Ли́чность престу́пника — совокупность социально-психологических свойств и качеств человека, являющихся причинами и условиями совершения преступлений.

Хотя современная криминология не поддерживает идею о существовании какой-то особой «преступной личности», связываемой с детерминистической предрасположенностью к преступному поведению, существует представление об отличии личности преступника от личности законопослушного человека, по крайней мере, если речь идёт о сложившемся образе поведения. Преступное поведение обычно связывается с такими эмоционально-волевыми деформациями, как импульсивность и склонность к риску и агрессии, с антиобщественной направленностью личности.

Оценка опасности личности лица, совершившего преступление, которая влияет на применяемую к нему меру наказания, является одной из главнейших прикладных задач криминологии. Опасность личности формируется обычно ещё до момента совершения преступления. Этот процесс находит выражение в дисциплинарных и административных правонарушениях, аморальных поступках. Однако в криминологии момент качественного перехода от личности, обладающей социально опасными качествами, к личности преступника связывается с моментом совершения лицом преступления. Одни криминологи утверждают, что о существовании личности преступника можно говорить лишь в определённых законом временных границах: от вступления в законную силу обвинительного приговора суда и до отбытия наказания и погашения судимостиПрименимо к странам, в праве которых есть институт судимости и возможность её погашения.. Другие указывают, что, в отличие от уголовно-исполнительной системы, криминолог должен рассматривать не только осуждённых, но и фактических преступников, поскольку самые опытные и опасные преступники нередко уходят от уголовной ответственности; не принимать их в рассмотрение — это значит не увидеть существенного пласта криминальной мотивацииКриминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. — М.: Издательство НОРМА, 2001. — С. 335.. В любом случае, современная наука считает, что наличие у человека социально опасных качеств не даёт оснований для «опережающего» обращения с ним как с преступником, однако определяет возможность применения психологической или психиатрической коррекцииКриминология: Учебник / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, В. В. Лунеева. — М., 2004. — С. 120..

Криминология изучает социально-демографические, социально-ролевые и нравственно-психологические характеристики личности преступника. Кроме того, ключевым для данной темы и для криминологии в целом является вопрос о том, какую природу имеет преступное поведение человека: биологическую или социальную.

Отдельные характеристики личности преступника (в первую очередь возраст и состояние психики, определяющее вменяемость) одновременно являются признаками субъекта преступления, без установления которых лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности. Кроме того, характеристики личности преступника должны оцениваться судом при назначении уголовного наказания. Тем не менее отмечается, что содержание понятия «личность преступника» значительно шире, оно далеко не исчерпывается признаками, специфичными для уголовного права. Личность преступника является предметом комплексного изучения и рассмотрения специалистами различных отраслей знаний (криминологии, социологии, психологии, психиатрии и т. д.)Павлов В. Г. Субъект преступления. — СПб., 2001. — С. 279..

Условный характер термина Термин «личность преступника» широко употребляется в русскоязычной криминологической литературе (в отличие от опубликованных на других языках работ криминологов социологического направления). В то же время, ведущие криминологи отмечают его условность. Встречаются мнения о необходимости корректировки термина, замене его на более удачный или даже о полном отказе от его использования.

В. Н. Кудрявцев отмечает, что термин «личность преступника» содержит коннотацию предопределённости, предрасположенности данного человека к совершению преступлений, что не соответствует современным представлениям о преступном поведении. Теории, предполагавшие наличие «жёстких» зависимостей между социальными, а тем более биологическими особенностями личности, и преступным поведением, не считаются актуальными. Кроме того, не соотносятся различные «формулы» личности преступника и с представлениями об исторической изменчивости преступности, зависимости отграничения преступного и непреступного от политической воли законодателя, а также о фактической распространённости совершения преступлений (считается, что почти каждый человек хотя бы раз в жизни нарушает уголовный закон). В какой-то мере, по мнению В. Н. Кудрявцева, можно говорить о выделении социальных типов преступников, когда речь идёт об устойчивой манере их поведения. Он считает более точным понятие «личность людей, совершающих преступления».

Я. И. Гилинский указывает на тщетность попыток найти личностные свойства, присущие только преступникам или только «не преступникам». Критикуя идею выделения отдельного образа «преступного человека», качественно отличающегося от законопослушных людей, он отмечает, что в её основе лежит стремление отграничить «своих» от «чужих», а популярность концепций «личности преступника» объясняется социальной необходимостью оправдать несовершенство механизмов общества, связывая социальные конфликты и противоречия негативными качествами определённой группы людей. В то же время, Гилинский отмечает связь между формами поведения человека (в том числе отрицательно оцениваемыми обществом) и его социально-демографическими и психологическими характеристиками. Признаки пола, возраста, образования, социального положения, интеллектуальные, волевые, эмоциональные и физические качества он связывает с повышенной или пониженной вероятностью того, что конкретное лицо совершит определённое преступление.

Современные сторонники выделения личности преступника как специфического социального типа, отличающегося от людей, ведущих себя «устойчиво правомерно» (А. И. Долгова, В. В. Лунеев), оперируют не образом «преступного человека», а концепцией «криминогенной личности» или «заражённой криминогенностью» личности, которая характеризуется устойчивыми личностными и поведенческими деформациями, сформировавшимися в результате негативного воздействия микросреды. Лица, принадлежащие к криминогенному типу, с большей вероятностью совершают преступления в сложившейся неблагоприятной ситуации, а в случае с ярко выраженными деформациями ведут последовательно-криминальный образ жизни.

Несмотря на редкое употребление терминов, аналогичных «личности преступника» в нерусскоязычных работах, мировая криминология уделяет большое внимание корреляционным связям особенностей личности (гендера, возраста, расы, класса и т. д.) с преступными проявлениями. По мнению В. В. Лунеева, в западной криминологии вопросы личности преступника рассматриваются в рамках теорий причинности преступности, которые уделяют большое внимание причинам индивидуального преступного поведения и групповому влиянию на него.

История учения о личности преступника

Религиозные взгляды на природу личности преступника

Ещё до начала систематического изучения преступлений и преступности юристами и социологами имелись теории, объяснявшие антисоциальное поведение; в основном они носили религиозный характерGreek C. Demonic Perspectives // CCJ 5606 — Criminological Theory. Florida State University ..

Карма

Восточные религии, такие как индуизм и буддизм и брахманизм, вводят понятие «карма». Согласно представлениям данных религий, сущность, «душа» человека проходит через множество воплощений, причём действия, совершаемые человеком в одном воплощении, посредством кармы оказывают влияние на его личность и условия жизнедеятельности во всех последующих. Наличие благих намерений и совершение благородных поступков приносит хорошую карму, вынашивание порочных замыслов и осознанное совершение злых дел, в том числе преступлений — плохую. Это объясняется через условность разделения людей на отдельные личности и разделения на субъект и объект: непонимание преступником кармы (в данном случае того, что все люди связаны законом причины и следствия), ведёт к тому, что воздаяние может затянуться во времени, но оно непременно наступает.

Преступное поведение в этой модели объясняется унаследованными от предыдущих инкарнаций отрицательными личностными характеристиками. Плохая карма также определяет предрасположенность человека быть жертвой преступления. Так, человек, в какой-то момент намеревающийся совершить убийство, создаёт в своей карме возможность неожиданной смерти для самого себя.

Тем не менее за индивидом в рамках этой концепции признаётся определённая свобода воли и способность не следовать по пути, пройденному в предыдущих инкарнациях. Плохая карма может быть исправлена совершением благородных поступков или использованием специальных практик очистки, точно так же как хорошая — испорчена злодеяниями.

Божественное провидение

Существовали также идеи, согласно которым образ и смысл существования человека определяется божественным предначертанием ещё до его рождения. Таким образом, существование преступных личностей связывается с тем, что для них этот путь был предопределён свыше и таков естественный порядок вещей.

Помимо своих теологических и философских следствий, эта парадигма оказала довольно существенное влияние на последующие криминологические теории, объяснявшие совершение преступлений врождёнными биологическими особенностями конкретного человека. Кроме того, в рамках протестантской этики в качестве критерия богоизбранности выступал жизненный успех, следствием чего явилось воззрение о том, что преступность присуща лишь беднейшим слоям населения.

Дуализм Религиозный дуализм исходит из существования некоей злой силы (злого божества или иного сверхъестественного существа), которая находится в вечной борьбе с силами добра, причём в разных версиях дуализма эта сила может выступать как в роли создателя мира, так и в роли его захватчика. В раннем иудаизме идеи дуализма находили выражение в представлении о двуединой природе бога Яхве, включавшей добрую и злую составляющую. В позднем иудаизме и христианстве злая природа приписывается другой сверхъестественной силе, именуемой дьяволом или сатаной.

Иудейские и христианские представления о природе человека также имеют двойственную природу. С одной стороны, приписываемое прародителям человечества грехопадение возложило на всё человечество бремя первородного греха. С другой стороны, одним из столпов данной ветви мировых религий является представление о свободе воли человека, свободе выбора между добром и злом. На первом представлении основывается идея «одержимости» злом как причины преступного поведения, на втором — модель «искушения» человека «нечистой силой».

Искушение

Модель «искушения» основана на представлении о противоборстве дьявола и божественных сил добра. Дьявол искушает человека, «предлагая» ему совершить греховный (в том числе преступный) поступок, а силы добра вознаграждают за соблюдение «правил», оказывают духовную помощь попавшему в беду человеку, помогая ему противостоять бесовскому искушению. Индивид всегда сохраняет свободу выбора между добром и злом, может как поддаться искушению, так и успешно противостоять ему.

Поскольку тот факт, что человек поддался на искушение, несмотря на «помощь», оказываемую ему силами добра, означает его слабовольность, считалось, что люди, совершающие преступления, по своей природе хуже тех, кто оказался способен успешно противостоять искушению. Это рассматривалось как обоснование такого важнейшего элемента права, как установление наказаний за совершение определённых поступков. Там, где оказывалось недостаточно обещания вечных страданий в адском пламени, вступали в действие светские государственные органы, причиняющие страдание преступнику ещё при его жизни.

Одержимость