Джачи́нто Мено́тти Серра́ти (; 25 ноября 1872 (или 1876), Онелья — 11 мая 1926, Ассо) — итальянский левый политический деятель.
Биография Джачинто Менотти родился 25 ноября 1872 года в городе Споторно, расположенном в провинции Савона. Его родителями были Джачинто и Катерина Бруненго. Отец Менотти, уроженец Споторно, уже в молодости стал заметной фигурой в политической и общественной жизни Онельи. Об этом свидетельствует его активное участие в работе съездов рабочих обществ: в 1861 году он представлял интересы трудящихся во Флоренции, в 1862 году — в Генуе, а в 1863 году — в Парме.
Демократические идеалы Рисорджименто, которые исповедовал отец, нашли отражение в именах, которые он дал своим детям: Менотти, Анита, Риччотти, Манлио, Карло Лучио и Клелия. Дважды, с 1865 по 1866 год и с 1867 по 1870 год, он занимал пост мэра Онельи. На этой должности ему удалось реализовать ряд важных проектов в области городского развития.
Помимо политической деятельности, отец Менотти был увлечён мореходством, хотя его попытки стать успешным судовладельцем не увенчались успехом. Позже он переключился на строительство и торговлю, однако его репутация была подорвана обвинениями в хищениях.
В 1889–1890 годах Серрати учился в средней школе Мондови, где показывал отличные результаты. Однако на следующий год он был вынужден покинуть школу-интернат, вероятно, из-за смерти отца. Эта же трагедия помешала ему осуществить мечту о получении юридического образования, что стало для него как причиной сожаления, так и предметом гордости.
В 1892 году Серрати начал работать с еженедельным изданием из Сан-Ремо под названием Il Pensiero. В тот же период он стал одним из создателей Социалистической лиги в Онельи, а через год участвовал в основании её печатного органа — газеты La Lima. Это издание быстро приобрело авторитет в итальянских социалистических кругах.
В 1893 году Серрати переехал в Милан, где начал сотрудничать с газетой Lotta di classe. В том же году он принял участие в Международном социалистическом конгрессе в Цюрихе, а затем во 2-м конгрессе Итальянской социалистической партии (ИСП). Вскоре после этого он впервые был арестован.
Неоднократно сталкиваясь с преследованиями, как и его братья Риччотти и Манлио, Серрати был вынужден дважды бежать в Марсель — в 1894 и 1897 годах. Там он работал смотрителем доков, помощником аптекаря и грузчиком угля на пароходах.
Серрати, дважды заключенный в тюрьму в период с 1893 по 1896 год, «очень подробно описал условия содержания заключенных в тюрьмах Королевства, не упуская подробностей о физической и психологической жестокости, которой он подвергался. «От описания тюремной архитектуры до скудного питания и катастрофических гигиенических условий, он открыл тревожный взгляд на малоисследованный аспект Италии после Рисорджименто» (Л. Скоппола Якопини, в GM Serrati, Il manuale del perfetto carcerato , 1926, 2016, стр. 4). В начале 1898 года он отправился на Мадагаскар, откуда вернулся только осенью 1899 года. Поселившись в Швейцарии, он сразу же возобновил свою деятельность в рядах Союза социалистов итальянского языка (USLI) и стал его секретарем в 1900 году. Одновременно с написанием статей для Avvenire del Lavoratore он способствовал преобразованию USLI в Итальянскую социалистическую партию в Швейцарии (PSIS). В период эмиграции он боролся не за партию немногих и чистых, а за партию, представлявшую «империю масс». Именно в этот период он познакомился с Жюлем Валлесом и Бенуа Малоном, известными членами Коммуны, и был очарован ими.
В 1902 году он переехал в Соединенные Штаты, чтобы стать редактором нью-йоркской социалистической газеты Il Proletario ; здесь он вступил в конфликт с группой итальянских анархистов, связанных с Луиджи Галлеани. До переезда за границу он так высказывался о США: «ни в одной стране, подобной этой, социалистическая партия не должна иметь процветающую жизнь и большие успехи» (Лукони, 2012, стр. 111)однако его ожидания относительно страны, а также относительно итальянской эмиграции во многом не оправдались. Также в 1902 году, перед отъездом в Соединенные Штаты, он вступил в романтические отношения с Сезариной (Риной) Марсанаско, которая уже была замужем и имела пятерых детей, от которой в том же году у него родился сын Либеро.
В 1903 году во время столкновения между социалистическими и анархистскими группами в Барре, штат Вермонт, был убит либертарианский скульптор Элиа Корти. Телохранитель Серрати, Алессандро Гаретто, был признан виновным в убийстве. Это событие стало как личной, так и политической катастрофой для Итальянской социалистической федерации (FSI), основанной в 1902 году Серрати, который стремился объединить различные компоненты крайне левых сил США в единую организацию в надежде, что принятие единой программы увеличит их присутствие среди растущего числа рабочих итальянского происхождения. Попытка, даже с чисто политической точки зрения, провалилась в течение нескольких лет.
В 1904 году Серрати вернулся в Швейцарию и начал подписываться под псевдонимом Аристе Торменти. Там, где они встретились и где она жила, только в 1905 году из-за сопротивления их семей к нему присоединилась Рина, которая оставалась рядом с ним до его смерти, поддерживая связь между Серрати и его соратниками во время его отсутствия в Италии, а также терпеливо выстраивая связи со своими братьями, сестрами и матерью. В 1911 году он вернулся в Италию, где стал секретарем Палаты труда (CdL) Онельи и директором (газеты) Лимы . После активного участия в событиях рабочего движения, он сотрудничал с социалистическим журналом Il Diritto , а в октябре 1912 года переехал в Венецию в качестве секретаря CdL и директора газеты Il Secolo nuovo Элии Мусатти . Как противник колониальной авантюры правительства Джованни Джолитти в Триполи, он придумал лозунг: «Пусть победит турок!» и, потерпев поражение на политических выборах осенью 1913 года, он усилил борьбу против реформистского течения партии, будучи лидером её центристского крыла — максималистского, то есть течения большинства. Серрати и прочие максималисты в целом следовали революционной марксистской линии, но стремились сохранить организационное единство с реформистами. В те годы он переписывался с Бенито Муссолини, постоянным автором руководимых им газет, с которым он познакомился в 1903 году в Лозанне во время временного возвращения в Швейцарию. В июне 1908 года, когда Серрати отказался от руководства провинцией Мантуя по личным причинам, но прежде всего из-за контрастов, разделявших его с мантуанскими управленцами, Муссолини написал ему письмо с предложением выдвинуть свою кандидатуру на эту роль.
Обмен письмами продолжался на протяжении многих лет и прекратился только тогда, когда Муссолини стал сторонником войны. В период с 1912 по 1913 год Серрати и будущий лидер фашизма расходились во мнениях по такому важному вопросу, как «душа» социалистического максимализма. 20 февраля 1913 года Муссолини ответил: «Мы оба хотим сделать партию конкретной: я — пропагандой принципов, вы — конкретными проблемами» (Боццетти, 1979, стр. 95).Являясь одним из ключевых деятелей социалистической партии, поддерживал исключение из неё националистов и способствовал её движению влево. После изгнания из партии Муссолини, который был главным редактором газеты Аванти!, в апреле 1914 года на XIV конгрессе в Анконе Менотти Серрати был избран в руководство ИСП, а в ноябре его призвали возглавить «Avanti!»,, которую он решительно ориентировал на интернационализм и антивоенные настроения. Во время Первой мировой войны и в трехлетний период 1919-21 гг. он занимал руководящую роль в партии. Его политика была пацифистской, что побудило некоторых социалистов покинуть парламентские комиссии по войне. Он также был одним из покровителей Владимира Ленина, как олицетворения социалистического идеала, что нашло отражение в статье, опубликованной 20 августа 1917 года в газете Аванти! с названием «Да здравствует Ленин!». Серрати был убежден, что он ленинец, хотя и не очень много знал о советской революции, ведь он скорее двигался в рамках революционного социализма, вдохновленного бельгийской и французской традицией.
Инаугурация 25-го законодательного органа в 1919 году ясно обозначила политический климат в Италии: во время антимонархической демонстрации Серрати, только что освободившегося из тюрьмы, где он находился с 29 мая 1918 года, «был доставлен в полицейский участок, узнан, оплеван и избит» ( Parlamentary Activity , 1989, стр.15). В 1919 году, благодаря авторитету, который он приобрел как непримиримый пацифист, он вновь стал лидером максималистской фракции «унитарных коммунистов», которая составила большинство на Болонском конгрессе. Во время Первой мировой войны участвовал в Циммервальдской (1915) и Кинтальской (1916) конференции. В 1919 году выступил за присоединение ИСП к Коминтерну. В двухлетний период 1919-20 гг. внутри максимализма можно было выделить по крайней мере две позиции. Это были не течения или фракции, а тенденции, границы которых поэтому были и неопределенными. Первая группа объединилась вокруг самого Серрати, а вторую представлял Никола Бомбаччи, политический секретарь ИСП до февраля 1920 года. «Это были две позиции с заметными чертами сходства, которые развивались и отдалялись друг от друга по мере того, как шли месяцы. Разрыв с максимализмом в Ливорно был характерен для этой дифференциации: с одной стороны, Серрати, ярый защитник единства партии, оставался в ИСП; С другой стороны, Бомбаччи вместе с Эджидио Дженнари, Антонио Грациадеи и другими был бы среди основателей Коммунистической партии Италии, секции Третьего Интернационала» (Forti, 2015).Занимая в партии центристские позиции, поддержал Октябрьскую революцию в России и выступления итальянских рабочих в годы «Красного двухлетия», но не предпринял активных действий в их поддержку. С 19 июля по 7 августа 1920 года состоялся Второй конгресс Коммунистического Интернационала (КИ), на котором наиболее щекотливую и в то же время сложную позицию заняла ИСП. Единственная из крупных западных партий, сохранявшая непримиримую позицию во время войны, ИСП фактически сразу же присоединилась к ИК. Однако итальянская делегация, председателем которой был Серрати, получила строгий выговор за то, что не очистила партию от «оппортунистов». (под оппортунистами подразумеваются реформисты вроде Турати). А. Луначарский таким образом высказывался о Серрати:Позиция Серрати и есть выражение мнения и направления этих социал-чиновничьих слоев партии. Понятно поэтому, что с одной стороны Серрати не может порвать с Турати и его группой, с другой - пытался, пока можно, на словах кокетничать с Коминтерном, на деле же выступать против революционных методов борьбы. Однако, в конце концов, логика развития победила, заставив Серрати избрать тот или иной путь, и Серрати предпочел порвать с итальянскими коммунистами и Коминтерном, чем расстаться с Турати и компанией. Таким образом Серрати, несмотря на свою кажущуюся революционность фраз, на деле поплелся в хвосте за более решительными итальянскими реформистами. Миланский конгресс в особенности показал, что Серрати находится в плену у Турати, Тревеса и Модильяни, и что "в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань", т.-е. нельзя в одно и то же время оставаться в рядах коммунистического движения и брататься с завзятыми реформистами, ибо обязательно попадешь в сети последних. (Из рецензии П. Сапожникова, А. Луначарский. Гр. Гиацинт Серрати или революционно-оппортунистическая амфибия, 1922 . — стр. 297.)Самым острым вопросом, обсуждавшимся на съезде, были условия вступления различных партий в ИК. Условия, жестко установленные документом, составленным самим Лениным, были собраны в двадцати одном пункте, но не приняты Серрати, который видел в своей позиции, согласно которой ни одна партия не будет оторвана от социалистической семьи, еще более потенциально интернационалистскую.