антинорманисты отвергают и стремятся опровергнуть норманскую теорию создания Древнерусского государства; ; .. Народ русь и варяги, составившие раннюю элиту Древнерусского государства, а следовательно и первые представители правящей династии Древней Руси в рамках антинорманизма рассматриваются не в качестве потомков выходцев из Скандинавии, а как восточные или балтийские славяне (в рамках южнобалтийской гипотезы)А. Г. Кузьмин, В. В. Фомин., финныВ. Н. Татищев, И. Н. Болтин., пруссыМ. В. Ломоносов. и др.
Антинорманизм возник в XVIII веке в связи с борьбой Российской империи за господство на Балтике, когда варяжское (скандинавское) происхождение не устраивало российскую власть. Другой причиной возникновения антинорманизма стал начавшийся в XVIII веке процесс «изобретения наций» и их истории, в который включались представления об «исторических корнях», а правителям прошлого присваивалась «правильная» национальность; в данном случае ключевым было доказать «славянство» первых русских князей. Антинорманизм связан со славянской школой, направлением российской историографии, представители которого стремились доказать глубокую древность и исконную высокую цивилизованность славян и русских, не уступавших народам Западной Европы и имевших право на равное с ними место в мировой истории и мировом сообществе, самобытность Руси и исконную славянскую принадлежность народа русь.
Продуктивность и научное значение антинорманизма заключаются в освещении процессов развития восточнославянского социума, приведших к образованию государства, выявлении взаимного влияния древнерусской и древнескандинавской культур.
За пределами постсоветского пространства антинорманизм практически отсутствует, не считая работ некоторых эмигрантов. Антинорманистские концепции распространены преимущественно в постсоветских странах; ; ; ., где, однако, в отличие от советского периода, антинорманизм также стал маргинальным течением.
С начального периода развития преобладающей в антинорманизме была идеологическая составляющая. Антинорманисты рассматривали себя в качестве патриотов, лояльных своему государству. Антинорманизм может иметь националистическую мотивацию; ; ., его основой может быть «образ врага». Опровержения норманской теории могут выдвигаться в рамках инструментального подхода к истории, который отрицает самостоятельную ценность прошлого и ставит прошлое на службу настоящему; по явному или подразумеваемому заказу власти. Другой причиной распространённости антинорманизма является отрицание теорий миграционизма и диффузионизма и роли миграций. Антинорманизм распространён, в частности, в широких массах, околонаучной среде; ., националистических псевдоисторических построениях; ; . и в славянском неоязычестве; ..
Большинством учёных; . признаются существенное влияние скандинавов на раннюю Русь; ; ; ; ., скандинавская принадлежность варягов; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ., народа русь; ; ; ; ; ; ; ., правящего слоя в начальный период; ; ; ; . и первых правителей Руси; ; ; ; ; ., о чём свидетельствует широкий круг письменных, археологических и лингвистических источников; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; ; .. При этом в современной науке скандинавы не считаются собственно основателями Русского государства, принёсшими местным народам государственность; образование раннего Русского государства рассматривается как сложный процесс, включавший как внутренние (общественная эволюция местных, в первую очередь восточно-славянских общностей), так и внешние факторы.
Общие положения Антинорманизм включает широкий спектр концепций и гипотез, общими признаками которых являются отрицание существенности влияния скандинавов на политические и экономические процессы становления Древней Руси и выдвижение альтернативных норманской версий.
С точки зрения антинорманистов норманизм является единой концепцией, которая включает признание варягов скандинавами, скандинавского происхождения Рюриковичей, Руси, русского государства и нацелена на утверждение господства норманнов над восточными славянами в силу «несамостоятельности» последних и их «неспособности» создать высокую культуру и государство. Антинорманизм формируется как отрицание такого «норманизма». Такая нацеленность на опровержение норманизма явно или неявно рассматривается антинорманистами в качестве «патриотической» задачи, а противоположная позиция, «норманизм» — как разновидность «расизма», чуждое для народа «извращение истории», которое естественно для скрытых или открытых врагов этого народа. Распространённым для антинорманистов является обвинение их предполагаемых оппонентов, которых они рассматривают в качестве «норманистов», в отсутствии патриотизма, в русофобии, в нелояльности родному государству, в принадлежности оппонентов к «пятой колонне». Для антинорманизма свойственны обвинения исследователей в стремлении «принизить славу древнего славянского народа». Начиная с диспута Михаила Ломоносова с Г. Ф. Миллером в антинорманизме идеологическая составляющая была преобладающей, его целью не являлось объективное исследование. Антинорманисты рассматривали себя в качестве патриотов, лояльных своему государству. Эта лояльность составила основу их взглядов на начальную историю Руси, её происхождение, происхождение династии Рюриковичей и этническую принадлежность варягов.
Норманская концепция в том виде, как она изображается основными сторонниками антинорманизма, включая тезисы о несамостоятельности и неспособности восточных славян к созданию высокой культуры и государства, за триста лет обсуждения славяно-норманнских отношений историками, которых оппоненты причисляют к «норманистам», как российскими, так и иностранными, не излагалась.
В рамках антинорманизма сведения источников часто заменяются на различные средневековые этимологии. Во многих концепциях сужается исследовательское пространство, сводящееся к «этимологическим» и «этническим» вопросам. Одним из основных для современных антинорманистов является вопрос происхождения слова «варяг». Этот подход создаёт ограниченность исследовательской проблематики в области русско-скандинавских связей. Во второй половине XVIII веке в полемике М. В. Ломоносова с российскими учёными немецкого происхождения возникла полемика вокруг этимологии названия «русь», имевшая в тот период отчётливо политический характер. Как норманисты, так и антинорманисты в XVIII — первых десятилетиях XX века стояли на общих методологических позициях, включающих идеалистическое представление о возможности создания государства одним деятелем или группой лиц, что привело к подмене вопроса происхождения государства вопросом происхождения его названия.
Важное место в концепциях антинорманистов занимают гипотезы «южного», местного, или автохтонного, происхождения этнонима русь (обычно из иранских или славянских языков).
Антинорманистская историография стремится обойти проблему скандинавского происхождения названия русь и следовать традиционным для данных направлений представлениям об исконности полянской руси в Киеве (работы А. Г. Кузьмина, Б. А. Рыбакова, А. А. Горского и др.). Отождествление полян и начальной руси при этом обосновывается на взятом вне контекста летописном фрагменте: «поляне, яже нынѣ зовомая Русь».
«Росы», известные из Бертинских анналов, которые признавались, что они «от рода свеонов» (шведов), и послы «от рода русского», имевшие скандинавские имена в договорах Олега и Игоря с греками в рамках антинорманистского дискурса традиционно рассматриваются как норманны на русской службе, например, А. А. Горским (2004).
История концепций
«Варяжский вопрос» отягощён не только отрывочностью информации письменных источников и сложностью сопряжения лингвистических данных с историческими, но и идеологическими и политическими аспектамиАвдусин Д. А. Современный антинорманизм // Вопросы истории. 1988. № 7. С. 23—34. и часто приобретал политическое звучание.
Ранний период Ранние русские летописи, начиная с самой ранней достоверно известной «Повести временных лет», возводят народ русь к варягам — собирательное обозначение скандинавских народов в ранних русских источниках, выходцы из Скандинавии на Руси.
Более поздняя литературная традиция соотносит этот народ с Русом из легенды о трёх славянских братьях — Чехе, Лехе и Русе. В законченном виде легенда появилась в «Великой Польской хронике» XIV векаЯнин В. Л., Попова Л. М., Щавелева Н. И. Предисловие к Великопольской хронике // Великая хроника о Польше, Руси и их соседях. М., 1987..
В Воскресенской летописи середины XVI века имеется следующая версия возникновения слова «русь»: «И пришедше словене съ Дуная и седше у езера Ладожьскаго, и оттоле прииде и седоша около озере Илменя, и прозвашася инымъ именемъ, и нарекошася Русь рекы ради Руссы, иже впадоша во езеро Илмень». Упоминание о реке Русса явилось вставкой летописца, о чём свидетельствует сравнение с текстом более ранней Софийской первой летописи начала XV века. В начале XVI века немецкий дипломат Сигизмунд фон Герберштейн первым зафиксировал народную этимологию, согласно которой название «Руссия» произошло «от одного очень древнего города по имени Русс, недалеко от Новгорода Великого»Сборник. Россия XV—XVII вв. глазами иностранцев. Л. 1986. С. 34.. В другом месте Герберштейн пишет: «Руса, некогда называвшаяся Старой Руссией (то есть давней или древней Руссией), древний городок под владычеством Новгорода…»Акт научной экспертизы Института Российской Истории РАН от 16.12.2008. «О времени появления имени „Русь“ (Руса) в Южном Приильменье» ..
В Краткой Хронографической Палее, старший список которой датируется 1440 годами, варяги при перечислении народов — потомков Иафета отождествляются с галатами (древний союз кельтских племён): «Разделено же бысть племя Афетово, третьего сына Ноева, 15 языкъ: 1 галати, иже суть варязи, 2 руми, иже суть грекы, 3 армени, 4 норици, иже суть словене»Водолазкин Е. Г. Краткая Хронографическая Палея (текст). Вып. 1 // Труды отдела древнерусской литературы. Т. 57. СПб.: Дмитрий Буланин, 2006. С. 899.. В некоторых поздних литературных произведениях XV—XVI веков термин «варяги» заменяется на «немцы» как обозначение иностранцев вообще («И избраша от немець 3 браты…»Софийская первая летопись — Полное собрание русских летописей. Т. 5, вып. 1. С. 11; Полное собрание русских летописей. Т. 6, вып. 1. Стб. 14.) или варяги мыслятся как пруссы в целях построения новой княжеской генеалогии: в «Сказании о князьях Владимирских» XVI века и в Хронографе Сергея Кубасова XVII века говорится, что римский император Август дал мнимому предку Рюрика Прусу «грады ляцкие по Висле реке, …и Варяжские грады Поморские, и преславный Гданеск, и ины многия грады по реке Немонь впадшую в море»Гиляров Ф. Предания русской начальной летописи. М., 1878. С. 116.. В периоды идеологических кризисов летописное сказание о призвании варягов обретало особое значение: начало Русского государства требовалось привести в соответствие с его настоящим. В эпоху становления централизованного государства эта потребность привела к перестройке летописного сказания и созданию «Сказания о князьях Владимирских», согласно которому неизвестный Европе Рюрик предстал потомком Августа.
Немецкий дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, будучи советником посла в Московском государстве в первой половине XVI века, одним из первых европейцев ознакомился с русскими летописями. Герберштейн стал первым, кто отождествил варягов с западнославянским племенем вагров: он писал об этом в своих «Записках о Московии», опираясь на соображения о славянской общности веры, обычаев и языка русских и вагров, отчего «русским естественно было призвать себе государями вагров»Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии / пер. А. В. Назаренко. М.: МГУ. 1988..