«Пломбиро́ванный ваго́н» — установившееся в историографии название трёх поездов, в которых, следуя из Швейцарии через Германию в Россию в апреле 1917 года, проехала большая группа российских революционеров-эмигрантов.
В более узком употреблении под «пломбированным вагоном» подразумевается только тот вагон первого из поездов, в котором через Германию перемещался Владимир Ленин.
Идея поездки через Германию Возвращение интернированных российских подданных во время Первой мировой войны было совершенно обыкновенным делом. Так, например, в 1915 году через Германию и Швецию возвратился известный социолог Максим Максимович Ковалевский, член Государственного совета Российской империи. В Петербурге ему устроили торжественный приём, на котором присутствовал Павел Николаевич Милюков.
17 марта 1917 года Коллонтай, Пятаков, Бош и Ганецкий телеграфируют Ленину, что ему необходимо вернуться в Россию. Ленин отвечал, что выехать из Швейцарии очень затруднительно. Вечером появляется сообщение о том, что Временное правительство объявило амнистию «по делам политическим и религиозным», поэтому Ленин 18 марта поручает Валентине Морточкиной, жене большевика Георгия Сафарова, узнать в британском посольстве, возможно ли ему вернуться через Великобританию. На запрос Ленина последовал отрицательный ответ.
19 марта в Берне состоялось совещание российских политических эмигрантов разной партийной принадлежности. Юлий Осипович Мартов предложил на этом совещании план проезда через Германию в обмен на интернированных немцев.
Февральская революция побудила немцев, оказавшихся в безвыходном положении в условиях затяжной войны, на поиск реальных возможностей вывода из войны России и после этого — решительной победы Германии на Западе. Начальник штаба Восточного фронта генерал Макс Гофман впоследствии вспоминал: «Разложение, внесённое в русскую армию революцией, мы естественно стремились усилить средствами пропаганды. В тылу кому-то, поддерживавшему отношения с жившими в Швейцарии в ссылке русскими, пришла в голову мысль использовать некоторых из этих русских, чтобы ещё скорее уничтожить дух русской армии и отравить её ядом». По словам Гофмана, через депутата Маттиаса Эрцбергера этот «кто-то» сделал соответственное предложение министерству иностранных дел; в результате появился знаменитый «пломбированный вагон», доставивший Ленина и других эмигрантов через Германию в Россию.
В 1921 году в печати всплыло и имя инициатора: это был известный социал-демократ Александр Парвус, действовавший через германского посла в Копенгагене Ульриха фон Брокдорф-РанцауСам Парвус описывал свои мотивы следующим образомКогда разразилась революция, немецкая социал демократия сделала, разумеется, всё возможное, чтобы помочь русским эмигрантам попасть в Россию.. По словам У. Брокдорфа-Ранцау, идея А. Л. Парвуса нашла поддержку в МИДе у барона Гельмута фон Мальцана и у депутата рейхстага Маттиаса Эрцбергера, руководителя военной пропаганды; они убедили канцлера Теобальда Бетман-Гольвега, который и предложил Ставке (то есть Вильгельму II, Паулю фон Гинденбургу и Эриху Людендорфу) осуществить «гениальный манёвр»Мельгунов С. П. [www.fictionbook.ru/author/melgunov_sergeyi_petrovich/zolotoyi_nemeckiyi_klyuch_bolshevikov/melgunov_zolotoyi_nemeckiyi_klyuch_bolshevikov.html Золотой немецкий ключ большевиков]. Эти сведения нашли подтверждение с опубликованием документов германского МИДа. В книге Збинека Земана и В. Шарлау приводится обширный отчёт У. Брокдорфа-Ранцау о встрече с А. Л. Парвусом, который поставил вопрос о необходимости приведения России в состояние хаоса путём поддержки наиболее радикальных элементов. В меморандуме, составленном по итогам бесед с Парвусом, Брокдорф-Ранцау писал: «Я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой»Соболев Л. Г. Русская революция и немецкое золото.
В результате канцлер уполномочил германского посла в Берне Гисберта фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию. Одновременно (3 апреля) МИД запросил у казначейства 3 млн марок на пропаганду в России, каковые и были выделеныШуб Д. .
Отказ Ленина Парвусу
Тем временем Парвус попытался действовать независимо от МИДа: получив согласие Генерального штаба, он попросил Ганецкого известить Ленина, что поездка его и Григория Зиновьева через Германию организована, но не сказал ясно, из какого источника оказана помощь. В Цюрих был послан агент Георг Скларц для организации поездки, причём в первую очередь предполагалась переправка Ленина и Зиновьева. Однако с первой попытки дело сорвалось: Ленин опасался быть скомпрометированным. 24 марта Зиновьев, по просьбе Ленина, телеграфирует Ганецкому: «Письмо отправлено. Дядя (то есть Ленин) хочет знать более подробно. Официальный проезд только нескольких лиц — неприемлемо». Когда же Скларц, вдобавок к предложению переправки только Ленина и Зиновьева, предложил покрыть их расходы, Ленин прервал переговоры. 28 марта он телеграфировал Ганецкому: «Берлинское разрешение для меня неприемлемо. Или швейцарское правительство получит вагон до Копенгагена, или русское договорится об обмене всех эмигрантов на интернированных немцев», после чего просит его узнать возможность проезда через Англию. 30 марта Ленин пишет Ганецкому: «Пользоваться услугами людей, имеющих касательство к издателю „Колокола“ (то есть Парвусу) я, конечно, не могу» — и вновь предлагает план обмена эмигрантов на интернированных немцев (план этот принадлежал Юлию Мартову). Сергей Мельгунов утверждал, что письмо, адресованное человеку, имеющему непосредственное «касательство к издателю „Колокола“», было рассчитано на распространение в партийных кругах и обработку партийного общественного мнения, тогда как решение о возвращении через Германию было Лениным уже принято.
Организация поездки
31 марта Ленин от имени партии телеграфирует швейцарскому социал-демократу Роберту Гримму, первоначально выступавшему посредником в переговорах между большевиками и немцами (затем эту роль стал играть Фридрих Платтен) решение «безоговорочно принять» предложение о проезде через Германию и «тотчас же организовать эту поездку».
На следующий день он требует от Ганецкого денег на поездку: «Выделите две тысячи, лучше три тысячи крон для нашей поездки. Намереваемся выехать в среду (4 апреля) минимум 10 человек». Вскоре он пишет Инессе Арманд: «Денег на поездку у нас больше, чем я думал, человек на 10-12 хватит, ибо нам здорово (подчёркнуто в тексте) помогли товарищи в Стокгольме».
Немецкий левый социал-демократ Пауль Леви уверял, что именно он оказался посредствующим звеном между Лениным и посольством в Берне (и МИДом Германии), одинаково горячо стремившимися первый — попасть в Россию, вторые — переправить его туда; когда Леви связал Ленина с послом Германии фон Ромбергом, Ленин сел составлять условия проезда — и они безоговорочно принимались.
Заинтересованность немцев была так велика, что кайзер лично распорядился дать Ленину копии официальных германских документов (как материал для пропаганды о «миролюбии» Германии), а Генеральный штаб был готов пропустить «пломбированный вагон» непосредственно через фронт, если Швеция откажется принять российских революционеров. Однако Швеция согласилась. Условия проезда были подписаны 4 апреля. Текст договора гласил:
Условия проезда русских эмигрантов через Германию 1. Я, Фриц Платтен, сопровождаю за полной своей ответственностью и на свой риск вагон с политическими эмигрантами и беженцами, возвращающимися через Германию в Россию. 2. Сношения с германскими властями и чиновниками ведутся исключительно и только Платтеном. Без его разрешения никто не вправе входить в вагон. 3. За вагоном признаётся право экстерриториальности. Ни при въезде в Германию, ни при выезде из неё никакого контроля паспортов или пассажиров не должно производиться. 4. Пассажиры будут приняты в вагон независимо от их взглядов и отношений к вопросу о войне или мире. 5. Платтен берёт на себя снабжение пассажиров железнодорожными билетами по ценам нормального тарифа. 6. По возможности, проезд должен быть совершён без перерыва. Никто не должен ни по собственному желанию, ни по приказу покидать вагона. Никаких задержек в пути не должно быть без технической к тому необходимости. 7. Разрешение на проезд даётся на основе обмена на германских или австрийских военнопленных или интернированных в России. 8. Посредник и пассажиры принимают на себя обязательство персонально и в частном порядке добиваться у рабочего класса выполнения пункта 7-го. 9. Наивозможно скорое совершение переезда от Швейцарской границы к Шведской, насколько это технически выполнимо. Берн — Цюрих. 4 апреля (22марта. Н. М.) 1917 г. (Подписал) Фриц Платтен Секретарь Швейцарской Социалистической ПартииТекст условий см.: Аким Арутюнов. [www.pseudology.org/ArutunovLenin/05.htm Досье Ленина без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства]
Относительно пункта 7 профессор Сергей Пушкарёв полагает, что, поскольку большевики не входили в правительство и не имели большинства в Советах, а потому реально произвести обмен пленными не могли бы — пункт не имел никакого практического смысла и был включён Лениным исключительно для того, чтобы у стороннего читателя сложилось впечатление равноправного характера договора.
Поездка Понимая двусмысленность полученного официального разрешения на проезд через территорию враждебной страны, ведущей войну против государства, чьим подданным он являлся, Ленин принял меры, чтобы не допустить чрезмерной огласки самого факта отъезда. Однако этого избежать не удалось, и даже Вильгельм II, узнав об этом мероприятии из газет, высказал пожелание снабдить отъезжающих полезными для антироссийской пропаганды материаламиKlaus Wiegrefe, Florian Altenhöner, Georg Bönisch, Heiko Buschke, Wladimir Pyljow, Anika Zeller. Revolutionär Seiner Majestät. // Der Spiegel. — № 50. — 2007..
Тем не менее, как отмечал немецкий атташе, обязанный доложить об успехе начала операции, на вокзале в Цюрихе собралась внушительная толпа патриотически настроенных эмигрантов числом около сотни человек, выкрикивавших обвинения отъезжавшим в национальном предательстве и предсказания, что все они будут повешены в России как еврейские провокаторы. В ответ на это при отходе поезда его пассажиры исполнили хором «Интернационал». Некоторое время пассажиры исполняли и другие песни революционного репертуара, в том числе «Марсельезу», чем весьма досаждали сопровождавшим офицерам не только проявляемой бестактностью, но и нарушением маскировки. В результате Ф. Платтен был вынужден запретить эту практику. В 15 часов 10 минут 9 апреля 32 российских эмигранта выехали из Цюриха до пограничной германской станции «Готтмадинген». Там они пересели в опломбированный вагон. Их сопровождали двое офицеров германского Генерального штаба — капитан фон Планец () и лейтенант фон Буринг (), который бегло говорил по-русски.